Эмиль, Гнитецкий - Благими намерениями

- Вот тебе и третий, и четвертый подозревамые, - выдохнул Ровид, - да сколько ж их здесь? Вся Верузия что ли участвует в заговоре?

Брезгливо пощупав шею Бордула, граф убедился, что он мёртв.

- Ваше величество, - наконец выдавил сыскарь, пока не прошло много времени, нужно срочно найти некроманта.

- Но некромантия запрещена Капитулом! - возмутился отошедший к стене Фаргус.

- Тебя забыли спросить, - огрызнулся Ровид.

- Ну и где я вам некроманта достану? - изумленно воскликнул Гинеус, - Капитул Южных магов и правда запрещает применение некромантии. Я бы не рискнул держать у себя такого мага.

Одиннадцатый гость, всё это время казавшийся скучавшим, внезапно поднялся и неторопливой походкой под молчаливыми взглядами подошёл к телу Бордула. Нагнулся над ним, откинув гриву седых волос за плечи и хрипящим голосом произнёс:

- Смерть - это всегда неожиданность, если, конечно, ты уже не мёртв внутри. Князь, гости, если ваши рассказы об увиденном событии не покинут пределы этой комнаты, я готов рискнуть вернуть его к жизни на небольшое время.

"Ты мне сразу показался не тем, за кого себя выдаёшь" - подумал сыскарь.

Бродяга вздрогнул, словно бы угадал мысли Мольха.

- Эй, как тебя звать? Ты вообще кто по жизни?! - непонимающе уставился на бродягу Гинеус.

- Моё имя ни о чём не скажет тебе, князь. Я пришёл издалека. Зовите меня Никто.

Ровид и Гинеус переглянулись. Последний махнул и пробурчал:

- Делайте, что хотите! В моём замке было всё, и только ритуалов некромантии в обеденном зале как раз и не хватало, чтобы я окончательно сошёл с ума!

- Никто будет делать что-то или ничего? - съязвил король, видя заминку.

- Я попрошу отойти всех к стене, - мрачно протянул бродяга, - Будет много крови. Король, у вас за голенищем спрятан нож. Дайте его мне, я буду очень признателен.

Правитель Гардарии уставился на незнакомца со сведёнными бровями, без разговоров вынул из тайника нож и положил на стол.

- Закалённая сталь. Отличный выбор, король, - Одиннадцатый гость внимательно осмотрел оружие и уставился немигающими глазами на Гинеуса: - Мы готовы к поступкам лишь тогда, когда грозит смерть, не правда ли? Мысль о ней меняет всё в сознании. Если я назову точную дату твоей смерти, это полностью разрушит твой мир. Представь свои чувства, когда хладнокровным голосом сообщают о том, что ты умираешь. Мир раскалывается пополам, ты иначе смотришь на вещи. Вокруг другие запахи, ты всё смакуешь: и прогулку, и стакан воды. Везёт тем, кто не знает, когда всё остановится. Но ирония в том, что это лишает их ощущения жизни. Они выпивают стакан воды, не ощущая его.

Присутствующие напряглись. Блоднек задрожал и отступил за Гинеуса. Тот стоял, хлопал глазами и пытался понять сказанное. Дружина на всякий случай подтянулась поближе к гостям, положив руки на мечи.

- А кто будет задавать мертвецу вопросы? - спросил сыскарь, - Я пару раз присутствовал при оживлении трупов.

Некромант неодобрительно покачал головой, но смолчал. Опустился на колени перед трупом, оголил его живот, примерился и воткнул нож. Фонтан крови обрызгал его лицо. Вытерев рукавом глаза, тот резким движением распорол брюхо в обе стороны. Противно чавкнуло. Красно-вишнёвая жидкость выплеснулась на пол и расползалась от ужасной раны во все стороны. Нашёптывая про себя "звуки органа приятнее звуков разрываемой плоти", некромант отложил нож и аккуратно растянул дыру.

Далее, он снова взял нож, вырезал из дыры огромный кусок жира, взвесил его на руках и кинул к ногам стоящих. Тот издал звук, похожий на "чпок" и растёкся толстым огромным блином.

Мольх уже наблюдал подобные картины, но почувствовал, что к горлу подкатывает тошнота. У стены громко вырвало Инукиса, а Блоднек задрожал, губы его побелели, с шёпотом "мне плохо, помогите, я ничего не вижу", он гулко плюхнулся на пол, как коровья лепёшка. Остальные стояли, изобразив степень крайнего омерзения. Разве что Кадрош проявлял чудеса выдержки и спокойно смотрел. У князя с головы упала корона, но он даже не обратил на это внимания, вытирая пот с лысины бархатным платочком, на котором золотой нитью было вышито "Великому князю Гинеусу от благодарного народа".

Заворожённый сыщик механически отпихнул подкатившуюся к ноге корону. Она со звонким треньканьем покатилась по полу к двери. Некромант обратился к сыскарю, разматывая кишки:

- Сейчас я произнесу заклинание, но у тебя есть только около минуты, помнишь? На все вопросы он сможет отвечать только односложно - "да" или "нет". Не ошибись.

Панкурт кивнул.

- Ох, забыл ещё одну вещь, - некромант отпустил потроха. Встал, стянул вышитую разноцветными нитями накидку с первого попавшегося кресла, оттёр кровь с рук и лица. Скомкал и кинул на пол. Потом неприлично задрал рубаху, нагнулся и под взглядами присутствующих, полных омерзения, вытащил откуда-то сзади небольшую колбочку.

- Это ещё что такое?! - с недоумением спросил Гинеус, - И как это не нашли при обыске, когда ты входил?

- Порошок, - ответил Одиннадцатый, обтирая колбочку чистым уголком накидки, - Он не опасен, а вот вашей страже, князь, следовало бы быть повнимательнее. Так можно пронести в замок какую-нибудь ядовитую гадость и распылить её.

- Так я и знал, что в охране работают одни дармоеды и лодыри! - заворковал князь, гневно потрясая кулачками над головой, - На что мне гарнизон этих бездельников, станковые арбалеты, баллисты, отборные лучники по всем галереям, когда один пробрался и всё - нет князя! Как без меня проживёте, бездари? Пощады не будет! Да я вам всем...

Не обращая внимания на вопли Гинеуса, некромант открутил крышечку и высыпал тёмно-зелёный порошок прямо в потроха трупа. Затем снова взялся за кишки и сказал:

- Сейчас я его оживлю, дальше дело за тобой, граф.

Закрыл глаза и закричал:

- Ak`i Nha Tor!

Труп Бордула резко сел, открыл глаза и вывалил язык. Присутствующие ахнули и отпрянули.

- Начинай! - заорал Одиннадцатый.

- Где Тествера? - немного опешив от крика, буркнул сыскарь.

- Амбр-р-р! Агхр-р-р! - зарычал труп.

- Да чтоб тебя, он не умеет ничего, кроме как говорить "да" и "нет", это же труп. У него жалкие остатки памяти и ума.

- Ты заколдовал мою дочь? - раздался под сводами голос Ровида.

Мольх ударил себя ладонью по лбу.

- Ргхр-р-р! Агхр-р-р! - снова заревел труп.

- Конкретнее! - раздосадовано выпалил бродяга, - Мертвец не понимает, о ком речь. Он же не видит, кто его спрашивает!

- Ты заколдовал дочь короля Ровида Тестверу?! - исправился король.

- Не-е-е-т!

Голос мертвого возвращенного к жизни Бордула стал еще противнее прежгнего..

- Ты знаешь, кто заколдовал Тестверу?!

- Не-е-е-т!

- Ваше величество, заткнитесь! Вы всё портите!