Мелани Роун - Принц драконов

Сьонед оцепенела. Ужас боролся в ней с гордостью. Великий принц хотел ее… Женщина до мозга костей, она не могла остаться равнодушной к его силе, к волнующему мужскому зову. Но она была также и «Гонцом Солнца». Как тот, которого заставили стать предателем. Ролстра желал получить еще одного фарадима!

А разве Рохан не хотел того же?

Она обхватила себя руками, стараясь справиться с дрожью. Рохан любит ее. Она повторяла это еще и еще. Но все было бесполезно. Принц Пустыни использует ее способности так же, как и Ролстра, только в кармане у него лежит благословение Андраде, устроившей этот брак. Она вытащила из кармана речные камушки и сжала их с такой силой, что хрустнули кости. Кто она такая, чтобы судить, какой принц с большим толком использует ее? Сьонед горько рассмеялась. Выбора не было. И она ненавидела за это их всех.

Когда Рохан скользнул под одеяло, голова у него кружилась от вина и от победы. Куда пропал Вальвис? Этот мальчишка стал много о себе понимать… О черт, как болят спина и плечи! Надо найти такое положение, чтобы поменьше саднило… Но вино постепенно взяло свое, и когда Рохан начал засыпать, ему явилась Сьонед.

Принц успел подумать, что, видимо, научился у нее колдовству, потому что Сьонед казалась живой, он держал ее в объятиях, а ее мягкие губы прикасались к его лбу, нежные пальцы гладили щеку… Рохан улыбнулся и потянулся к ней, ощутил ладонями ее гладкие плечи. Она села на кровать и стала жадно изучать его тело. Когда Сьонед сдернула с него одеяло и прикоснулась рукой к его вздымающейся плоти, Рохан громко вскрикнул.

— Тсс… — прошептала она, приложив пальцы к его губам. Принц поцеловал их, желая, чтобы свеча стояла поближе к кровати и он мог видеть ее лицо. Мягкий свет, доносившийся с другого конца шатра, смешивался с проникавшим сквозь голубую ткань светом сторожевого фонаря, озаряя ее темные как ночь волосы. Она продолжала ласкать Рохана, и его охватили новые, неизведанные прежде чувства.

— Прекрати, — наконец сказал он. — Теперь моя очередь…

Он удивился, услышав ее хриплый стон. Его руки скользнули по ее рукам, плечам, груди, прикрытой теплым от жара ее тела шелком, обхватили ее за талию и прижали к себе.

И тут Рохан замер.

Стройная, но не такая, какой он ее помнил. Гибкая, плечи и руки мягкие. Однако он знал: тело у Сьонед сильное, мускулистое и совсем не мягкое… От нее пахло дорогими духами, а не чистым и диким ароматом степи.

Это была не Сьонед!

Внезапная вспышка огня в жаровне, стоявшей у входа в шатер, сделала тени более резкими. Женщина тревожно обернулась, но он успел узнать ее профиль. Вспышка ярости сорвала его с постели и бросила на пол. Рохан лежал, ловя ртом воздух.

— Янте…

Замелькали тени охранников, и кто-то из них завопил:

— Пожар!

— Спрячь меня! — прошептала она. — Если кто-нибудь найдет меня здесь…

— Убирайся! Мне наплевать, что с тобой будет! Рохан поднялся с пола, схватил одеяло и прикрыл свою наготу. Его тошнило.

— Я отвлеку их, но ты должна бежать. Давай!

— Рохан, пожалуйста…

В свете, проникавшем через стенку шатра, его лицо казалось голубоватым.

— Хочешь, чтобы тебя нашли здесь?

— Да!

Он схватил ее за локоть и принялся трясти.

— Думала заставить меня жениться на тебе? Стала бы кричать, что я тебя обесчестил? Ты дура! Убирайся!

— Ты хотел меня! — бросила она.

— Замолчи!

Он подтолкнул Янте к выходу и отодвинул полог. Охранники пытались погасить огонь, видимо, возникший из-за того, что угли упали в траву.

— Если будешь здесь к тому времени, когда я вернусь, пеняй на себя. Всем расскажу, какая ты шлюха! Подожди, пока я отвлеку их внимание, а потом беги.

Рохан отбросил полог и вышел наружу, поддерживая одеяло на талии и чувствуя себя круглым дураком. Он приказал охранникам сбегать к реке и принести воды; те подчинились. Лишь он один заметил выбравшуюся из шатра Янте. Полусонные жители Пустыни выглядывали из других шатров, и Рохан, как мог, успокаивал их. Пожар был потушен, опасности миновала.

Когда все утихло, он вернулся к жаровне. На зеленой траве не было и следа огня. Он внимательно осмотрел место, залитое водой, пытаясь найти обугленную траву, Все было тщетно. Никакого пожара не было… в обычном понимании этого слова.

Рохан осмотрелся, увидел вдали стройную фигурку в темном платье и хотел направиться к ней, но в этот момент прибежал один из охранников и принялся просить прощения:

— Милорд, я не знаю, как это могло случиться! Пламя вспыхнуло прямо в жаровне!

— Ничего страшного. Все в порядке.

Тем временем тень исчезла, и он вернулся в шатер. Сразу же у входа Рохан остановился — его босые ноги прикоснулись к чему-то холодному. На ковре лежали какие-то маленькие предметы. Он нагнулся, поднял их и нежно улыбнулся. Когда она успела? Когда Янте ушла, а он разговаривал со стражниками? Возможно.

— Значит, ты тоже следишь за мной? — прошептал он. — Смогу ли я так же хорошо защищать тебя, любовь моя?

Он еще немного подержал камушки в руках, а затем положил их в шкатулку для драгоценностей, где уже лежали выигранные сегодня изумруды.

Глава 14

Вопреки всем прогнозам, следующее утро началось проливным дождем, который продержал всех в шатрах до полудня. Большинство высокородных проснулось от первого удара грома, услышало шум дождя, поежилось и опять уснуло. Слуги сделали то же самое — за исключением бедолаг, в обязанности которых входило разведение костров. Деваться им было некуда: вс„ равно рано или поздно от них потребовали бы кипяток для водных процедур…

Слугам леди Палилы повезло больше. Им не нужно было разводить огонь под дождем, а посему леди и ее ранней гостье был предложен полный горячий завтрак, приготовленный на борту барки. Если они и были удивлены тем, что трапезу с их госпожой пришла разделить принцесса Пандсала, то говорили об этом только шепотом и только друг другу на ухо.

— Итак, прошлой ночью Янте решила податься в шлюхи, — сказала чрезвычайно довольная Палила. В глазах ее гостьи светилось лишь скромное удовлетворение.

— Насколько я поняла, наш златовласый герой не из тех мужчин, которые в состоянии оценить сей славный подвиг.

— Знала бы ты, в каком виде она вернулась в шатер! Волосы всклокочены, ноги в грязи! — Пандсала рассмеялась. — Она сидит там до сих пор. Притворяется, что ходила на прогулку, простудилась и не может ни с кем видеться. Представляю, как ей тошно от лекарств Найдры!

— И от умных бесед Леналы. Замечательно, что ты решила сегодня составить мне компанию. Сала, признаюсь, все эти годы я была к тебе несправедлива. Нам давно следовало подружиться.