Дэвид Эддингс - Последняя игра

– Гролимов переоценивают, принцесса. Они, во-первых, прежде всего преданы Тораку, а во-вторых, своим собственным иерархам. Они говорят мне только то, что хотят сказать, хотя время от времени я ухитряюсь получить хотя бы от одного из них чуть больше сведений. Это заставляет быть честными остальных.

В шатер вошел слуга, упал на колени и уткнулся лицом в ковер.

– Да? – спросил его Зарат.

– Ваше императорское величество приказали привести сюда короля таллов, – ответил слуга.

– Ах да. Я почти забыл. Пожалуйста, извините меня, принцесса Се'Недра, всего одна минута. Это небольшое дельце, которое требует моего внимания.

Пожалуйста, располагайтесь поудобнее, вы и ваши друзья. – Он критически осмотрел доспехи Се'Недры. – После того как мы отобедаем, я попрошу моих придворных подыскать более подходящую одежду для вас и леди Полгары. Не нужно ли что ребенку? – Он с любопытством посмотрел на Миссию, который внимательно наблюдал за кошкой.

– С ним все будет в порядке, ваше величество, – ответила Се'Недра. Ее ум лихорадочно работал. Возможно, с этим вежливым, лощеным господином будет легче иметь дело, чем она предполагала.

– Приведите короля таллов, – приказал Зарат, устало прикрывая глаза рукой.

– Тотчас, ваше императорское величество, – сказал слуга, вскочил на ноги и попятился из шатра, согнувшись в три погибели.

Гетель, король Мишарак-ас-Талла, оказался полным человеком с гладкими волосами темного цвета. Когда его ввели, лицо короля было бледным, и он сильно дрожал. – В ваше императорское в-величество, – заикаясь, произнес он хриплым голосом.

– Вы забыли поклониться, Гетель, – мягко напомнил ему Зарат. Один из маллорийских стражников сжал кулак и ударил им Гетеля в живот. Таллский монарх согнулся пополам.

– Вот так значительно лучше, – одобрительно сказал Зарат. – Я пригласил вас сюда в связи с некоторыми прискорбными новостями, которые получил с поля боя. Мои командиры докладывают, что во время столкновения у Талл Марду ваши войска не вели себя должным образом. Я не солдат, но мне кажется, что ваши люди могли бы выдержать по крайней мере хоть одну атаку мимбратских рыцарей, прежде чем обратиться в бегство. Я получил, однако, сообщение, что они этого не сделали. Можете ли вы как-то объяснить это?

Гетель начал бормотать что-то невразумительное.

– Я думаю вот что, – сказал ему Зарат. – Судя по моему опыту, неспособность людей делать то, что от них ожидают, возникает из за плохого руководства. Видимо, вы не позаботились о том, чтобы поддержать в своих людях храбрость. Это серьезный промах с вашей стороны, Гетель.

– Простите меня, великий Зарат, – стонал король таллов, от ужаса падая на колени.

– Ну конечно, я прощаю вам, дорогой соратник, – сказал ему Зарат. – Как нелепо с вашей стороны думать, что я этого не сделаю. Но тем не менее какое-то наказание все-таки необходимо, вы так не думаете?

– Я целиком принимаю на себя ответственность, – заявил Гетель, все еще стоя на коленях.

– Прекрасно, Гетель. Просто великолепно! Я очень рад, что эта беседа проходит так хорошо. Нам удалось избежать всевозможных неприятностей. – Он повернулся к слуге. – Будьте так добры, возьмите короля Гетеля, и пусть его выпорют.

– Будет сделано, ваше императорское величество. Гетель вытаращил глаза, когда двое солдат рывком поставили его на ноги.

– Теперь, – задумчиво произнес Зарат, – что же мы будем с ним делать, после того как выпорем? – Он подумал секунду. – А, знаю. Есть поблизости какие-нибудь прочные доски?

– Это же голая степь, ваше императорское величество.

– Очень жаль. – Зарат вздохнул. – Я собирался вас распять, Гетель, но, думаю, придется мне отказаться от этого. Возможно, еще пятьдесят плетей послужат вам хорошим уроком.

Гетель начал реветь.

– О, мой дорогой соратник, так не пойдет. Вы же король, в конце концов, и должны непременно подавать хороший пример своим людям. Ступайте же, у меня гости. Есть надежда, что лицезрение вашей публичной порки послужит хорошим уроком вашим войскам и побудит их делать свое дело получше. Они сообразят, что если я сделал такое с вами, то, что я сделаю с ними, будет значительно хуже.

Когда вы поправитесь, помогите им утвердиться в этом заключении, потому что в следующий раз, когда это случится, у меня под рукой окажутся необходимые доски.

Уберите его! – приказал Зарат, даже не взглянув на короля таллов.

– Извините меня, что прервал нашу беседу, ваше высочество, – сказал он. – Эти маленькие административные дела поглощают так много времени.

Рыдающего короля таллов выволокли из шатра.

– Я распорядился насчет небольшого ужина для ваших друзей, принцесса Се'Недра, – продолжал Зарат. – Все блюда – деликатесы. Затем я распоряжусь, чтобы вас и ваших спутников поместили со всеми необходимыми удобствами.

– Надеюсь, мой вопрос не обидит ваше императорское величество, – смело начала Се'Недра, – но нельзя ли полюбопытствовать о ваших планах насчет нашего будущего?

– Пожалуйста, не тревожьтесь, ваше высочество, – ответил Зарат своим безжизненным голосом. – До меня дошло сообщение, что этот сумасшедший, Тор Эргас, мертв. Я никогда не смогу расплатиться с вами за эту услугу, и у меня нет в отношении вас совершенно никакого злого умысла. – Он бросил взгляд в угол шатра, где его кошка, исступленно мурлыкая, лежала на коленях Миссии, задрав все четыре лапы. Улыбавшийся мальчик нежно гладил ее пушистый живот.

– Прелестно, – пробормотал Зарат своим меланхоличным голосом.

Затем император беспредельной Маллории поднялся и подошел к дивану, куда Дерник усадил леди Полгару.

– Моя королева, – сказал он, кланяясь ей с глубоким уважением. – Ваша красота превосходит все, что о ней говорят.

Полгара открыла глаза и бросила на него спокойный взгляд. Сумасшедшая надежда охватила сердце Се'Недры: Полгара пришла в сознание.

– Вы очень любезны, милорд, – сказала ему Полгара слабым голосом.

– Но вы же действительно моя королева, Полгара, – проговорил Зарат, – и теперь я могу понять извечное стремление к вам моего бога. – И он опять вздохнул, очевидно, в очередном приступе свойственной ему меланхолии.

– Что вы собираетесь с нами делать? – спросил Дерник, все еще поддерживая Полгару. Зарат вздохнул опять.

– Бог моего народа не является хорошим или добрым богом, – сказал он кузнецу. – Если бы дело касалось только меня, то все могло бы сложиться иначе.

Меня, однако, об этом не спрашивали. Я энгарак и должен склониться перед волей Торака. Бог-Дракон энгараков просыпается, и я должен подчиняться его приказам.

Хотя это и причинит мне глубокую боль, но я должен передать вас и ваших спутников гролимам. Они доставят вас к Зидару, апостолу Торака в Ктол Мишраке, Городе Ночи, где именно Зидар и решит вашу судьбу.