Владислав Русанов - Заложник удачи

— Сие есть млок ядовитый! — гордо произнес загорец. — Из лесного пожара сия ящерица появляется, в огне пляшет, а после выходит и прячется под корягами и пнями. Ежели глупец какой ее в руки возьмет, у него кожа огнем печь начинает и слазит совместно с мясом до кости, отчего тот и помирает. Мои предки получили сей герб за беспощадность к врагам королевства, которых разили с той же неотвратимостью, что и млок свои жертвы!

— Очень поучительно, — едва заметно усмехнулась Велина. — В своих странствиях я не встречала подобного зверя, рабро Юран.

— Девице, не знаю, как тебя кличут, вообще-то более пристойно сидеть дома, нежели странствовать, — загорец подкрутил ус.

— Неужто ты думаешь, рабро Юран, что я по своей воле в путь пустилась? — скромно опустила глаза сыскарь. — У нас тоже считают для девиц пристойным дома матери по хозяйству помогать или вышивать, или с куделью у окошка тосковать… Но… Человек предполагает, а Господь располагает. Мой отец, известный в Пищеце рудознатец, надумал перебраться к Запретным горам, чтобы начать добычу самоцветных камней. Дело прибыльное, обещало быструю выгоду… Только не удалось нам даже до предгорий добраться. Шайка разбойников, с неким Сыдором из Гражды во главе, вырезала наш обоз. Не слыхал о таких разбойниках, рабро Юран?

— Отчего же не слыхать? Слыхал, — посуровел рыцарь. — Только был я о Сыдоре более высокого мнения.

Велина незаметно подмигнула Годимиру:

— Он нынче совсем совесть потерял — на каждом перекрестке кричит, дескать, благородный пан. Мол, в Ошмянах у него отец — каштелян королевского замка.

— Верно. — Рыцарь Юран нахмурился. — Говорил такое.

— Так брешет он самым бессовестным образом, — воскликнула Велина. — На самом деле грабитель и лиходей!

— Ты готова свидетельствовать свои обвинения, перед боярином Бранко из Кржулей, предводителем нашего войска? Подумай, девица, это очень серьезное обвинение…

— Готова! — дерзко воскликнула сыскарь.

«На что она рассчитывает?» — подумал драконоборец.

— Хорошо, — кивнул Юран. — Если Сыдор виновен, он будет наказан по заслугам. Слово рыцаря! А как ты выжила, если говоришь, что всех перебили?

— Эх, рабро Юран! — улыбнулась девушка, весело сверкнув белизной зубов. — В лес я убежала. Они сразу не заметили, а после и искать-то не стали. Откуда ж Сыдору знать, сколько людей в обозе было?

— Верно, верно…

— Я потом по лесу скиталась, чуть с голоду не пропала, пока с паном Годимиром не повстречалась. Он со своим проводником из местных кметей, — она мотнула головой в сторону Яроша, — по лесу блуждал в поисках драконов.

— Драконов? — Брови загорца полезли вверх. — Откуда же тут драконы?

— Ну, это как посмотреть, рабро Юран, — решительно вмешался Годимир. — Когда-то драконов в Заречье было тьма тьмущая… Вот я обет и принял — убить гада, который поселян обижает, проезжих людей убивает, благородным панночкам покоя не дает…

Ярош бросил на него быстрый взгляд. Разве что пальцем у виска не покрутил. Уж лесной молодец-то понял, о ком едва ли не в открытую ведет речь словинец.

Но загорец воспринял все за чистую монету.

— Верно, рабро Годимир, верно. Достойное дело. Это может быть по плечу только настоящему рыцарю.

Драконоборец живым воплощением скромности прижал ладонь к сердцу.

— Я помогу тебе, рабро Годимир, и твоей очаровательной спутнице, — продолжал загорский рыцарь, подкручивая ус. — Кстати, как тебя зовут, красавица?

— Можешь звать меня Велиной, рабро Юран. — Сыскарь поклонилась легко, почти незаметно. — Я с радостью принимаю твою помощь.

— Я тоже благодарен тебе, рабро Юран, — поспешил добавить Годимир. — Мне бы в Ошмяны выбраться, а там…

— В Ошмяны ты придешь, рыцарь из Чечевичей, вместе с победоносной армией короля Момчило Благословенного. Обещаю.

Драконоборец попытался, наклонив голову, спрятать растерянное выражение лица. Такого поворота он ожидал меньше всего. Даже наоборот, он хотел каким-то образом добыть коней и поспеть к Аделии раньше и армии Момчило, и хэвры Сыдора. Надо же упредить королеву, открыть ей глаза на поступки будущего короля всего Заречья и его приспешника-чародея?

А! Будь что будет! Вдруг удастся у загорцев коней угнать? Хотя… Что это за мысли такие? Ты же благородный рыцарь, пан Годимир из Чечевичей, а не конокрад!

— Ну, рабро Юран, коли есть на то твоя воля, я принимаю приглашение и гостеприимство армии короля Момчило Благословенного.

— Тогда в путь! — Загорец протянул руку Велине. — Позволь, красавица, я подсажу тебя в седло. Стоит ли бить ноги, если есть кони?

Сыскарь обворожительно улыбнулась и запрыгнула на спину гнедого коня Юрана, устраиваясь на крупе. Подмигнула Годимиру.

Рыцарю с разбойником, само собой, коней никто не предлагал. Просто четверо загорцев зашли сзади и, позевывая, пришпорили коней. Хочешь, не хочешь, а иди…

Ярош, хромая, пристроился рядом с Годимиром, улучив мгновение, шепнул на ухо:

— Ты гляди, пан рыцарь, уведет загорец девку-то…

— Она взрослая. Пускай сама думает… — почему-то ощущая злость, ответил словинец.

— Эх, пан рыцарь, пан рыцарь… Ты тоже вроде как взрослый, а, если разобраться, дите дитем…

— Ярош, ты меня никак обидеть хочешь?

— Правдой не обидишь. Ты думай, пан рыцарь. Мое дело петушиное — прокукарекал, а там хоть не рассветай.

Годимир нахмурился и отвернулся, поглядывая на вычищенный круп вороного коня, вышагивающего впереди. Все-таки молодцы загорцы, хорошо за лошадьми досматривают. И даже репицу бинтуют, чтоб на ходу навозом не измазать.

Велина держалась левой рукой за пояс рабро Юрана, а правой оживленно размахивала, очевидно, ведя увлекательную беседу.

Некая иголочка кольнула сердце драконоборца. Ишь ты, весело им. Болтают!

Хотя, с другой стороны, какое он имеет право указывать Велине, с кем говорить, а с кем — нет? Да он и не указывает… Просто обидно. За три последних дня, проведенных в обществе девушки-сыскаря, рыцарь привык к ее вдумчивым суждениям, неожиданным замечаниям, довольно едким шуткам. А теперь, при первой возможности, она забралась за спину какому-то загорцу, разговаривает с ним, прижимается…

Э-э-э, погоди, пан Годимир из Чечевичей, ты разберись вначале, какие очи тебе нужны — голубые или карие; какие волосы по ночам снятся — каштановые локоны или русая коса? Ты же считал себя верным рыцарем королевны… ой, нет, теперь уже королевы Аделии. И надежд она тебе гораздо больше подарила, чем Велина, независимая и непредсказуемая, себе на уме девчонка.

Все это так. Только Аделия — прекрасная, нежная, умная — послала тебя на верную смерть в хэвру Сыдора. А Велина — опасная, решительная и тоже умная — спасла, когда волколаки уже вознамерились плотно поужинать.