Людмила Астахова - Бабочки в жерновах

Пышная прическа собеседницы заслоняла ему весь обзор. Он отчаянно вертел головой, стараясь не выпустить из виду одновременно и Верэн, и Лив. Занятие, чреватое косоглазием.

Если отстраниться от археологии, то ситуация, один в один повторяющая неудачную студенческую вечеринку, когда ухаживаешь за девушкой, но еще раньше друг попросил присмотреть за сестренкой-младшекурсницей. Всё кончается печально — твоя пассия уходит с другим, а подопечная малолетка умудряется напиться и лишиться невинности.

Ланса не слишком беспокоила девственность Верэн, просто девушка оставалась единственным нормальным человеком в этом «зверинце», последним звеном, связующим археолога с реальностью. А барышня просто нарывалась на неприятности.

— Эвит неразговорчив был. Такой молчун весь из себя. Ты ведь не такой, нет?

Напористая госпожа Танта приготовилась выдавить из мурранца рассказ про дальние страны. Со стороны казалось, будто они танцуют: Ланс делал шаг в сторону, блондинка повторяла его движение. Да еще и за плечи обхватила с неженской силой.

— Потом… не сегодня… я слишком много выпил… язык заплетается… — бормотал он, выжидая подходящий для побега момент.

— Ты себя плохо чувствуешь?

— Ничего, ничего, я потерплю.

— Может, водички дать?

— Нет! — решительно заявил мурранец и без всяких объяснений рванул в ближайшие кусты. И пусть приставучая блондинка думает, что хочет.

Лив, Хил и другие. Эспит.

Следующим «охотником» за шкурой эспитской Овчарки оказался Хил. Скорее всего. Потому что морские и подземные одарили «вечного» Воина такой своеобразной внешностью и манерами, что по нему не поймешь, то ли впрямь хочет тебе шею свернуть, то ли просто шутит так. В любом случае, когда отходившая на непродолжительную прогулку в кусты за дальними склепами Лив выбралась обратно на дорожку, Хил оказался у нее за спиной. А такое соседство кого угодно заставит нервничать.

— Хил, ты роли не перепутал ли? — подозрительно осведомилась Лив, обирая колючки с подола. — Вроде ты у нас всегда Воином был. Никак решил Убийцей заделаться, для разнообразия?

— Не-а, — двусмысленно ответил тот и качнулся с носков на пятки и обратно.

Стражницу пробила дрожь, несмотря на то, что денек выдался жаркий. А под рукой, как назло, ни дубинки, ни ножа…

— Руки покажи! — резко приказала она.

Объект вечного соперничества Дины и Лисэт усмехнулся и вытянул вперед ладони. Пустые. Лив отступила на шаг, примериваясь, не отпрыгнуть ли сразу влево и назад, а там через кусты, потом мимо склепа Лунэт к морю…

— Не дрейфь, Стражница. Я не с ними.

— Как же! — оскалилась Овчарка. — Держись-ка чуть поодаль, хорошо? На всякий случай.

— Подол не обмочи! — хохотнул Воин. — Нет, ну правда же, Лив. Хотел бы убить, убил, ты б и пикнуть не успела. Да и не к чему у старины Палача хлеб отбивать.

— Угу.

В такие моменты Лив всегда жалела, что из множества даров древних богов ей не досталось острого собачьего нюха и чутких ушей, которыми так щедро одарили Перца. Откуда узнаешь, не подкрался ли кто-нибудь сзади, если проклятые сородичи даже по иссушенной траве умудряются ступать бесшумно?

— Не ходила б ты в одиночку, Лив. Сама понимаешь, Охота — дело святое.

— Охота, значит… — Стражница скривилась. — То-то Кат уже камнем примеривалась… А ты, выходит, второй?

— Не-а. Третий. До Кат еще Дина пробовала. Чтоб ты не сбилась со счета, этот разговор считается попыткой.

— Хорошо! — Лив выдохнула и потерла лоб. — Значит, минус три. Кто еще?

— Э! — Хил погрозил ей пальцем. — Не наглей. Правила есть правила.

— Я — не добыча, Хил.

— Это как сказать… — протянул он. — Я, в общем-то, был и не против, но… Душить женщину, которая отошла помочиться на могилу дорогой подруги, это как-то неспортивно, согласись. Но поглядывай через плечо, Лив.

Хил повернулся, собираясь уйти, но она остановила его окриком:

— Погоди! Зачем предупреждал? Я же не отступлюсь!

— Я все вспоминал твои рассуждения о наших грехах, Лив. Ты права, все мы тут злодеи. Ну, а ты сама? Какой порок у тебя, Стражница?

— Я его знаю, — пробормотала Лив. — Хорошо знаю.

— Едва ли, — покачал головой Воин и ушел, не оглядываясь.

Стражница озадаченно нахмурилась. Сперва Кат, теперь вот этот… Поди их пойми! Охотнички! К счастью, правила Охоты писаны давно и обязательны для всех. У каждого из охотников только одна попытка, а добыче не возбраняется нападать первой. Поэтому…

«Поглядывать через плечо? Ох, морские и подземные!»

Зрачки Лив расширились. Дама Тенар и сама неплохо умела охотиться, и реакция у нее была хорошая, поэтому она успела поднять руки и перехватить удавку, которой кто-то невидимый захлестнул ей шею, выскользнув из тени склепа, словно призрак. А больше не успела ничего.

Охотник должен быть один на один с добычей, но ведь Хил уже ушел, а потому это не считалось нарушением правил. Один отвлек, другой подкрался — классика! На Эспите, естественно, в ходу были старые добрые методы.

Ланс и Лив. Эспит

В кустах, куда Лэйгин спрятался от приставучей Танты, происходило что-то странное. Шорох, треск веток и шуршание перемежались сдавленными стонами и хрипами.

«Опоздал!» — всполошился мурранец, уже прекрасно представляя себе, какую картину застанет средь ветвей.

Дать Берту в челюсть, а потом отпинать рыжего поганца в живот, а если получится, то и по почкам — таков был примерный план действий. Но вместо голой задницы контрабандиста Ланс узрел мужскую спину, обтянутую туникой, и дрыгающиеся ноги Лив. Некто навалился на даму Тенар и…

Ланс по-волчьи взвыл, когда понял, что эмиссаршу душат. Женщина сопротивлялась отчаянно, лягаясь, точно скаковая лошадь.

Но роскошный прыжок на спину душителя, достойный по красоте и грации самого короля джунглей — леопарда, не получился. Злодей, едва почуяв опасность, умудрился умчаться, точно олень. Поэтому Ланс приземлился рядом с жертвой. Впрочем, употребить слово «приземлился» было бы недостойной душевного порыва лестью. Мурранец шлепнулся как жаба, пребольно ударившись животом и рассадив в кровь колени и локти.

— Почему? За что он хотел с вами это сделать? Кто он?

Но Лив молчала. Просто свалилась на бок и лежала, точно мертвая. Ланс наклонился ближе, рассчитывая услышать звуки дыхания, и увидел кровь на ладонях женщины

«Ну и островок! Опять я на месте преступления. О, Великая Мельница! Что же делать? — испугался археолог и сразу же вообразил, как этот случай представят вирнэйскому правосудию. — Теперь точно повесят!»