Вероника Иванова - Берег Хаоса

– Неудивительно. Но ты говоришь о...

– Я пригласил Заклинателя.

– Дорогое удовольствие! – Присвистнул надзорный.

– Надеюсь, оно того стоит. Так что, – злорадное обращение ко мне, – готовься к скорой встрече!

Дверь захлопнулась, а я, теперь уже не обращая никакого внимания на сырость и холод пола, сел прямо на доски.

Он хочет допросить меня с помощью Заклинателя? Уж лучше бы пытал, право слово! От чрезмерной боли меня защитила бы печать Сэйдисс, которая, помимо всего прочего, чутко следит за моим телесным здоровьем, и если бы пыточных дел мастер перегнул палку, я просто потерял бы сознание. На всё то время, пока боль не вернётся в допустимые пределы. Соответственно, пока можно было бы терпеть, аглиса лысого бы от меня Салим дождался, а не ответов на свои вопросы!

А собственно, о чём он собирается спрашивать? Всё так же терзать меня описанием средоточений? Я мог бы рассказать, но... не теперь. Теперь вообще боюсь открывать рот. После всего, что увидел, узнал и понял за последний месяц. Если проговорюсь, всё будет кончено. В руки неизвестных, но несомненных злоумышленников попадёт ключ к власти, полной и безраздельной.

А может, он уже в их руках? Потому Салима и прислали, чтобы он выспросил всё о средоточениях? Как только порядок и механика описания станут известны, будут составлены описания для всех крупных и значимых городов, начиная с Меннасы, и их жители попадут под влияние. Чьё-то. Если пришлецами командует какая-то из имперских служб, верных престолу, ещё ничего, но если это противная сторона? Те, кто мечтает сменить династию, к примеру? Что же мне делать?

А что я вообще могу? Разве только разбить голову о стену. Но и то не выйдет: печать не позволит. Особенно в таком смятенном состоянии чувств. Только успокоившись, я мог бы попробовать... Хм. Заклинатель. Салим не может не знать о печати в моём теле: догадываюсь, как он вообще встрял в происходящее. Тот хозяин дома свиданий, Полту Стручок. Помнится, он обещал до меня добраться. Вот и добрался: заплатил кому-то из «вольных ищеек», чтобы разузнать о моих занятиях, привязанностях и прочем. Попасть в мэнор без моего согласия невозможно, оставалось что? Отправиться по местам, где я обычно бываю. На службу, к примеру. Скорее всего, ищейка разузнала по Регистру, в какой управе я получал жалованье, и стал наводить мосты. Разумеется, столкнувшись при этом с Салимом, который, не будь дураком, ухватился за возможность «дружить» со Стручком против меня. И к письмоводителям они могли заявиться уже вместе, подкупить Канту, которая видела, что в получаемых мной письмах частенько встречаются эльфийские руны, дождаться письма... Вот ведь повезло мерзавцам! А Гебара за такую подставу убью. Если сам останусь в живых после встречи с Заклинателем.

Но если Салим знает о печати... Ни один из Заклинателей не покусится на чужое имущество, потому что не хочет получить гору проблем. Конечно, случаются стычки, но они, как правило, затрагивают какие-нибудь мелочи, а не человеческую жизнь. Значит, ни к кому из кланов Салим обратиться за помощью не мог. Но есть ещё Заклинатели вне клана. Отлучённые. Не подчиняющиеся законам.

Хаос, Вечный и Нетленный! Кажется, для меня всё кончено.

Витки широких ремней притянули к подлокотникам деревянного кресла мои предплечья, к грубо обтёсанным ножкам – щиколотки. Голову закрепили в подобии тисков, чтобы, когда Заклинатель начнёт работу, ничто не могло нарушить мою речь.

Салим с удовлетворением наблюдал, как меня колотит, и отпускал уничижительные замечания, хотя сам и понятия не имел о сути того, что будет происходить перед ним.

Можно подумать, я трясусь от страха! Трясусь. Но не я, а моё тело, помнящее времена разлучения с сознанием. Душа не боится. Уже нет. Подумаешь, какая ерунда – снова стать свободной! Правда, эта свобода будет означать забвение. Полное и окончательное. Я не боюсь кануть в небытие, но, Хаос, Вечный и Нетленный! Я не хочу. Теперь, когда после стольких лет появились надежда и желание жить, когда стал виден истинный смысл того, чему меня научили... Наверное, это жадность. Скаредность. Сквалыжность. Не хочу, чтобы всё пропало зря! И передать знания некому, да и времени нет. Салим ничего не узнает. Ни-че-го. Сам дурак, сам выбрал тот единственный способ, который не приведёт к успеху, даже крошечному. И деньги зря потратит. Много денег: отлучённые дорого берут за свои услуги. Впору смеяться, но губы не слушаются: подрагивают, как в лихорадке. Аглис задери, да меня, и в самом деле, лихорадит! От нетерпения встречи со смертью. Ну же, иди ко мне, бесстрастная моя, мы славно развлечёмся! Вот только чей облик ты изберёшь?

– Проходите, heve. Сюда, пожалуйста.

Фигура, закутанная в плащ. Капюшон надвинут на лицо, не разобрать ни единой черты, но сразу видно: Заклинатель. Потому что беспокойные струйки горячего воздуха маревом танцуют вокруг вошедшего.

– Хотелось бы приступить немедленно: у нас мало времени, – тут же подскочил Салим.

Заклинатель молча высвободил из складок плаща руку и раскрыл затянутую в чёрную перчатку ладонь всем понятным жестом. Взвесил полученный кошелёк. Помедлил пару вдохов, спрятал монеты где-то в недрах, скрытых тёмным сукном.

– Вас устраивают мои условия?

Голос прозвучал глухо. Слишком глухо, чтобы я мог услышать в нём что-то, кроме безразличия. Но когда Салим рассыпался в заверениях, и Заклинатель откинул капюшон... Я даже перестал дрожать. На целый вдох. А потом снова затрясся.

Слегка вытянутое, незагорелое лицо с тонкими чертами. Огромные глаза насыщенного голубого оттенка с чуть опущенными внешними уголками, от чего взгляд вечно кажется грустным. Коротко стриженые чёрные волосы... А когда-то они были так длинны и прекрасны, что многие девушки завидовали человеку, стоящему сейчас передо мной.

Валлор. Заклинатель Хаоса. Отлучённый.

Он сразу узнал меня. Впрочем, тому причиной даже не печать, которая – я чувствовал – откликнулась на вежливый вопрос. Своего главного врага узнаешь в любом обличье, не правда ли?..

...Мне летом исполнилось восемнадцать, Валлору – двадцать. Мальчишки, как есть мальчишки: взрослые люди не повздорили бы из-за пустяка, а если бы и повздорили, то не довели бы дело до поединка. Я не хотел принимать вызов, но Тайрисс смотрела такими восторженными глазами... Все беды с мужчинами происходят из-за женщин. Так было и так будет. Пока не кончится время.

Просторная площадка далеко от домов, людей, животных – от всего того, чему может быть причинен вред. Обычная арена для поединков: скальная ограда высотой примерно в два моих роста, тихо журчащий ручей, скатывающийся по одной из каменистых складок. Под ногами хрустит песок. Стены вокруг кажутся цельными, но так бывает не всегда: проход, по которому мы достигли арены, запечатан за нашими спинами. Во избежание, в прямом смысле этого слова. Чтобы ни один из поединщиков не уклонился от выяснения отношений в отведённое правилами время. Впрочем, совсем не обязательно драться.