Валерий Елманов - Перстень Царя Соломона

Я недоумевающе уставился на него. Какие веснушки? У моей Маши веснушки? Да у нее личико чистенькое, как капля росы поутру! И потом, когда это он ее успел увидеть, если мы приехали вместе и со двора ни ногой? Разве что в окошке, но через него дьяк навряд ли смог бы разглядеть худобу, конопушки на лице и прочее. А Висковатый не унимался, продолжая хаять мою ненаглядную:

– Ежели хошь знать, так она из тех пяти хужее всех на лик. Одежа, пускай, побогаче, и летник лазоревый ей личит, но коль прочих принарядить, так они краше ее будут, даром что девки дворовые.

Я нахмурился. Стайку любопытных девчонок, стоящих возле угла терема и жадно глядящих на нашу нарядную кавалькаду, я тоже приметил, но при чем тут Маша? Там только одни соплюхи и были. Самой старшей от силы лет пятнадцать, но уж никак не больше. А той, что стояла посредине в лазоревом летнике, вообще четырнадцать, пускай с хвостиком.

– Среди них княжны Марии не было,- твердо произнес я,- Ты ничего не спутал, Иван Михайлович?

Он даже поперхнулся от моей наглости. Да я бы и сам в иное время так не сказал – постарался бы выразиться как-нибудь поделикатнее да и поуважительнее. Но это в иное время, а сейчас мне было все равно, и Висковатый это почувствовал, а потому вместо слов возмущения ответил сухо и делово:

– Я три дня назад заезжал к ним. Должен же был проведать, засватана эта соплюха али как, так что промашки быть не может. Она это. У него и всего-то две дочери, но меньшую Настасьей окрестили, да к тому ж ей осьмой годок только – захочешь спутать, и то не выйдет.

– Это не она,- вздохнул я и грустно добавил: – Моей лет восемнадцать, и… веснушек нет.

Не было там этой Серой дыры. Даже хода туда не было.

Совсем.

Глава 15

КОГДА СУДЬБА ГОВОРИТ «НЕТ»

Что и говорить – расстроился я изрядно. Настрой-то был – хоть завтра под венец, а тут…

«Маугли сидел неподвижно и думал, и его лицо становилось все мрачнее, потому что он был растерян и не знал, что предпринять».

Так я и ехал с понурой головой… целых пять минут. А потом снова подкатило спасительное упрямство. В конце-то концов, что приключилось? Ну не она – так что теперь? Досадно, но ладно. Это означает лишь задержку во времени и то, что моя лобовая атака не прошла. Ничего страшного.

– Выходит, обманули тебя «добрые люди»,- констатировал Висковатый.

Я вспомнил свой разговор с Ицхаком.

– Ошибки быть не может? – спросил я его, когда он мне назвал имя-отчество князя и обрисовал, где тот живет.

– Вэй, и он будет еще говорить об ошибке! – возмутился Ицхак,- Мои приказчики, бросив все свои дела, один за другим, словно стая гусей, бродили с нужным всем женщинам товаром, разыскивая твою невесту, а он будет тут спрашивать об ошибке. Нет, если бы их было несколько, то я бы таки и сказал, что их несколько, но это имя носит только одна дочь из восьми, которых мы насчитали у князей Андреев Долгоруких.

– Не обманули,- покачал я головой, и в памяти всплыли слова самого Висковатого,- Просто ее нет в Москве. Помнится, ты сказывал, что не все князья Долгорукие тут проживают.

– Было такое,- согласился дьяк.- Половина, а то и поболе в вотчинах да в поместьях своих сидят. И Андреи там имеются. Только вотчины те далече, под Псковом да под Новгородом. Поедешь?

Вообще-то если по уму, то гораздо проще было бы дождаться возвращения еще одного приказчика, которого Ицхак послал именно в те края. Учитывая, что он там уже давно, прибыть должен со дня на день. Но ждать его представлялось мне делом столь муторным…

– Поеду,- кивнул я,- Сам розыском займусь. Так-то оно надежнее.

– Когда? – осведомился Висковатый.

Я прикинул в уме. Лучше всего было бы укатить прямо сегодня, но не получится – время уже к вечеру, а мне еще надо проститься, собрать вещи. Хорошо, тогда завтра или… Конечно, лучше бы ехать в известном направлении, а не туда – не знаю куда. Да не одному, а уже со сватами, но коль не получается, значит, судьба.

В конце концов, ничего страшного не случится, если поначалу, разыскав ее, я появлюсь там один, произведу хорошее впечатление на родителей, рассыплюсь в комплиментах перед будущей тещей, подарю тестю какую-нибудь дорогую саблю или меч, а сам аккуратно прозондирую обстановку. Может, даже, если все будет хорошо, закину удочку насчет будущего сватовства, а нет, так хотя бы повидаюсь. А то на что это похоже – я тут уже два с лишним месяца, а свою ненаглядную до сих пор в глаза не видел.

Да и не держит меня тут ничто. Перед дьяком обязательства я выполнил сполна. Просил Висковатый обучить наследника правилам хорошего тона – пожалуйста. Хотя юного Ивашку учить особо было нечему – в скатерть он и без того не сморкался, в носу при людях не ковырялся… Впрочем, кое-какие премудрости я ему преподал, и дьяк успел их заметить. Например, с недавних пор Ивашка лопал дичину и прочее исключительно с ножа (за отсутствием вилки), а не хватал с тарелок руками, мясо не кусал, а вначале нарезал на небольшие кусочки – на раз, руки об скатерть тайком не вытирал, ну и прочее. Так что теперь Иван Михайлович мог быть спокоен за своего отпрыска – будущий дипломат не опозорится ни перед поляками, ни перед датчанами, ни перед фрязинами.

Поведение его тоже пришлось подправлять.

– Если хочешь быть наравне со взрослыми, то и веди себя соответственно,- сказал я и принялся выкладывать на-гора правила, сулящие при их выполнении горячие симпатии дам и благожелательность мужского пола.

Учился он легко и быстро, потому что все это преподносилось в виде игры. Свою роль сыграла и обязательная «конфетка» – за хорошо выученный урок следовал рассказ о чем-нибудь интересненьком.

Получалось, что я свободен. Разве что заехать за деньгами к Ицхаку, но это много времени не займет. Хотя нет. Учитывая скупость купца, выжимать из него свое серебро намного раньше условленного срока – уговор-то был об окончательной дележке через неделю после казней – придется до самого вечера. Даже если речь пойдет о десятой части причитающихся мне денег – все равно. К тому же надо забрать пошитую одежду у Опары, а тут тоже могут возникнуть проблемы – срок-то обговаривался совсем иной. Итак, решено…

– Через три дня,- ответил я Висковатому, терпеливо ожидавшему моего ответа.

Тот молча кивнул.

– Ты не думай,- как-то смущенно произнес он после некоторой паузы,- я удержать тебя не помышляю. Даже в думках того не держал, хотя скрывать не стану – ты мне по сердцу пришелся. Вот токмо боюсь, что с отъездом тебе, гм-гм, придется малость повременить.

– Почему?! – не столько даже удивился, сколько возмутился я.

– Беда ныне в тех краях, – хмуро сообщил Висковатый и вновь замялся, словно не решаясь продолжить, а потом коротко рубанул, как саблей по шее: – Железа.