Евгений Малинин - Драконье горе

– Гротта!…

Служанка-хозяйка вошла в комнату и, прикрыв за собой дверь, остановилась у порога.

– Гротта, ты переходишь в собственность князя Владимира. Достань печать…

Девушка опустила голову и дрожащей рукой принялась расстегивать платье. В комнате сгустилась напряженная тишина, нарушаемая только тихим шуршанием материи. Сэр Вигурд с отсутствующим видом уставился в потолок, я смотрел на дрожащие пальцы Гротты, чувствуя, как лицо мне заливает краска ярости, и только барон Брошар совершенно спокойно, с улыбкой на губах, наблюдал за унижением девушки.

Наконец платье распалось на две половины от горла до пояса, обнажая белоснежную девичью кожу, и тут я увидел, что вокруг шеи и талии Гротты обвивались довольно толстые железные цепи, соединенные чуть более тонкой цепочкой, пробегавшей между грудей. Посредине этой цепочки висел круглый жетон размером со старый советский пятак.

Барон сделал шаг к стоявшей неподвижно девушке, взялся двумя пальцами за жетон, одновременно доставая из кармана штанов какие-то странного вида щипцы. В следующее мгновение он быстрым движением зажал щипцами жетон и тут же его отпустил.

– Я затер знак принадлежности к имперскому дому, – повернулся он ко мне. – Так что, князь, ты можешь поставить свой в любой момент.

И он, чуть кивнув, сделал шаг к выходу, однако я остановил его:

– Одну секунду, барон…

Сер Брошар остановился и вопросительно посмотрел на меня

– Прошу тебя и сэра Вигурда быть свидетелями… – несколько хрипловатым голосом проговорил я и протянул закованные в сталь пальцы к жетону на груди Гротты.

– Я объявляю, что отныне Гротта свободна, и любой, кто попробует снова закабалить ее, будет иметь дело с Черным Рыцарем по прозвищу Быстрая Смерть!…

Я коротко рванул жетон, и цепочка, удерживавшая его, с легким звоном лопнула. А затем быстрым движением пальцев я согнул круглую железку вчетверо и протянул покореженный кусочек металла Гротте:

– Возьми на память… или выброси, чтобы не помнить!…

Девушка протянула ладошку, приняла мой «подарок», долго смотрела на него, словно о чем-то раздумывая, а потом сунула его в карман платья. Затем она подняла лицо, и я увидел мокрые дорожки на щеках и сияющие, словно омытые, глаза.

– Сэр Владимир… – срывающимся голосом начала она. – Я никогда… никогда…

– И не надо ничего говорить, – перебил я ее. – Если у тебя есть время, помоги нам разделаться с нашим ненужным скарбом…

Она кивнула и начала медленно застегивать одежду. Сэр Брошар как-то странно потоптался на месте, а затем пробормотал:

– Я, по-видимому, вам больше не нужен, так что…

Не договорив, он двинулся к выходу, но в самых дверях обернулся:

– А ты, сэр Черный Рыцарь, и в самом деле первый из… странствующих рыцарей… Очень благородно… очень…

И тут я вдруг ощутил в его словах некоторое затаенное осуждение!

Но барон уже скрылся за дверью, и я снова повернулся к Гротте. Девушка уже привела свою одежду в порядок и снова смотрела на меня. Я протянул ей свою раскрытую ладонь, и на ней сверкнули багровые лучики рубинов:

– Теперь свободная сквотка может принять наш подарок?

– Но… сэр Владимир, ты и так наградил меня выше всякой моей заслуги! – воскликнула девушка. – Я не могу взять еще и… это!

– Бери, Гротта, бери, – прозвучал рядом со мной чуть насмешливый голос сэра Вигурда, выбравшегося из своего утла. – Это же не кто-нибудь, а сам Черный Рыцарь дарит! Будешь показывать своим детям и внукам…

Гротта наконец-то взяла предназначенный ей подарок и сжала его в ладони.

– А ты не хочешь его надеть? – улыбнувшись, спросил я.

– Нет, сэр Черный Рыцарь, это для меня святыня, не предназначенная для ежедневного ношения… – Она присела в знакомом книксене и добавила: – Я хотела бы немедленно заняться вашим поручением, а потом столь же немедленно уехать из этого замка!…

И она быстро покинула столовую.

Несколько удивленно я смотрел ей вслед, уж больно быстро она обрела чувство собственного достоинства, и тут снова заговорил сэр Вигурд:

– Я согласен с бароном, князь, ты показал образец благородства…

Я чувствовал себя крайне неуютно, когда меня пыталась благодарить Гротта, я сдерживал себя, когда передо мной расшаркивался один из «хороших друзей» графа Альты, но Вигурд меня достал окончательно, а потому я перебил его довольно грубо:

– Слушай, маркиз… твою мать! Неужели и ты считаешь, что я сделал что-то особенное, из ряда вон выходящее?! Неужели и ты считаешь нормальным, когда молоденькая девчушка превращена в рабыню и вынуждена терпеть… внимание «благородных сэров»?! Неужели тебе нравятся порядки и обычаи этой империи?! Неужели…

– Но… Не мы придумали законы и обычаи, мы только им следуем… – удивленно пожал плечами сэр Вигурд.

– Не вы придумали?!! – уже во всю глотку заорал я. – Значит, барон Торонт, беззаконно ввергая свободных сквотов в рабство, действует в рамках закона?! Значит, граф Альта, хватая ни в чем не повинных и сажая их в подземелье своего замка, просто соблюдает традиции?! Значит, любой благородный сэр вправе использовать имеющуюся у него власть только для своего обогащения, удовлетворения своих скотских наклонностей, своего немереного честолюбия, ни сколько не думая о тех, кому причиняет страдания, кого грабит и насилует?!

– Такова жизнь… – тусклым, замороженным голосом произнес Вигурд, отводя взгляд в сторону. И тут я внезапно остыл:

– Жизнь такова, какою мы сами ее делаем… В наших силах привнести в нее для других немного радости или много горя… И каждый сам решает, каким ему быть, а уж благородный сэр тем более… Лучше скажи мне, маркиз, если мы уедем, этот милый барон-управляющий не выкинет какой-нибудь подлой шутки с Гроттой?

– Нет, – не раздумывая, ответил Вигурд. – Ее печать ты… уничтожил, значит, она по всем законам считается свободной, а если барон попытается «выкинуть подлую шутку», она немедленно потребует разыскать тебя или меня, и до нашего появления с ней ничего сделать не смогут.

– Значит, мы можем с чистой совестью покинуть этот гостеприимный кров! – воскликнул я и опустил забрало шлема. – Вперед, мой дорогой друг!

Через пятнадцать минут мы уже выезжали из главных ворот императорского замка, причем стоявший на часах Гроган-Убийца отсалютовал нам своей сверкающей секирой, словно мы были маршалами империи. При этом я точно знал, что этот Гроган – самый настоящий убийца, а никакая не иллюзия!

Минут сорок нам понадобилось, чтобы пробраться по узким улочкам столицы к северным воротам. За это время я успел посвятить сэра Вигурда в свои дальнейшие планы и рассказать о предстоящем нам пути.