Джон Толкиен - Две башни

Был уже почти день, безветренное и мрачное утро, и болотные испарения лежали тяжелым неподвижным одеялом. Солнце не проникало сквозь низкие тучи, и Смеагорл хотел немедленно отправляться в путь. Поэтому после короткого завтрака они снова двинулись и вскоре затерялись в тенистом молчаливом мире, потеряв из виду и холмы, с которых пришли, и горы, к которым направлялись. Они медленно шли цепочкой: Горлум, Сэм и Фродо.

Фродо казался самым усталым из всех троих, и хотя они шли медленно, он часто отставал. Хоббиты вскоре поняли, что то, что казалось одним обширным болотом, на самом деле было бесконечной сетью омутов, кочек, луж и извивающихся, теряющихся ручьев. Среди них острый глаз и опытная нога могли отыскать путь. Горлум обладал таким искусством, и оно потребовалось ему в полной мере. Голова его на длинной тощей шее все время поворачивалась в разные стороны, он принюхивался и бормотал что-то про себя. Иногда он поднимал руку, останавливая хоббитов, сам проходя немного вперед, съежившись, согнувшись, испытывая почву концами пальцев рук и ног или просто прижимаясь ухом к земле.

Это было тяжелое и утомительное путешествие. Холодная влажная зима еще сохраняла власть над этой забытой страной. Единственной зеленью была пена бледных водорослей на темной грязной поверхности мрачной воды. Мертвые травы и гниющие тростники поднимались в тумане, как рваные тени давно забытого лета.

Постепенно становилось светлее, туман поднялся, стал тоньше и прозрачнее. Далеко над гнилым парящим миром поднялось золотое солнце, но снизу оно виднелось лишь как светлое пятно, не дающее тепла. Но даже при этом слабом напоминании о его присутствии Горлум заскулил и задрожал. Он остановил их продвижение, и они отдыхали, свернувшись, как маленькие зверьки, на краю большой коричневой заросли камышей. Была мертвая тишина, лишь изредка слышался шорох высохших стеблей, и обломанные стебельки травы вздрагивали от дуновения ветерка, который хоббиты не могли ощутить.

— Ни одной птицы, — тоскливо сказал Сэм.

— Да, ни одной птицы, — согласился Горлум. — Хорошие птицы! Здесь нет птиц. Есть змеи, черви, существа в омутах. Много отвратительных существ. А птиц нет, — заключил он печально. Сэм с отвращением посмотрел на него.

Так прошел третий день их путешествия с Горлумом. Прежде чем удлинились вечерние тени, они снова пустились в путь и шли, шли с короткими остановками. Эти остановки они делали не столько для отдыха, сколько для того, чтобы помочь Горлуму: даже он теперь должен был идти с большой осторожностью и часто останавливался в затруднении. Они зашли в самый центр мертвых болот, и уже стемнело.

Они шли медленно, наклоняясь, держась одной линии, внимательно следя за каждым движением Горлума. Болото стало более влажным; часто встречались широкие стоячие озера, среди них все труднее и труднее было находить твердые места, где нога не погружалась бы в булькающую грязь. Путешественники были легкими, иначе они вообще не смогли бы найти путь.

Вскоре стало совсем темно: сам воздух казался черным, его трудно было вдыхать. Когда появились огни, Сэм начал тереть глаза: он подумал, что зрение обманывает его. Вначале он краем глаза уловил слева бледное свечение, тут же рассеивающееся, но скоро появились и другие огни: некоторые как тускло светящиеся дымы, другие как туманные языки пламени, медленно поднимающиеся над невидимыми светильниками. Тут и там они извивались, как занавеси, свертываемые скрытыми руками. Никто из путников не проронил ни слова.

Наконец Сэм не выдержал.

— Что это, Горлум? — шепотом спросил он у него. — Эти огни? Они все вокруг нас. Мы в ловушке? Кто это?

Горлум поднял голову. Перед ним была темная вода, он делал шаг то в одну, то в другую сторону, сомневаясь в выборе пути.

— Да, они вокруг нас, — прошептал он. — Обманчивые огни. Светильники трупов, да, да. Не обращайте на них внимание! Не смотрите! Не идите к ним! Где хозяин?

Сэм обернулся и обнаружил, что Фродо снова отстал. Он не видел его. Тогда Сэм сделал несколько шагов назад во тьму, не осмеливаясь уходить слишком далеко, и позвал хриплым шепотом. Неожиданно он наткнулся на Фродо, который стоял, погруженный в задумчивость, глядя на бледные огоньки. Руки его свисали по сторонам, с них капала вода и ил.

— Идемте, мастер Фродо! — сказал Сэм. — Не смотрите на них. Горлум говорит, что на них нельзя смотреть. Нужно держаться ближе к нему и как можно скорее выбраться из этого проклятого места — если мы сможем!

— Хорошо, — сказал Фродо, как бы пробуждаясь ото сна. — Я иду.

Торопливо двинувшись вперед, Сэм споткнулся, зацепившись ногой за какой-то старый корень или кочку. Он тяжело упал на руки, которые глубоко погрузились в липкий мягкий ил, и лицо его приблизилось к поверхности озера. Послышался слабый свист, поднялся отвратительный запах, огни мерцали, плясали, изгибались. Вода на мгновение превратилась в окно, покрытое запачканным стеклом, через которое он смотрел. Вырывая руки из грязи, Сэм вскочил с криком.

— Там мертвецы, мертвые лица в воде! — сказал он с ужасом. — Мертвые лица!

Горлум засмеялся.

— Мертвые болота, да, да, так они называются, — хихикал он. — Не следует глядеть, когда они зажигают светильники.

— Кто они? — с дрожью спросил Сэм, обращаясь к Фродо, который теперь был рядом с ним.

— Не знаю, — каким-то слабым голосом ответил Фродо. — Я тоже их видел. В воде, когда зажглись светильники. Они лежат на дне, с бледными лицами, глубоко-глубоко под темной водой. Я видел их: угрюмые лица, злые, благородные, печальные. Много гордых и прекрасных лиц, и водоросли в их серебряных волосах. Но все мертвые, все разлагающиеся, все гнилые. В них есть что-то ужасное. — Фродо прикрыл глаза рукой. — Я не знаю, кто они, но мне показалось, что я вижу людей, и эльфов, и орков среди них.

— Да, да, — согласился Горлум. — Все мертвые, все гниющие. Эльфы, и люди, и орки. Мертвые болота. Здесь была великая битва давным-давно, да, так говорили, когда Смеагорл был молод, когда я был молод, до того, как появилась драгоценность. Была великая битва. Высокие люди с длинными мечам, и ужасные эльфы, и кричащие орки. Они дни и ночи сражались на долине перед Черными Воротами. С тех пор вот здесь выросли болота, поглотившие их могилы.

— Но с тех пор прошло больше эры, — сказал Сэм. — Мертвецы не могут быть здесь! Это какая-то дьявольщина, придуманная в Черной земле.

— Кто знает? Смеагорл не знает, — ответил Горлум. — Вы не можете достать их, не можете дотронуться до них. Мы пытались однажды, да, моя прелесть. Я пытался однажды, но до них нельзя дотронуться. Только видеть, но не трогать. Нет, моя прелесть! Все мертвы.