Александра Руда - Столица

Все это время Ирга простоял, не сводя глаз с рук Блондина. Как только Лим сообразил, что происходит, то не мог упустить возможности досадить некроманту. Поэтому он нежно держал мои пальцы между своими ладонями и ласково поглаживал мне запястье.

— Жених? — обрел дар речи Ирга, когда за охранником закрылась дверь. — Блондин — твой жених?

— Да, — сказала я, одарив Блондина обожающим взглядом. — А что?

— Меня не было в городе только два месяца, и он — твой жених?!

— Тебя не было в городе не только два месяца, а целых два месяца, — сказал Отто.

— Два с половиной, — уточнила я.

— За это время многое могло произойти, — продолжал полугном. — И, собственно, произошло. Уже утром, получается — меньше чем через двенадцать часов после твоего славного ухода в ночь с чемоданом, за твою бывшую жену разгорелось сражение.

— Что, серьезно? — поразился Ирга.

— Клянусь, — подтвердил Отто, не соврав ни капли. Клакерсилэль действительно приходил к нам в мастерскую тем утром.

Ирга почувствовал, что полугном говорит правду, и совершенно растерялся. Мне было очень жалко видеть его таким — с перебинтованной головой после удара тарелкой, видимо, хорошо я его приложила. Исхудавшего и осунувшегося за два месяца. И какого-то совсем потерянного. Где привычный самоуверенный Ирга? Мне хотелось подбежать к нему и обнять, хотелось прижаться к его груди, охватив руками и ногами, хотелось поцеловать его крепко-крепко. Я закусила щеку изнутри, до крови, чтобы подавить в себе эти желания.

Блондин тихонько зашипел, и я пришла в себя. Занервничав, я неосознанно потянула из него энергию. Ирга бы этого даже не заметил — его аура, как и аура Живко, полыхала силой. Отто привык со мной делиться. А вот Лиму, слабому магу, это было тяжело. Однако он и виду не подал, что ему больно, разве что с шумом втянул в себя воздух. Даже пальцы мои гладить не перестал, вот что значит — аристократическая выдержка.

Я перекрыла все энергетические каналы и виновато пожала ему руку.

Это все прошло незамеченным. Ирга был слишком погружен в собственные переживания, а Отто наслаждался местью.

— Должен отметить, что это ты так и не смог оценить свою бывшую жену по достоинству, однако не все страдают избирательной слепотой и гонятся за высокими и недосягаемыми идеалами, — ядовито сказал полугном.

— Сколько? — спросил Ирга у меня.

— Шестеро, — скромно ответила я.

Он вздохнул так тяжело, что я чуть не расплакалась.

— Эй, прекратите общаться телепатически! — возмутился Блондин. — Я не понимаю! Что происходит?

— Ирга спросил, сколько у Олы сейчас кандидатов на руку и сердце, а она ответила — шестеро, — отозвался лучший друг. В его взгляде читался вопрос, где я взяла такое количество, но он решил его не озвучивать.

— Шестеро, включая тебя, — уточнила я, обращаясь к Блондину.

— Твой статус жениха тебя еще ни от чего не защищает, — хмыкнул Отто. — Ола у нас девушка шустрая, а уж какие шустрые у нее мужчины…

— Да я в курсе, — сквозь зубы сказал Лим, рефлекторно поводя плечами. — Я сегодня утром имел возможность пообщаться в тренировочном зале с одним таким. Знаешь барона ня Буя, Ирга?

— Конечно, — уныло подтвердил некромант. — Что, он тоже тут?

— Ты представляешь, явился с конфетами в комнату к моей невесте. На ночь глядя! — поделился возмущенный Блондин.

— Не в комнату, а под дверь, — поправила я.

— Если бы я там же под твоей дверью не стоял, то было бы в комнату!

— Было бы! Потому что он не то, что некоторые, не с бесполезным веником пришел, а с конфетами.

Блондин закатил глаза и вздохнул.

— Я понимаю, Ирга, почему ты сбежал. — Я хотела пнуть Блондина ногой и согнать со своей кровати, но он быстро поправился: — Но я не сдамся! Род ня Монтер будет гордиться такой популярной графиней!

— Можно мне поговорить с Олой наедине? — спросил Ирга тихо.

— Нет, — заявили в один голос Блондин и Отто.

Я помолчала, а потом с удивлением спросила Лима:

— Ты? Мне? Запрещаешь? Мне?!

— Я хотел просто посоветовать, дорогая: веди себя так, как подобает будущей графине. Чтобы мой отец имел полное право тобой гордиться так же, как горжусь я.

Что означало: «Если ты вдруг будешь целоваться с Иргой, сделай это так, чтобы никто не увидел и наша легенда не развалилась до того, как мои родители отвяжутся от меня с женитьбой, и я опять не сбегу от них на другой конец страны».

— Конечно, дорогой. — Я встала с кровати и ласково погладила Блондина по щеке. Хоть бы побрился, что ли! К невесте все-таки шел. Щетина так неприятно колется. Некромант себе никогда не позволял такой небрежности.

— Пойдем, Ирга, — сказала я и вышла в коридор.

Молоденький маг сидел около дверей на стуле и мрачно смотрел на наши с Отто сумки, которые ему по идее нужно было проверять на предмет скрытой опасности.

— Я доложил Григорию о нарушении режима, — с нескрываемым злорадством сказал он.

Я презрительно покосилась на охранника. Да если я останусь в здравом уме после разговора с Иргой, мне Григорий на один зуб будет. Тоже мне, нашел чем пугать!

— Где тут можно поговорить наедине? — спросила я.

Лицо молоденького охранника скривилось, будто он собирался заплакать, но потом вовремя вспомнил, что является сотрудником секретной службы и должен сохранять суровое и непреклонное выражение.

— Панна, — ласково сказал он, собрав остатки самообладания. — Вы, наверное, не понимаете серьезности ситуации. Мы ожидаем, что на вас, как на свидетелей, будет совершено покушение. Поэтому, пожалуйста, вернитесь в палату, выгоните оттуда всех посторонних и ведите себя наконец как полагается жертве.

— Жертве? — нахмурилась я. — Жертве?! Я отказываюсь вести себя так, как положено жертве! Я буду вести себя как…

Ирга коснулся моей руки, призывая к молчанию. Мне стало горько — язык его тела я до сих пор понимала так же просто, как и слова.

— Уверяю вас, — сказал бывший муж охраннику, — со мной она будет в безопасности. Я — магистр некромантии с боевым опытом и сумею защитить ее от любого нападающего.

Маг задумался.

— Пожалуйста, — попросила я, — охраняйте моего друга. Он тоже свидетель. Очень важный. К тому же куда более наблюдательный, чем я. Он сможет больше рассказать, честное слово.

— Григорий меня убьет, — горько сказал охранник.

— Григория я возьму на себя, — пообещала я.

— Пожалуйста, позвольте нам поговорить наедине, — сказал Ирга.

Охранник вздохнул.

— Хорошо, — решился он. — Вон там, в конце коридора, манипуляционная. Там сейчас никого нет.