Екатерина Гардова - Призрак в подарок (СИ)

— Что еще за привязка? — подошла ближе к Жанне, и вцепилась в ее плечи мертвой хваткой. — Что это еще за хрень?

— Кхе-кхе, — захихикала карга знакомо, словно вернулись в начало знакомства. — А это такая полезная вещь, милая, что никуда ты уже от мужика своего не денешься, ага-ага.

— Говори подробнее, — потребовала, встряхнув эту интриганку как следует.

— Да не тряси ты меня, — фыркнула Жанна, и отскочила от меня. — Первый этап — соблазнение, второй — подарок, который приняли добровольно, третий — совместная авантюра на грани жизни и смерти, чаще для кукловода, чтоб, значит, жертва прочувствовала боль потери, ну…и в четвертых…

И в это момент как назло, Жанна рванула в сторону портьер, затем вернулась, ухватила меня за руку, и шипя, что сюда идут, потащила и меня прятаться.

— Кто? — спросила я, удивляясь дикому ужасу на лице Жанны.

— Он…она…они, быстро прячься. А-а-а, он тебя почует…что же делать???

Затем резво вытащила какой-то мешочек из складок пышного платья и обсыпала меня с головы до ног каким-то вонючим порошком. Я расчихалась, но вскоре затихла, замерла за плотной и тяжелой портьерой, прислушиваясь к звукам открываемой двери. Твердая тяжелая поступь и легкие семенящие перестуки каблучков возвестили, что мы с Жанкой в зале не одни.

— Сколько можно, Тигрея, я же тебе уже все объяснил? — услышала я голос Эда. — И второй раз предлагать не стану. Точка. Решай до бала.

— Ты хорошо все обдумал, тигрик?

Я чуть не рыкнула, как услышала это «тигрик». Ну-ну, послушаем, что за секреты у этих двоих. Лишь бы не заметили.

— Еще раз так назовешь меня…, — прорычал мужчина сердито.

— И что? Тигрик, ты же мой тигрик…успокойся. Никто не услышит, — девичий голосок был тоненький, почти детский, но с нотками коварства взрослой женщины. — Ладно, если ты правда все решил, не мне тебя отговаривать. Кстати, а зачем ты Синю пригласил?

— Не приглашал. Он сам поставил перед фактом, что явится. Ему на мою женщину видите ли вздумалось поглядеть. Только в замок он не попадет.

— Это ты зря. Не надо ссориться с ним. Усыпи его. Пусть проспит весь бал. А утром уже будет поздно.

— Я подумаю.

— Так что…познакомишь меня с нею? Или ты боишься, что на моем фоне ее красота для тебя померкнет.

Чего?! На чьем фоне? Я постаралась незаметно выглянуть из-за портьеры, и то, что увидела, ох, как не понравилось. Молоденькая девочка с изящными формами и личиком в форме сердечка, с рыжими, почти алыми волосами. Уж не потому ли Мерседес с ее рыжими волосами не пришлась ко двору князя? Девушка в ярко синем платье, с золотой диадемой в волосах, с огромными фиолетовыми глазами и манящими алыми губами. И правда, на фоне этой красотке, можно комплексы заработать. Да только мне то что… плевать я хотела, если Эд вдруг решит, что она краше. Жанку раскручу на тему — как вернуться, и поминай, как звали.

Странная боль, кольнувшая в самое сердце, и желание вцепиться в руку зубами, что бы было больно не только органу для перекачки крови, заставили затуманить мой разум. Я почти ушла в глухую оборону, стараясь защитить себя от эмоционального и душевного срыва, как вдруг услышала ответ князя:

— Тигрея, я не позволю тебе обидеть ее. Уясни это раз и навсегда. Твоя ревность и злоба не способна сделать с моими чувствами к Карине ровным счетом ни-че-го. Прими мое решение как данность, как факт…смирись уже.

— Смирись?! Как ты можешь? Я столько ждала этого момента, когда мы сможем быть вместе. Когда это кольцо окажется у тебя, и когда мы сможем все три кольца соединить в одно целое и управлять всем миром, да что там миром, Мирами…ты говоришь мне, подвинься и смирись?! Ни за что!

— Как патетично, — хмыкнул князь, нисколько не смутившись. — Тигрея, ты раньше на подмостках театральных не промышляла, нет? А то очень артистично у тебя получается.

Э-э-э, ничего себе он ее уел, хвалю за смелость и мысленно аплодирую.

Тигрея молчала какое-то время, жаль, я не видела ее лица, ибо уж лучше не дергаться и стоять тихонечко. Не хотелось бы мне оказаться уличенной в подслушивании их разговора, вот уж тогда несдобровать моей шкурке, и от князя прилетит, и от этой фифы.

— Фи…как грубо. Я тут ему душу раскрываю, а он…

— Ну, для начала надо эту душу иметь или сердце в конце концов.

— Милый, ты желаешь поссориться? Как в былые времена? Знаешь, это похоже на семейную ссору, не находишь? — коварно замурлыкала рыжая стерва.

— Нет. Не нахожу. Довольно, — вдруг прорезался металл в мужском голосе. — Ты желала посмотреть зал для приема… Посмотрела? А теперь можешь занять свои покои, у меня же еще дел по горло.

— Каких дел? — почти взвизгнула Тигрея, уподобляясь истеричным особам. — Я самое главное твое дело на сегодня, забыл? Я тебе еще не дало добро на этот фарс, что ты зовешь союзом с земной женщиной. И могу вообще отказать, если и дальше будешь меня игнорировать.

— Ну, что ты, как можно, игнорировать саму Тигрею Льдистую, — ирония проскользнула в его ответе, и тут же скрасилась следующей фразой. — Дела у меня самые обыденные перед балом, на котором каким-то образом удалось собрать представителей разных народов этой дебильной планеты, даже твой друг с синими усами заявится… Так должен я все продумать и подготовиться, чтобы никто не поубивал друг друга, или нет? Или пусть все летит в тартарары, прольется кровь, которая пробудет Вечно спящего Вершителя судеб, а? Ты желаешь его разбудить? Тогда никакие кольца не спасут ни тебя, ни меня…да и вообще этот долбанный мир.

На последних словах князю удалось настолько нагнести обстановку, что за окнами вдруг загрохотало и засверкало, в зале тоже значительно потемнело. Меня честно говоря очаровала его манера общаться с этой грымзой, даже появилось сильное желание выскочить и поцеловать. Тьфу, дура, еще чего, он же потом тебя и…отшлепает. Мур, какая мысль. Ох, что это я? Мур-мур…и чихать так хочется. Блин, мур, чем это меня Жанка обсыпала. А-а-а…полыхнуло не только за окном, но и в моей голове. Или не в голове, почему-то мне показалось, что мурлыкает кто-то другой, не я. Зажмурилась, боясь шелохнуться, как вдруг раздалось словно в голове:

«Мур, тигрик, никуда ты не денешься, все равно моим будешь…мурки, сладенький».

Открыла широко глаза, в шоке разглядывая складочки и ниточки на портьере.

— Ну что ты. Успокойся. Никто не хочет его пробуждения, ясное дело. Ладно, дела так дела, что ж теперь. А можно хотя бы с тобой вечером увидеться? — проворковала Тигрея.

— Зачем? — бросил недовольно князь.

А в голове моей слышался другой совсем разговор.