Ольга Ильина - Особенные. Элька-2

— А братья?

— Ты же с ними знакома, — усмехнулся он и сжал меня крепче. — Алекс и Вик, копии отца. Единственное светлое пятно — Ник, но влияние матери со временем и из него сделает истинного темного. В их понимании.

— А он?

Диреев замолчал. Долго смотрел куда-то в пустоту, а после, без всяких эмоций продолжил.

— Из всех он был более всего на меня похож. В нашей семье главное сила. А у него, как ты знаешь, ее были крупицы. Он… постоянно впадал из крайности в крайность. Хотел всеми способами доказать, что достоин любви родителей, а иногда их просто ненавидел и совершал что-то по-настоящему безумное. Ему было тяжело. Если меня просто терпели, но ничего не требовали, то его почти жалели. В конце концов, он их сын. Ущербный. Я хотел ему помочь, но… он еще был и слишком гордый. Все через край.

Странно было слушать о своем бывшем из уст моего… почти настоящего парня. Странно и тяжело. Потому что я знала все это, знала и боялась, что Диреев затронет тему нас. Но он не затронул.

— Почему ты решил учить меня? Из чувства вины?

— Вины? Нет. То, что случилось у вас с ним. Это твоя ошибка. Ты обожглась. Мне жаль, но… не скажу, что я не рад, что он так поступил. Потому что если бы этого не случилось, нас бы не было. Понимаешь?

— Да. Это можно понять. Но трудно понять то, что происходит сейчас.

— Эль, не лезь в это, — строго сказал он, однако, я не могу в этом ему уступить, но объяснить попробую.

— Я не могу. Не могу так, понимаешь? Он. Виктор помог мне однажды. Пожалуйста, достань мне досье. Прошу. Если он виноват, если действительно сделал все то, что сделал, я отступлю. Не стану лезть. Забуду.

— И позволишь ему умереть?

Тяжело было ответить. Очень тяжело.

— Если он виноват.

— Хорошо, — согласился он. — Надеюсь, после этого ты успокоишься, перестанешь смотреть в прошлое и оглянешься в будущее. В будущее со мной. Потому что я люблю тебя, Эля. Уже очень давно.

— Даже больше, чем свою бывшую?

В ответ он усмехнулся.

— Когда-нибудь, я расскажу тебе эту историю, и ты поймешь, как сильно я тебя люблю, — туманно ответил он, ласково провел ладонями по спине, затылку. Скользнул губами по виску, щеке, нашел губы и заставил позабыть обо всем на свете. Ненадолго. Всего на миг. На сладкий миг наслаждения.

Глава 34

Фальшивка

Я поняла, почему бабушка и хранительница навестили нас утром, когда вошла в свою комнату, а на меня бросился большущий, пушистый кот с громким криком:

— Элька!

Ё-мое, да это же Крыс. Его противный голос я ни с каким другим не спутаю.

— Крыс?! Ты шкурку сменил?

— Так, как ты захотела, так и сменил.

— Я захотела? — удивилась я.

— Ага, — хмыкнул Крыс и пристроился на моих коленках. — Недели две назад, я преспокойненько жевал сыр в банке, а потом бух! И я кот. Теперь от сыра воротит, зато странно привлекают бывшие сородичи по дому.

— По какому дому?

— Так по этому. Я их знаешь как построил. А теперь вот сожрать тянет. Шкурка так себе, конечно, но куда лучше, чем быть крысой или рыбой. Теперь я и ответить могу. Рожу всяким обзывателям так расцарапаю, мало не покажется.

— Крыс, я так скучала.

— И я, — признался хвостатый и обнял меня своими порядком выросшими лапами, прямо как человек. — Но, ты это… у меня больше не забалуешь. Второго обучения в том дурдоме я не переживу.

— И не говори, — откликнулась в ответ и поведала своему ушастому обо всем, что без него тут происходило.

Крыс порадовался сданному экзамену, нахмурился, когда рассказала о Дирееве, а вот о Егоре упоминать не стала. Боюсь, что ему вся эта история не понравится. И, теперь он не хуже Агнессы может мне жизнь подпортить. Если прежнего Крыса можно было в банку посадить, хрен выберется, а Агнессу в ванне запереть, то Крыс — кот, замучает всех. В том, что он по-прежнему голосистый я успела убедиться при приветствии. Да и когти эти оптимизма не внушают.

А вечером Диреев принес мне досье. И открыв его, я поняла, что Егора подставили. На самой первой странице была фотография.

Девушка, слегка прикрытая простыней. Она лежала на животе, лицо повернуто в бок, глаз почти не видно. Светлые волосы рассыпаны по подушке. И знакомая татуировка на руке, которая сейчас не светилась, превратившись в обычную синюю краску. И номер. А рядом их совместная фотография с какой-то вечеринки. И тот же слегка презрительный взгляд. Я бросилась к Дирееву. Не застала его в комнате, тогда решила найти бабушку, но и ее в комнате не оказалось. Зато оба обнаружились внизу.

— Вот вы где. Нам надо поговорить.

Я рассказала им все. От и до. Как увидела свое свечение в зеркале, но у убитой его не было, как мы встретились в туалете, и эта психованная девица копировала меня. Но главное, татуировка пачкалась. Что совершенно невозможно, если ты истинная искра. Я проверяла на Эспе, на Омаре. Но они, казалось, не слышали меня.

— Милая, послушай, в инквизиции не дураки сидят, понимаешь? Они все проверили. Они были в его номере одни. Никто посторонний туда не входил и не выходил. В отеле везде камеры. И записи никто не менял.

— Я не говорю, что убил не он, я говорю, что она не искра. А значит, никакой смертной казни быть не может.

— Эля, это недоказуемо.

— Я расскажу на любом суде, что встречалась с ней, что и как она делала.

— И любой суд докажет, что ты говоришь это, чтобы спасти бывшего.

— А разве это отменяет то, что я не лгу? Бабуль, ну, пожалуйста. Сделай что-нибудь. Останови все это безумие. Пусть они проведут еще одно исследование.

— Это невозможно, Эля.

— Да почему нет?

— Потому что тело девушки уже кремировано.

— Как удобно, — хмыкнула я. — Хорошо, а номер? Номер на ее руке?

— Этот номер зарегистрирован в инквизиции. Она была искрой. У нее был даже свой хранитель.

Вот так. Каждый мой довод разбивался об их аргументы. Что бы я не говорила, что бы не пыталась доказать, везде встречалась с глухой стеной отказа. И вдруг поняла.

— Тебе все равно. На руку даже. Вам обоим.

— Ты чушь сейчас несешь, ты знаешь? — встрял Диреев.

— Может быть. Но его убьют. А вы ничего не хотите делать.

— Глупая, мы же о тебе заботимся, — поддержала бабушка.

— А обо мне не надо заботиться. Я как-нибудь сама справлюсь, — ответила я и ушла, полностью разочарованная разговором.

Они оба не хотят меня слушать. Все решили для себя, но я так не могу. Я не могу просто сидеть здесь и ждать, когда невиновный умрет. Когда он умрет. Поэтому я не думала, просто набрала номер Виктора и побежала наверх, собирать вещи.

Единственным препятствием был Крыс, который увидел мои метания по комнате и страшно удивился: