Ольга Ильина - Особенные. Элька

— В самом деле?

— Меня можно обвинить во многом, даже в попытках соблазнить подружек моих братьев, но язык за зубами держать я умею. И если ты мне позвонила, значит, речь пойдет о моем брате? Так что ты хочешь узнать?

— Что ты знаешь о клубе на Морозовской?

— Во как?! Значит, речь пойдет не о Егоре.

— Ты говорил, что встречал меня раньше. Допустим, только допустим, что я тебе поверила. Это было в том клубе?

— Так ты вспомнила? — расплылся в улыбке Виктор.

— Не совсем. Так что ты знаешь о клубе на Морозовской?

— Если бы я не встретил тебя раньше там, этого разговора бы не состоялось. Что конкретно ты хочешь узнать?

— Ты знаешь, что инкубы там устроили что-то вроде гнезда и заманивают туда подростков.

— Так, приехали, — протянул парень, всю его веселость и инфантильность даже, как рукой сняло. Передо мной сейчас был не тот флиртующий парень, каким он был две минуты назад. Передо мной сидел опасный, сосредоточенный, сильный темный, которого по глупости своей я недооценила, — Откуда ты знаешь про инкубов? Егор далеко не дурак, чтобы выдавать такие тайны какой-то девчонке. Отвечай.

По идее мне следовало бы задрожать от страха, но я почему-то не дрожала. Ни голос, ни грозный взгляд, ни угрожающая поза на меня не подействовали. И он заметил, схватил за волосы и притянул к себе.

— Думаешь, мой брат тебя спасет? Его здесь нет.

— Я не нуждаюсь в защитниках. Отпусти, если хочешь ответов.

Он несколько секунд меня разглядывал, затем разжал руку. Я мотнула головой, избавляясь от его хватки, а потом, сама не знаю как, залепила ему пощечину. На каких-то непонятных мне рефлексах. Осознав, что натворила, я приготовилась отбиваться руками и ногами, и даже зубами, если придется, но вопреки моим ожиданиям нападать он не стал. Наоборот, потер покрасневшую щеку и усмехнулся:

— Для человека у тебя не слабый удар.

— Еще раз так сделаешь, и пощечиной не ограничусь.

— Ты либо невероятно смелая, либо дура, если смеешь мне так отвечать. Так кто ты, Эля?

— Я та, кто сделает все, чтобы спасти близкого человека.

Вот теперь я его заинтересовала. А это значит, что меня хотя бы выслушают. Помогут ли? Большой вопрос. Я рассказала ему все, что знала о клубе и о школе. Конечно же, он не мог не спросить:

— Откуда ты все это знаешь?

— Моя сестра. У нее очень хороший мобильный, и она знает, где находится кнопка записи. Это видео. Надеюсь, у тебя есть хороший оцифровщик.

Я передала ему видео, записи, все.

— Не понимаю, почему ты не пошла со всем этим к Егору?

— Потому что он слишком зациклен на моей безопасности. Он не станет слушать.

— Означает ли это, что ты знаешь, кто я и кто Егор? Ты кстати, в курсе, что людям о нас знать не положено?

— А кто сказал, что я человек? — улыбнулась я. Чем вызвала внимательный заинтересованный взгляд.

— Выглядишь человеком. Даже пахнешь им.

— У тебя свои секреты, у меня свои. Но закон не нарушен.

— Даже если бы мой братец это и сделал, темные не из тех, кто любит соблюдать правила.

— На это и расчет. Так ты поможешь мне с этим?

— С играми, которые затеяли маленькие глупые инкубы? Как можно такое пропустить. Когда, ты говоришь, будет эта тусовка?

— В воскресенье.

— Тогда, увидимся там, милая. И кто знает, возможно, в этот раз ты все же согласишься со мной потанцевать.

В воскресенье утром я вдруг начала мандражировать. Хорошо, что Крыс не видит, как у меня потеют руки, дрожат пальцы и от волнения все валится из рук. И как же было неприятно видеть, как Женька обнимает родителей, от радости, что наконец-то ее наказание закончилось, и она сможет куда-нибудь сегодня пойти. Вот только в отличие от родителей, я знала, куда она направится. И так хочется схватить ее за плечи и закричать прямо в лицо: «Что же ты творишь?» Но я сдержалась.

— И как ты проведешь свой первый день на свободе? — все же рискнула спросить я, усаживаясь за стол.

— Не знаю, погуляем с Аней, может, в кино сходим. Мам, ведь можно?

— Почему нет? Только поздно не возвращайтесь.

— А ты? — спросила в свою очередь сестрица.

— Мы с Леной собрались у нее посидеть, старые мелодрамы смотреть.

— Да неужели? — прищурилась сестра, — А как же клуб? Приглашение Матвея?

— Клуб? — насторожился папа.

— Мне как-то не хочется идти на праздник парня, с которым даже не общаюсь, — поспешила успокоить я папу.

— И даже парня своего продинамишь?

— Он знает, что я должна проводить время с подругой. Она обижается, что мы редко общаемся. Вот будет у тебя парень, поймешь. К тому же мы вчера виделись.

Виделись. Одно название. Это трудно было даже разговором назвать. Утром я проспала. Вообще не хотела в школу идти, но прогулянные четверг и пятница должны были компенсироваться субботой. Поэтому пришлось вставать и собираться. А когда выглянула в окно и увидела машину Егора, хмыкнула:

— Вот оно как.

Я специально медленно одевалась, красилась, завтракала. После того, что со мной случилось в травяной лавке, после просмотренного видео, а главное, наверное, после разговора с братом Егора, что-то переломилось во мне. Сама от себя не ожидала. Еще день назад я рыдала от страха, что Егор меня бросит. Нет, я и сейчас этого боюсь. Я его люблю и все такое. Но… он тоже должен бояться потерять меня. Иначе это будет однобокая любовь. А я не хочу в нашей паре быть той, кто больше любит.

Конечно, мое сердце в очередной раз меня подвело, стоило только его увидеть, но бабушка всегда говорит, что сильными не рождаются. Становятся через тяжелый, кропотливый труд. Надо учиться быть сильной. В жизни это очень пригодится. Вот и я начала учиться.

— Мы кого-нибудь ждем? Нет? Тогда, может, поедем?

Егор удивленно на меня посмотрел, хмыкнул и завел мотор.

Всю дорогу я молчала, глядя в окно, точнее смотрела на залитые водой тротуары. Он сдался первым, а я молодец, выдержала.

— Эля. Может, поговорим?

— О чем? — изобразила я дурочку. Не получилось.

— Ты сказала, что любишь меня.

— И?

Он растерялся. Блин, впервые я увидела, как вечно невозмутимый Егор растерялся.

— О, мы уже приехали, — воскликнула я, отстегнулась и поспешно вышла из машины. И все же услышала, как Егор досадливо пробормотал:

— Вот и поговорили.

Прямо бальзам на душу, точнее на униженное самолюбие.

— Ты мне так и не перезвонила, — возмущенно прошипела Лена, едва завидев меня, — Ты что, снова мобильный посеяла?

— Нет, прости. Я просто забыла.

— Класс. Лучшая подруга про меня забыла.

— Прости. Я позже тебе.