Сергей Мельник - Барон Ульрих

— Эй, вы двое! А ну выходи по одному! — Удивлению вампирши не было предела, когда я позвал енотов, а уж когда они, неспешно переваливаясь, выбрались из кустов, так мне ее даже жаль стало.

— Молодцы! Орлы вы мои! — Я с помощью «Мака» изучал импульсы команд, расходящихся по магической структуре. — Слушай мою команду. Кругом! На лево-о-о! Смирно!

Вот это да! Вот это силища, вот это размах! Это только детям может показаться забавным тот факт, что еноты вытягиваются на задних лапах по стойке смирно, а вот я сразу ужаснулся тому синтезу и объему информации, который пропускает заклинание. Я-то думал узор считывает информацию с пойманного, выстраивая из речевых команд коды на выполнение, а тут все гораздо хуже. Заклинание читало мой мозг, заклинание читало меня! Трансформируя мои мысли и желания, используя как посыл активации уже речевой набор. Вот тебе и на. Вместо двух подопытных у меня теперь трое! И третьим к енотам вагончиком прицепился я. Вот черт, мы теперь одно целое, заклинание связало звериные тела с моим мозгом, и я не знаю, как эту связь прервать.

— Ладно, соколики. — Я устало повел плечами. — Возвращаемся в лагерь, мы теперь стая.

Сил что-то совсем не осталось, в лагере тупо отрубился, едва заполз в палатку, без задних ног проспал почти до полудня, не открывая глаз.

Одно хорошо, хоть немного успокоился и вернулся к повседневным делам. Выспался наконец. Разведка вернулась, замок обнаружен в дневном переходе от нас, время действовать, нужно только дождаться этой ночью графа.

Но неожиданно ни вечером, ни ночью граф не появился. Тина лишь пожимала плечами, утверждая, что в зоне восприятия около двух километров его также нет. Это был force majeure. Я много что предвидел, но не полную информационную изоляцию. Что могло произойти с Десмосом, я совершенно не представлял, а меж тем по сроку мы явно могли уже опоздать. Что делать? Осаждать замок, не имея никакой информации сейчас и, возможно, не получив ее в будущем, или все же рискнуть, списав все на случай, и понадеяться на то, что вскоре сеть наладится?

— Выступаем. — Действовать так действовать, решил я, давая команду старшему сержанту на выдвижение к Норвшлицу.

Весь световой день уйдет на переход, вечер на отдых и подготовку, ночью мы возьмем в осаду замок.

Путь до границы леса, а затем по густому подлеску, переходящему в покрытые травой крутые склоны холмов, на одном из которых и возвышался замок, мы преодолели даже быстрей, чем рассчитывали. Лагерь разбивать не было смысла, так что просто повалились на вещмешки, вытягивая усталые, натруженные ноги.

— Прапор, воды. — Меховой толстячок, вальяжно переваливаясь, в зубах подтащил флягу воды. — Спасибо, мой хороший.

Самого толстого енота я назвал Прапором, у него и морда похитрей будет, а вот второго Профессором стал величать за слегка поседевшую шерсть вокруг мордочки и тяжелые вздохи, иной раз по делу и без дела издаваемые им. Сразу видно, енот умный и начитанный, знает эту жизнь без прикрас, оттого и вздыхает тяжело, о судьбе отечества думы думает. Не то, что Прапор, тот только ходит и хомячит все, что под лапу попадется. Оцепенение каменных истуканов удалось вычленить в плетении и отключить, так что зверушки вели себя практически натурально, за исключением того, что по-прежнему были связаны со мной единой нитью энергоканала. Эх, поработать бы неспешно да с расстановкой, да дела все мешают.

— Барон, пора собираться. — Появилась Тина, неся с собой мой доспех. — Через пару часов начнет темнеть, будем выступать.

Доспех был нехитрым: глухой наруч от кисти до локтя, поножи от стопы до колена, кожаная куртка, обшитая металлическими пластинами, один наплечник с правой стороны на руку с «кутласом» и шлем, по образу римского, правда, без расписного гребня, как в фильмах показывают, гладкая сфера. Сбоку, правда, череп выгравирован, но небольшой, так, баловства ради, щит я не брал, для меня и того, что уже надел, было больше чем достаточно.

Небо окрасилось в багровые тона, сержанты рявкнули подъем, легион выстроился походным маршем по четыре человека, позвякивая металлом, вытягиваясь стальной змеей из-под прикрытия деревьев, бодро вышагивая навстречу своему первому боевому крещению. Будем надеяться, что обойдемся пока только выкриками и показыванием толстых дуль в сторону защитников.

До виднеющегося на закате замка неспешным ходом потратили от силы час времени, из-за очередного холма вываливаясь практически сразу к открытым нараспашку воротам.

Ничего себе! От удивления я чуть не встал с открытым ртом, застопорив колонну. Ворота замка открыты! Растерянность сменилась азартом, это было неслыханной удачей, такого никто не мог ожидать, неужели защитники Норвшлица не увидели со стен нас?

— Барон? — Старший сержант, идущий по правую руку от меня, также недоуменно уставился на замок.

— Штурм! — Второго шанса могло и не быть, судьба очень изменчива, а планы мы всегда успеем подкорректировать согласно диспозиции.

Стальная колонна перешла на бег, разворачиваясь на открытой местности в клин, сомкнув щиты и выставив короткие копья. Я стал смещаться, замедлившись, в центр, чтобы от греха подальше убраться прочь с передовой. Нечего мне там, пацану, делать, команда получена, и хоть подобное еще не отрабатывалось на полигоне, народ и сержанты более или менее четко представляли предстоящую работу.

Похоже, нас наконец заметили, на стене вспыхнули дополнительные факелы, послышались крики, и у ворот началась суета всполошившихся стражников. Пяток мужиков суетливо вскакивали со своих насиженных мест, с трудом плечами пытаясь сомкнуть створки ворот под страшный скрип ржавых петель.

— Вышли дальним боем! — гаркнули сразу два сержанта, по флангам выводя по десятку бойцов из общей колонны, которые на бегу исполнили броски «пилумов» по копошащимся у ворот людям. Сработали чисто, тут же возвращаясь в строй.

Жуть! Троих просто прошило насквозь, пригвоздив корчащиеся тела к земле, словно насекомых булавкой. Что стало с другими, из-за спин своих бойцов я не увидел. Наша колонна достигла ворот, врываясь во внутренний двор, где уже поток разделился на чет и нечет, пошли влево и вправо с целью максимально закрепиться на занимаемой территории.

— Первый!

— Второй!

— Первый!

— Второй! — крикнул я, поворачивая в свою колонну, идущую влево.

Тумс, тумс, тумс! Первые стрелы со стены посыпались, гулко ударяя в наши щиты, одну или две перехватил «Мак», гася инерцию и обрывая их опасный полет. Парень, бегущий рядом, повалился наземь, прижимая к груди руки, стрела вошла меж щитов и стальных пластин на доспехе.