Левиафан. Темный восход - Алексей Фролов

всю мощь своего оружия. Щит принял удар по касательной и все равно левая рука вспыхнула пламенем боли, заметно отяжелев. Удар был настолько силен, что сведенный в сторону двуручник почти до середины вошел в землю. Карн не замедлил этим воспользоваться и ударил Ангела в бок, в сочленение между кирасой и поясом с набедренными пластинами. Короткий клинок вошел в податливую ангельскую плоть по самую рукоятку. Карн вырвал меч и попытался откатиться в сторону, но Ангел пнул его ногой по ребрам, потом ударил кулаком в латной рукавице по правому запястью. Меч Ахилла выпал из вмиг ослабевшей руки. Ангел отбросил свое оружие и схватил Карна за грудки обеими руками, поднимая его над землей.

Трудно сказать, чем могла закончиться эта схватка, но внезапно голова Ангела вспыхнула багровым фейерверком, взрываясь изнутри по воле бога огня. И одновременно полуторник Эрры, смачно обагренный тягучей золотистой кровью Ангелов, разорвал крылатому воину спину. Еще мгновение ярко-синие буркала смотрели на Карна в упор, и в них нельзя было прочесть ничего – ни ярости, ни сожаления. Потом два нимба над его головой начали угасать, вслед за ними глаза Ангела потемнели, будто стремительно увядающие цветы, и растворились во мраке, что расплескался в глубинах величественного шлема.

Карн рухнул на землю подле погибшего Ангела. Быстро нашел взглядом меч, вскочил на ноги.

– Ты так не шути! – выдохнул Эрра. Бог войны весь был покрыт золотистыми подтеками, его глаза горели насыщенным рубином, он был счастлив в своем безумии, в неистовстве, что наполняло собой каждый миг кровавой бойни. – Это был Сераф, они у Ангелов вроде капитанов. Крутые парни, тебе с такими рано бодаться.

– Но я почти сразил его! – с легкой обидой выкрикнул Карн, попутно уходя от удара ангельского копья.

– Ну-ну, – хмыкнул Локи, сжигая в пламенном фонтане крылатого воина, что имел глупость броситься прямо на него. – Мы видели, парень, видели. И если б не вмешались…

– Не время! – рявкнул Эрра, разрубая еще одного Ангела от плеча до бедра. – Карн, старайся сражаться только с Началами, это рядовые, у них по два крыла. Херубов тоже не трогай, у них две пары крыльев, они вроде сержантов – послабее Серафов, но многое умеют.

Карн кивнул и бросился в сечу вместе с богом войны подобно вульфхеднару, который считал смерть за родную сестру. Толи оружие Ахилла подожгло его кровь, толи Адхва-Га давал о себе знать. А может – все вместе!

Сначала им удавалось продвигаться к северной границе двора, медленно, но уверенно. Ангелы атаковали со всех сторон, но Локи испепелял их целыми отрядами, а Тот метал во врага каменные блоки, выламывая их прямо из стен древнего города, и добивая самых резвых своим посохом. Эрра шел впереди, рассекая смрадный воздух Лимба взмахами своего меча и купаясь в золотистых фонтанах. Кажется, он был единственным, кто не уставал, что закономерно: ведь бога войны питает война.

А где-то за их спинами танец смерти выводили стремительные катары Рокеронтиса. Ангелы не сразу поняли, что вообще происходит, поэтому Песочный человек успел нарезать на лоскуты с дюжину крылатых, пока они не сориентировались.

Его задачей было отвлечь на себя как можно больше воинов и он старался вовсю, прокладывая себе путь сквозь вражеские ряды подобно весеннему потоку. Зачастую Рок целенаправленно не добивал раненых Ангелов, тут же переключаясь на других, чтобы нанести как можно больше суммарного урона и добавить хаоса в общую свалку.

А потом они увязли. Эрра рубил Ангелов с ожесточенной яростью, Карн старался не отставать, их прикрывали Локи и Тот, и все равно они больше не могли продвигаться вперед. К небесным воинам подоспело подкрепление, крылатые встали вокруг богов непроходимой стеной, смело бросаясь в бой и умирая без единого звука. Кольцо сжималось все плотнее и Карн уже потихоньку готовился к тому, что его первый бой по воле судьбы окажется последним.

– Тот! – прорычал Эрра, сводя клинок атакующего Ангела в сторону и возвратным движением перерубая ему обе ноги. Но враг не успел упасть – серая сталь, покрытая багрянцем ветвистых молний, вышла из его спины, ровно меж крыльев. – Где там твое «во-вторых»?!

Слова Эрры утонули в оглушительном грохоте, что незримо разорвал алые небеса Лимба. С рвущим барабанные перепонки треском в одну из пирамид ударила яркая молния, на миг затмившая весь окружающий мир ослепительным светом. Карн зажмурил глаза, а открыв их, увидел, что на вершине пирамиды стоит мужчина. Ростом он не уступал Эрре, вероятно, даже превосходил его. На нем были черные полотняные штаны с широким кушаком и открытая безрукавка из звериных шкур. Его длинные русые волосы были перехвачены на лбу широкой кожаной лентой со свастичными символами, а усы переходили в густую короткую бороду. Руки и торс воина налились мощными рельефными мышцами – Карн еще никогда не видел столь совершенной фигуры, мужчину будто отлили из неведомого дышащего металла искуснейшие скульпторы Вселенной.

Пронзительно-голубые глаза блеснули сталью, мужчина развел руки в стороны и через мгновение уже держал в них два увесистых топора с широкими лезвиями. А в следующее мгновение камень справа от него взорвался фонтаном белесой крошки, из почти сразу осевшего облака пыли выступила еще одна фигура. Второй воин не уступал первому в росте, но был поуже в плечах. Его волосы и длинная, до середины груди борода были абсолютно седыми. На нем тоже были полотняные штаны и кожаные сапоги, а плащ без рукавов доходил чуть ли не до земли. На лбу, как и у первого воина, широкая кожана лента изобиловала солярными орнаментами. Он сжимал в руках два обнаженных клинка.

– Запаздываешь, братец, – пророкотал мужчина с топорами. Он говорил тихо, но его нельзя было не услышать. – Нас тут заждались.

– Я всегда прихожу вовремя, братец, – парировал седобородый, при этом ярко-зеленые глаза хищно оглядели поле битвы. – И, кажется, наше появление к месту.

– А вот и мое «во-вторых», – осклабился Тот и ткнул посохом зазевавшегося Ангела. Крылатое воинство застыло в момент внезапного появления двух воинов.

По всей видимости, Ангелы не понимали, кто перед ними – враги или друзья, но мужчина с двумя топорами мгновенно развеял их сомнения. В один невероятный прыжок он слетел с пирамиды и обрушил топор на шлем первого подвернувшегося Ангела, буквально вбивая его в землю. Тут же ловко