Джон Толкин - Властелин колец

С той ночи на сердца наших властителей легла тяжесть. Не только по голосу посланца догадались мы о том, что за его предложениями кроются обман и угроза: мы уже знали, что Сила, вернувшаяся в Мордор, ничуть не изменилась, а в прошлом мы не раз бывали обмануты и преданы ею. Дважды возвращался посланец, но уходил ни с чем. Третий раз, по его словам, будет последним. Мы ждем его посещения не позже конца года.

Поэтому Даин решил послать меня сюда, чтобы предупредить Бильбо о том, что его ищет Враг, и, быть может, узнать, зачем Врагу понадобилось это Кольцо, если это и вправду самое нестоящее из всех Великих Колец. Мы ищем у Элронда совета. Тень разрастается и подползает все ближе. Нам стало известно, что посланцы навещали не только нас, но и короля Бранда, и тот испуган. Мы опасаемся, что он не устоит. На восточных границах его страны вот–вот разразится война. Если мы не дадим ответа, Враг может натравить на короля Бранда своих людей, — а тогда не миновать войны и Даину.

– Ты поступил мудро, явившись сюда, — кивнул Элронд. — Сегодня ты услышишь все, что требуется, и замыслы Врага откроются тебе во всей полноте. Гномам остается только стоять насмерть и надеяться на лучшее, хотя надежда эта будет слабой. Правда, вы не одиноки. Ты скоро поймешь, что ваша беда — лишь часть общей беды, беды, которая нависла над всем Западом. Итак, Кольцо! Что же мы будем делать с этим Кольцом, «самым нестоящим» из всех Великих Колец, с этой прихотью Саурона? Вот о чем сегодня все наши думы. Ради этого вы и званы сюда. Я говорю — «званы», хотя я не звал вас, о чужеземцы из дальних стран. Волею случая вы пришли сюда, пришли сами и встретились в нужный час. По крайней мере, это может показаться случайностью — но на самом деле это далеко не случайность и не совпадение. Похоже скорее, что вас призвали — призвали для того, чтобы мы с вами — мы и никто другой — отыскали путь к спасению Средьземелья. Поэтому я открою вам то, что до сих пор было ведомо лишь немногим. И прежде всего — дабы все могли уразуметь, в чем опасность — досточтимым гостям будет изложена история Кольца от начала ее до нынешнего времени. Я начну рассказ, другие его закончат.

И Элронд, чеканя слова, поведал слушавшим о Сауроне, о Кольцах Власти и о том, как они были выкованы, — а случилось это в давние времена, когда над миром текла Вторая Эпоха. Некоторые из собравшихся отчасти уже знали эту историю, но целиком она не была известна никому, и все взгляды были неотрывно прикованы к Элронду, а на лицах попеременно отражались то страх, то изумление. Владыка Ривенделла рассказал об эльфийских кузнецах Эрегиона, об их дружбе с Морией, об их страсти к знаниям, через которую Саурон и уловил их в свои сети. Тогда он не был еще так уродлив и страшен, как ныне, говорил Элронд, и эльфы приняли его помощь, благодаря чему стали воистину великими умельцами, а Саурон сумел проникнуть во все тайны кузнецов, и предал эльфов, и тайно выковал на Огненной Горе Единое Кольцо, с помощью которого надеялся поработить их. Эльфов спасло лишь то, что Кэлебримбор[203] на расстоянии почувствовал появление Единого Кольца и вовремя скрыл те Три, что сделал сам. Тогда разразилась война[204], страна подверглась опустошению, и врата Мории закрылись.

Через многие годы, прошедшие с тех времен, проследил Элронд судьбу Кольца; но эта история рассказана и в других источниках, не говоря уже о Книгах Предания, куда она внесена рукой самого Элронда, а потому здесь она опускается. Ибо это длинная повесть, повесть о делах великих и страшных, и, хотя Элронд изложил ее кратко, солнце успело высоко взобраться на небосклон и наступил день.

О Нуменоре поведал Элронд[205], о его славе и падении, и о том, как спасенных из морских бездн Королей Запада принесло на крыльях бури к берегам Средьземелья. Вспомнил он и об Элендиле Высоком, и о том, как Элендил и его сыновья, Исилдур и Анарион, стали великими властителями, основав Северное Королевство — Арнор и Южное — Гондор, что раскинулось вокруг дельты Андуина. Но Саурон, окопавшийся в Мордоре, напал на них; тогда властители заключили Последний Союз[206], союз людей и эльфов, и полки Гил–галада и Элендила собрались на смотр в Арноре.

Здесь Элронд умолк ненадолго и вздохнул.

– Я, как сейчас, вижу перед собой блеск и славу их знамен, — молвил он. — Мне вспоминалось тогда величие Старших Дней и армии Белерианда[207] — такое множество могущественных князей и военачальников съехалось на этот смотр! И все же они уступали в числе и благородстве тем, кто участвовал в свержении власти Тангородрима, когда эльфы надеялись, что злу положен конец, но ошиблись…

– Тебе это вспоминалось?! — не выдержал Фродо от удивления и, увидев, что Элронд обернулся к нему, начал поспешно оправдываться: — Я думал, что гибель Гил–галада… ну, что это было когда–то давно, в прежние Эпохи!

– Верно, — без улыбки ответил Элронд. — Я действительно помню прежние Эпохи — в том числе Старшую. Моим отцом был Эарендил — а он родился в Гондолине еще до падения этого королевства. Матерью же моей была Элвинг, дочь Диора, сына Лутиэн из Дориата. Я был свидетелем трех Эпох, отшумевших над Западом, видел много поражений и много бесплодных побед. Я был герольдом Гил–галада и шагал в рядах его войска. Я сражался в битве при Дагорладе, у Черных Ворот Мордора, и мы одолели Врага, ибо никто не мог противустать копью Гил–галада — Айглосу и мечу Элендила — Нарсилу[208]. Мне довелось видеть и последний бой на склонах Ородруина, где кончил свой земной путь Гил–галад и пал Элендил, и где преломился меч Элендила. Но и Саурон был повергнут, а Исилдур, схватив рукоять отцовского меча с обломанным клинком, отсек Врагу палец с Кольцом и взял Кольцо себе.

Здесь вмешался чужеземец Боромир.

– Так вот что стало с Кольцом! — вскричал он. — Если на юге об этом и знали когда–нибудь, то давно забыли. Я много слышал о Великом Кольце Того, чье имя называть не принято, но мы считали, что Кольцо навсегда исчезло из мира вместе с Первой державой Врага. Значит, это не так и Кольцо оказалось в руках Исилдура! Это воистину неожиданная новость.

– Увы! — подтвердил Элронд. — Исилдур взял Кольцо себе. Но он не должен был этого делать. Надо было бросить Кольцо в огонь Ородруина, в котором оно и выковано, — для этого не требовалось никуда идти, Трещина была рядом. Но Исилдур поступил иначе, и немногие обратили на это внимание. Он один до конца стоял бок о бок с отцом в последней, смертельной схватке, рядом же с Гил–галадом сражались только Кирдан да я. Но Исилдур вменил наш совет ни во что.

«Я беру это как верегилд, выкуп за отца и брата», — сказал он и, не слушая наших увещеваний, взял Кольцо себе. Но Кольцо вскоре изменило Исилдуру и убило его. С тех пор на Севере это Кольцо называют Погибелью Исилдура. Однако как знать — возможно, смерть была для Исилдура лучшим из возможных исходов…

Весть о том, как именно погиб Исилдур, дошла только до Севера, и то лишь до нескольких. Нечего дивиться, что ты об этом ничего не слышал, Боромир! После разгрома дружин Исилдура при Сабельниках, когда сгинул и сам Исилдур, домой после долгих блужданий вернулось только трое воинов. Среди них был Охтар, оруженосец Исилдура. Он сберег обломки Элендилова меча и передал их Валандилу, наследнику Исилдура, который с детства воспитывался здесь, в Ривенделле. Нарсил был сломан, и свет его угас, и меч этот доселе никем не перекован.

Я назвал победу Последнего Союза бесплодной? Это не совсем так. Но правда и то, что конечной цели эта победа не достигла. Саурон умалился, но уничтожен не был, Кольцо исчезло, но осталось невредимым. Черную Башню снесли с лица земли, но основания ее не поколебались — ведь они заложены с помощью Кольца и будут стоять до тех пор, пока оно не расплавится в огне. Много эльфов и славных мужей из человеческого племени полегло в той войне. Анарион пал, Исилдур тоже; не стало Гил–галада и Элендила. Никогда более не вступят эльфы и люди в подобный Союз — люди плодятся и умножаются, а Перворожденных становится все меньше, и между двумя племенами растет отчуждение. Со дня той битвы пошел отсчет умалению нуменорцев, и дни их жизни стали сокращаться.

После войны и побоища при Сабельниках число людей Запада в северных землях уменьшилось. Их город у Сумеречного Озера, Аннуминас[209], остался лежать в руинах. Наследники Валандила покинули обжитые места и ушли в Форност[210], на высоты Северных Холмов, — но сейчас и этот город пришел в запустение. Люди зовут его Крепостью Мертвецов[211] и страшатся бывать в его окрестностях. Арнорцев осталось ничтожно мало — их род истребили враги, и владычество северян кончилось, оставив после себя только зеленые курганы на склонах холмов.