Юлиана Суренова - Книга 2_Тропа каравана

– Такой сложный обычай, – дослушав рассказ до конца, Мати зевнула. – И глупый, – чуть слышно добавила она.

– Почему? – удивился караванщик. Сам он считал его одним из наиболее строгих и четких обрядов, единственной целью которого было защитить город от злых духов.

– Если Губитель захочет, Он всегда добьется своего, разве не так? Неужели же слово человека остановит его?

– Слово, подкрепленное именем бога… – и, все же, говоря это, он понимал правоту Мати, ведь Саллухи – один из младших богов. Он не справится с тем, кто сумел затуманить рассудок самого владыки небес. Но если все обряды бесполезны… – Милая, это делается не для того, чтобы воспрепятствовать воле бога, нерушимой для нас, простых смертных, а дабы остановить людей, готовых ради слепой мести совершить самые черные грехи мира… – снежные силы, он пытался объяснить маленькой девочки то, что были в силах понять лишь Хранитель, служители и стражи…

Девочка промолчала в ответ. Ей было все равно. Она получила свою историю, над которой теперь можно будет фантазировать длинными днями пути, заполняя время и представляя себя идущей совсем иными дорогами. Что же до смысла обряда… Только горожанину могло прийти в голову взывать к Саллухи. Повелитель небес – вот единственный, кто способен защитить от мертвого дыхания Нергала. Жаль, что он болен…

И тут кто-то отдернул полог повозки. В проеме показалась голова Ри.

– Мати, пошли-ка со мной, – не спрашивая у девочки, хочет ли та куда-то идти, он взял ее за руку, повлек за собой.

– Но я не хочу! – запротестовала та.

– Что-нибудь случилось? – оторвавшись от своих мыслей, вскинул голову Евсей.

– Простите, учитель, – паренек, в первый момент не заметивший взрослого, сидевшего в темном углу повозки, выглядел сконфуженным. – Ничего не произошло, – поспешил он ответить на вопрос караванщика, надеясь, что за разговором тот забудет о его проступке. – Просто Шамаш собирался познакомить малышей со сказочными маленькими человечками. Он решил, что Мати должно быть интересно…

– Да! – глаза девочки загорелись. Она метнулась к пологу, но, все же, в последний момент остановилась, склонилась над волчатами, чтобы прошептать: "Спите крепко.

Я только взгляну на сказочных человечков и быстро вернусь к вам", – и выскочила из повозки.

Ри задержался. Он решил, что должен договорить до конца фразу, которую так немилосердно прервала маленькая торопыга: -…И попросил кого-нибудь сбегать за ней.

– Спасибо, – кивнул караванщик. На его губы легла улыбка: он был рад, что Мати отправилась играть, вместо того, чтобы вести разговоры, на которые, по его мнению, было грешно тратить минуты тепла и магии солнечного края.

– Учитель, мы сегодня будем составлять летопись? – по выражению лица паренька было видно, что у него были совсем другие задумки на этот день, но он не мог не спросить – Ри был горд тем, что ему, словно взрослому, дали настоящее серьезное поручение и не хотел, чтобы Евсей пожалел о своем выборе.

– Нет, – разумеется, тому не составило труда понять, что творилось в этот миг в душе юноши, но он не выказал этого ни взглядом, ни словом. – Постарайся получше рассмотреть этот мир, поброди вокруг. Попроси Сати помочь тебе собрать цветы и травы. Нам нужно будет для летописи набрать побольше образом, мыслей, чувств.

Пусть они созреют в душе. Что же до бумаги – сядем за нее завтра.

– Хорошо, учитель! – проговорил вмиг повеселевший Ри. Теперь он мог отправиться на прогулку с Сати, отвечая всем, кто будет интересоваться, почему они слоняются без дела, что он выполняет поручение помощника хозяина каравана.

Евсей и глазом моргнуть не успел, как тот исчез.

Караванщик тоже двинулся к пологу. Больше не было нужды сидеть в повозке. И, потом, ему тоже следовало бы получше осмотреться. Вряд ли еще когда-нибудь посчастливиться побывать в мире чудес.

Его взгляд на миг привлекли к себе волчата, заскулившие во сне. Вздохнув, Евсей приблизился к ним, осторожно погладил, успокаивая. Он силился отыскать в своем сердце тень того страха, что, до сего дня всегда жил в нем, рождая ненависть и стыд – что бы ни явилось причиной, мужчине не пристало бояться. Но на душе был покой. Излучаемое зверками тепло усыпляло…

– Нет, – подавив зевок, прошептал он, – я не могу с вами остаться. Мне нужно идти.

А вы спите. Говорят, дети растут во сне… Пусть великая госпожа Айя пребудет рядом, защищая ваши души от всех демонов грез, – и Евсей выбрался из повозки.

Ярко сверкавшее полуденное солнце заставило его зажмуриться. Прошло какое-то время, прежде чем глаза, привыкнув к свету, начали различать образы.

Повозки стояли посреди зеленого поля, покинутые их обитателями. Возницы уже давно распрягли оленей, позволив животным отдыхать по собственному усмотрению – попастись на лугу, сходить на водопой к текущей чуть в стороне небольшой звонкой речушке или подремать, греясь в лучах жаркого солнца. На всякий случай, боясь, что они могут потеряться в неизвестном сказочном мире, несколько дозорных посменно приглядывали за животными, примеряя обязанности городских пастухов.

Осмотревшись, Евсей увидел Мати. Она только-только успела добежать до сидевшего на высоком зеленом берегу реки в окружении детей Шамаша, который что-то негромко рассказывал заворожено слушавшим его малышам.

Их матери, оставив своих чад на попечение мага, бродили по полю, весело переговариваясь между собой и собирая целебные травы, которые так пригодятся в дороге.

Даже рабы, предоставленные сами себе, наслаждались красотой и покоем магической земли. Женщины пели звонкие городские песни, восхвалявшие силу Хранителя и доброту повелителя небес.

Караванщик вдохнул полной грудью дурманный, наполненный запахами трав и цветов, воздух и замер, закрыв глаза. Несколько мгновений он просто стоял и блаженствовал, подставляя лицо под дыхание теплого ветерка и жаркие лучи желтого солнца.

Евсей не знал, куда ему пойти. Понимание того, что ему все равно не удастся за один короткий день осмотреть казавшийся беспредельно огромным мир, не поощряло к действию. Более всего караванщику хотелось упасть в траву, раскинуть руки и, словно когда-то давно в детстве, лежать, следя за тем, как по синим шелкам небес плывут белые птицы – облака, которые, меняя очертания, представлялись то прекрасным лебедем, то великим драконом, то крылатым быком Шеду, созданным богами для того, чтобы охранять все границы и пределы от посягательств чужаков, то самой госпожой Айей – беловласой богиней, несущейся на крыльях ветра.

Евсею стоило немалого труда удерживать себя от соблазна… "А почему бы и нет? – к собственному немалому удивлению оставаясь абсолютно спокойным, подумал он. – Пройдусь немного, отыщу какое-нибудь тихое спокойное местечко и предамся мечтам", – и он зашагал прочь от повозок.