Лилия Руднева - Ведьмами рождаются

— Жмурик, соберись, — громко сказала Настя, — ты можешь показать где дядя Гриша?

— Могу. Я как раз через этот зал попал в коридоры.

— Тогда помоги мне отодраться от кресла, и идём к нему.

— Я боюсь, — он снова захныкал, — выведи меня отсюда!

— Как тебе не стыдно! Ты хочешь смыться, бросив здесь друга?

Под презрительным взглядом Настя Жмурик сник, и обречённо пошёл показывать где Гриша.

— Подожди! Меня же к креслу приковали!

Жмурик вернулся, набрал в грудь воздуха и дунул на девушку. В ту же секунду Настя поняла, что её ничего не держит.

— Как тебе это удалось? — потирая затёкшие конечности, изумилась девушка.

— Это же проще простого. Пенёк что, не научил тебя такому элементарному трюку?

— Ничему он меня не научил! — произнесла она сквозь зубы, и Пеньку, наверное, здорово икнулось.

— Он хоть жив? — голосом умирающего спросил Жмурик.

— Слава богу, он успел исчезнуть перед всем этим.

— Хорош друг! Нас бросил, а сам в безопасности!

— Он поступил правильно, — отчеканила Настя, — и сейчас, наверняка, придумывает способ как нас отсюда вытащить.

Жмурик вывел её в коридор, у которого не было ничего общего со своими собратьями из лабиринта. Ковровые покрытия, кондиционеры, и чуть ли не евроремонт. Настя уверенно шла вперёд, Жмурик опасливо плёлся за её спиной. В первой же комнате, но которую они наткнулись, шёл оживлённый разговор. Несколько мужчин в дорогих костюмах курили кальян, ели фрукты и рассказывали похабные анекдоты. Увидев Настю, они вскочили и подобострастно поклонились, перепугано пряча глаза.

— Продолжайте, — хмыкнула девушка и закрыла дубовую дверь.

Здесь вообще всё было намного оживлённее, чем там, где она очнулась. Иногда им попадались и дамы разнообразной наружности. От ярко раскрашенных девиц, известной профессии, до элегантных бизнес-леди. Но все, и мужчины, и женщины, едва завидев Настю, останавливались и почтительно кланялись. Жмурик, увидев такое, заметно приободрился, и вторую половину пути прошествовал с гордо поднятой головой, милостиво кивая кланявшимся.

Наконец они дошли до двери, за которой, вне всякого сомнения, раздавался громогласный голос Григория. Настя рывком открыла дверь и, увидев друга, кинулась к нему на шею.

— Дядя Гриша, миленький, как вы? Они вас не мучили? — девушка осеклась, ибо от Григория явственно разило спиртным.

— Настюха! — дворник поднял её как пушинку, и закружил по комнате.

— Дядя Гриша, поставьте меня на место и объясните, что здесь происходит! — она указала на заставленный едой и выпивкой стол.

— Да я тут друга встретил — служили вместе! — весело отрапортовал Григорий, — вот — отмечаем встречу. Присоединяйся!

Настя увидела невысокого плешивого мужчину в чёрном плаще. Тот мигом поднялся, и поклонился ей чуть ли не до пола.

— Разрешите выразить вам своё восхищение, ваше высочество, — сказал он.

Настя оглянулась, думая, что за спиной стоит Александр. Но сзади стоял Жмурик, не его же чёрный маг обозвал «высочеством»! Значит её.

— Да чего ты, Аркаша, церемонии разводишь! Это ж Настя, соседка моя!.. А ну, нехристи, быстро метнулись за закуской, и прибор ещё одни принесите.

Тут только Настя обратила внимание на троих «живых покойников», которые, услышав Гришин приказ, строем вышли из помещения.

— Да вы тут хорошо устроились! — девушка плюхнулась на мягкий диван, — я за него переживаю, а он тут с чёрным магом пьянку устроил! А зомби ему за закуской бегают!

— Так они для того и существуют, — стал оправдываться дворник, — их специально сделали! Они что-то вроде домашних роботов… Эх, Настасья, знала бы ты сколько мы с Аркашкой водки выпили в армии!

— Я думаю, не меньше, чем сейчас, — девушка покосилась на красную Гришину морду.

— Чего ты злишься? Тебя что, кто-то посмел обидеть?! — Григорий вскочил, и от пьяного негодования поломал стул, — Аркашка, ты же сказал, что её здесь никто не тронет!

— Конечно, — тот на всякий случай запрятался за диван, — кто посмеет посягнуть на невесту господина Александра!

Гриша, не удовлетворившись объяснениями, стал бить себя кулаком в грудь.

— Настюха, ты только скажи, я их всех тут голыми руками передушу!

— Не надо. Лучше спроси у своего друга, где держат Виталия.

Дверь открылась и в комнату бесшумно возвратились зомби, неся закуску, прибор и ящик водки. При виде последней лицо Григория озарилось детской радостью. Он повернулся к сослуживцу.

— Аркашка, подари мне пару таких экземпляров! Они вместо меня двор мести будут…

— И таскать водку ящиками, — закончила за него Настя, — так где держат Виталия Кузьмина? — она повернулась к магу.

Тот заёрзал, и, пряча глаза, пропищал:

— Ваше высочество, при всём уважении к вам… Моё положение слишком ничтожно для того, чтобы знать такие вещи.

— А моё положение таково, что я в секунду определяю, когда мне говорят неправду! — жёстко сказала девушка, — если не признаешься, я скажу Александру что ты ко мне приставал!

Аркаша побледнел и кинулся к Григорию.

— Гриша, скажи её высочеству — не могу я показать место — меня живьём закопают!

И вдруг Настя ясно увидела, где находится Виталий. Страх в голове чёрного мага выплёскивал ей картинку.

«Ух ты!»  — у Насти дух захватило от открывающихся у неё всё новых и новых возможностей.

— Не реви, я знаю, где он.

Девушка повернулась к двери с намерением бежать со всех ног к любимому, но тут коварный Жмурик, до этого момента себя никак не проявлявший, схватил её мёртвой хваткой.

— Я иду с тобой, ни за что один не останусь!

— В самом деле, Настя, — поддержал его дядя Гриша, — мы с тобой. Нельзя тебе одной ходить!

— Ждите меня здесь, — девушка резко сбросила с себя Жмурика, и вышла.

Оба мужчины увидели в её взгляде что-то такое, что помешало им ослушаться.

Добраться до Виталия оказалось делом двух минут. Его держали на нижнем этаже в каморке, больше похожей на тюрьму. Идя по коридору, Настя почувствовала, что он там не один, поэтому замедлила шаг и осторожно заглянула в щель неплотно прикрытой двери.

Увидев Кузьмина живым и без видимых повреждений, она едва не зарыдала от счастья. Но на смену радости пришла паника, когда девушка поняла, что в комнате находится Александр.

— Очень скоро ты станешь ей не интересен, — Александр, очевидно, продолжал начатую фразу, — она будет тяготиться спокойной, размеренной жизнью. Но так как Настя человек порядочный, то останется с тобой, молча страдая.

— Ты говоришь так от бессилия, — голос Кузьмина звучал твёрдо и спокойно, — она выбрала меня, а не тебя, и никакие магические штуки тебе не помогли.