Вячеслав Касьянов - Vovan Vs. Капитан

— Папочка, ты не умрешь? — испуганно спросила Юля, обнимая капитана.

— Нет, Юляша, — сказал капитан, — не умру. Я победил страшного злодея, только вот он мне ноги немного поранил.

— Ничего себе немного! — закричал Ваня. — Да вы там лежали вот в такой лужище крови!

— Ой, мамочки! — испугалась Юля и заплакала.

— Да он все обманывает! — сказал капитан, успокаивая Юлю и грозя Ване кулаком. — Это была не кровь, а просто грязная вода.

Тут он вспомнил про Ксюшу.

— Черт! — заволновался он. — Как мама?

— Все хорошо! — сказала Юля. — Она только поцарапанная и с синяками. Она спит. Ее Аграфена Поликарповна помыла и перевязала и дала какое-то лекарство.

— О-ох! — простонала Аграфена Поликарповна, ворочаясь на полу.

— Ну, слава богу! — выдохнул капитан. — Я вот все равно не пойму, как же пуля в нее не попала? Ведь негодяй в упор стрелял.

— Это потому, что Красная рука его схватила, — сказал Ваня, — если бы я ее не послал, тогда вашу жену бандиты точно убили бы.

— Черт возьми, — сказал капитан, — значит, получается, когда он стрелял, она его схватила за шею, и у него рука от неожиданности дернулась…

— Ага, — подтвердил Ваня.

— Ну, Ваня, — сказал капитан, — проси чего хочешь. Ты мою жену спас и меня тоже. Ты теперь герой и заслужил награду.

— А вы мне мотоцикл обещали, — сказал Ваня, покраснев, — и не купили!

— Ваня, когда я поправлюсь, куплю тебе самый крутой мотоцикл, — сказал капитан, — обещаю! Но на взрослом мотоцикле тебе кататься пока нельзя. Поэтому мы его поставим в гараж, и он будет там стоять, пока ты не вырастешь. А на это время купим тебе спортивный велосипед, чтобы ты не скучал.

— Согласен, — вздохнул Ваня, — а я хотел вас еще попросить, но пока не буду. Потом, когда вы поправитесь, спрошу.

— Про Юлю, небось? — подмигнул ему капитан.

— Нет, — покачал головой Ваня, удивив капитана.

Вошел Замочу.

— Вызвал врача, — сказал он, — скоро приедет. Наверное, надо было реанимацию вызывать, но тогда тебя, капитан, прямо там и повязали бы.

— Правильно сделал, — сказал капитан.

— Круто ты, капитан, с братвой разобрался, — сказал Замочу с уважением, — молодец! Этото Вована по всей улице разбросало! Мы половину запчастей так и не нашли. Думаю, обратно его вряд ли соберут, поэтому поздравляю с победой!

— Спасибо, — слабо сказал капитан. — Как там Лена?

— Лена пришла в себя, — отрапортовал Замочу, — и вроде уходить в себя не собирается.

— Ну, и отлично, — сказал капитан и снова потерял сознание.

— Ебаны в рот! — заорал Замочу. — Где же этот ебаный доктор, ебать его в рот?!

Он стал бегать по комнате и ругаться матом, споткнулся об лежащую Аграфену Поликарповну и упал, разбив головой старый телевизор "Рекорд". Телевизор после этого перестал работать и больше уже не включался.

Тут раздался долгожданный звонок в дверь. Замочу бросился открывать, опять споткнувшись об Аграфену Поликарповну.

— Здравствуйте! — сказал доктор, входя в спальню. — Что тут у вас происходит?

— Доктор, мы его теряем! — закричал Замочу. — Спасите его!

— Спокойно, спокойно, — сказал доктор, — разберемся. А что тут у вас за бабушка на полу валяется?

— Да, фиг с ней, с бабушкой! — закричал Замочу. — Вы капитана спасайте! Он умирает!

— Как енто "фиг с ней"! — возмутилась Аграфена Поликарповна, садясь на полу. — А ежели я прямо сейчас богу душу отдам? Тогда что?

— Бабуся, не волнуйтесь, мы отвезем вас в больницу, — сказал ей доктор.

— Да в каку больницу, ты что? — испугалась Аграфена Поликарповна. — Как я больницу лягу, ежели у меня даже полюса нет? Да меня там доктора проклятые залечат, а потом ишо три шкуры сдерут ни за что!

— Аграфена Поликарповна, сейчас доктор быстро моего товарища посмотрит, он тяжело раненный, — упрашивал ее Замочу, — а потом и вас вылечат.

— Да не надо меня лечить! — разбушевалась Аграфена Поликарповна. — Я еще вас всех переживу! А твой супостатский товарищ пущай убирается к себе в больницу и лежит тама, пока не умрет! И ты вместе с ним! Мне таких бешеных жильцов и даром не нать, и с деньгами не нать!

Аграфена Поликарповна ушла на кухню лечиться народной медициной и продолжала ругаться оттуда, а доктор быстро осмотрел капитана и сделал ему укол.

— Товарищу вашего надо срочно в больницу, — сказал он, — вы как хотите, а если его здесь оставить, он не выживет. Слишком много крови потерял. А на дому я переливание крови сделать не могу. Не беспокойтесь, мы его личность не обязаны раскрывать, но если они сами его найдут, тут мы уже ничего не сможем сделать. А помочь ему, как врачи, мы должны.

— Пускай везут, — слабым голосом сказал капитан, — Замочу, смотри за детьми. Оставляю их пока на тебя. Я свое дело сделал, если меня теперь посадят, то и хрен с ним.

Замочу хотел возразить, но посмотрел на капитана и молча кивнул.

— Доктор, у нас тут еще девушка, — сказал капитан, — заберите ее, она тоже в слабом состоянии. Замочу, дай пять.

Замочу пожал капитану руку.

— Еще увидимся, капитан, — сказал он.

Капитан кивнул.

Врач осмотрел Ксюшу, но не нашел у нее ничего серьезного, кроме ушибов и царапин, прописал лечение, затем вызвал санитаров и они увезли капитана на носилках, к большой радости Аграфены Поликарповны. Юля плакала и хотела уехать вместе с папой, но Замочу сказал ей, что она должна остаться с мамой, чтобы ухаживать за ней, и Юля согласилась. За Леной же приехала другая машина и тоже ее увезла.

Глава следующая

Как только уехала скорая помощь и Замочу проводил ее взглядом, он увидел в окне, как дом окружают какие-то бритоголовые парни с автоматами и пистолетами.

— Эй, вы, суки, сдавайтесь, иначе всех убьем, а дом ваш спалим! — кричали они.

Замочу сейчас же бросился на пол и вовремя это сделал, потому что в окно начали стрелять сразу из нескольких автоматов и пистолетов. Деревянная рама разлетелась в щепки, и стекло со звоном рассыпалось; пули ударили в стену и разбили вдребезли фотографию Аграфены Поликарповны с мужем Поликарпом Феофилактычем, которая упала на пол и там разбилась окончательно.

"Это за Юлей и Ксюшей пришли, суки", — подумал Замочу.

Он бросился в прихожую за пулеметом Калашникова и патронами, крича всем:

— Ложитесь!

Юля и Ваня тотчас же бросились под кровать, а Аграфена Поликарповна, увидев свою разбитую фотографию, так рассердилась, что сначала даже слова вымолвить не могла.

— Так, значит, — прошипела она, уперев руки в бока, — фотографию мою ценнейшую разбили. Ну, ладно, шельмецы, сейчас я вам покажу.