Виктор Исьемини - Летний зной

Ок-Линвер оглядел своих людей, выбрал гвардейца, на котором был плащ почище, велел садиться в седло и скакать в Ванетинию.

— Как велите доложить, сэр? — уточнил воин. — Сказать ли, что мы разбиты?

— Нет, скажешь правду. Скажешь, было две битвы, первую мы проиграли, вторую выиграли, да местная солдатня разбежалась из страха перед некромантом и его мертвыми солдатами. Когда удастся собрать снова людей, я пришлю подробный отчет.

Эрегарт, не принимавший участия в стычке, успел отдышаться и немного пришел в себя. Он внимательно выслушал, что капитан велит передать в столицу, потом уточнил:

— Вторая битва, это та, что здесь, в этом селе?

Капитан кивнул. Эрегарт тоже кивнул. Он принимал правила игры, предложенные ок-Линвером. Поражение — вина полководца, ну и колдун тоже не без греха. Нехорошо, если так решат в столице. Ок-Линвер подумал и решил:

— Садись-ка ты на лошадь, что ли. Думал, сам верхом поеду, да уж ладно. Больно ты рыхлый, юноша, не выдержишь перехода.

Ок-Линвер собирался обойти округу и собрать людей, сколько удастся. А затем — точно, как и предполагал Кевгар, отступать перед войском некроманта, держась между врагом и Ванетинией. Его ожидал сюрприз. Трудно сказать — приятный ли.

Часть 4

ТРАВА ПОД КОПЫТАМИ

ГЛАВА 37 Ливда

Отец с сыном шагали по ночной Ливде, оба помалкивали, обоим было, о чем подумать. Оба хотели о многом расспросить, но вопросов было так много… слишком много вопросов.

— Куда ты ведешь меня, сын? — нарушил молчание Карикан.

— В переулок Заплаток.

— Отличное название! Оно так много говорит о жителях!

Аньг, шагавший позади, шумно зевнул.

— Да… Славное местечко, тихое, спокойное. Когда я отправлюсь с малышом в поход, соседи наконец-то вздохнут спокойно. Думаю, я — самый буйный из тамошних обитателей. Во всяком случае, на моей памяти я один пролил крови больше, чем все жители переулка Заплаток вместе взятые, — задумчиво протянул Хромой. — Хотя разбитые по пьяни головы никого не удивляют. Сам дивлюсь, как это мне удается.

Карикан кивнул собственным мыслям и пробормотал что-то под нос. Хромой расслышал только: «…Кровь».

— Что, папа? Ты что-то сказал о крови? Вообще, в Ливде крови льется не меньше, чем в любом ином месте, это только наш переулок…

— Нет, я сказал: моя кровь. Мне тоже, знаешь ли, удавалось вдохнуть жизнь в любое местечко, где бы я ни появлялся… слышишь? Кто-то идет навстречу.

— А, это… Этого господина зовут Шнур. Занятный парнишка, чистый, наивный, не испорченный городом.

— Тебе бы все дразнить, — беззлобно буркнул Шнур, выступая из тени. — Послушай, Хромой, тебя ищут. Этот, из стражи. Мелкий такой, пронырливый.

— Ладно, Шнур, я понял. И пожелай мне удачи, я завтра иду на войну, словно Авейн Неистовый. Ты слыхал об Авейне?

— Дурость это, на войну, — буркнул парнишка. — Ты того, возвращайся, что ли? С тобой весело.

Шнур растворился в тени. Похоже, смутился — крутому парню не к лицу столько откровенные проявления чувств. Карикан хмыкнул.

— Кто этот юноша? Он из ночного братства?

— Точно. А сейчас ты увидишь представителя стражи, не удивляйся.

— Постараюсь не удивляться.

В самом деле, у входа в Львиный переулок встретился коротышка — шпион стражи.

— Здорово, Керт, — поприветствовал Хромой. — Что это по ночам не спишь? Честные люди уже третий сон видят.

— Не ври, — парировал коротышка, — откуда бы тебе знать о честных людях? Ты же в Ливде всю жизнь провел!

— А вот и нет, я нанимался в Ренпристе, ходил по Геве и Фенаде.

— Ты мне нравишься все больше, — улыбнулся Карикан. — Ренприст… да… расскажешь как-нибудь.

— Как знаешь, — пропустил возражение мимо ушей Керт, — а тебя ждут в Большом доме. Велено сыскать. Так что давай-ка, идем со мной.

Троица сменила курс, теперь они шагали скорей, следуя за маленьким шпиком.

— Большой дом — это что? — осведомился Счастливчик.

— Графская резиденция. Там тоже не сыщешь честных людей… ты слышал меня, Керт?

— Нет, не слышал, — не оборачиваясь, буркнул стражник. — Когда лишишься милостей господина графа, тогда услышу, не сомневайся.

— Какой славный город, — хмыкнул Карикан, — жалко будет его покинуть. Я чувствую, здесь много интересного!

— Угу, — согласился сын, — именно поэтому мне покидать Ливду не жаль.

Аньг снова зевнул. Он-то вряд ли слушал разговоры спутников, да и местные достопримечательности блондина ничуть не волновали. Он, похоже, спал на ходу. Должно быть, видел третий сон, как подобает честному человеку.

Хотя час был поздний, у входа в Большой дом оказалось людно. Расхаживали солдаты стражи, чиновники, кое-кто из членов городского Совета — должно быть, заседали допоздна и лишь недавно вывалили из душного зала, чтобы перевести дух.

Коротышка Керт уверенно двинулся сквозь толпу — он отыскивал собственное начальство. Хромой со спутниками шагал следом, придерживая ножны, чтоб не задеть ненароком какую-нибудь важную персону. Люди были, что называется, на взводе — красные, взъерошенные, кое-кто продолжал начатый накануне спор…

Шпик отыскал главу городской стражи. Лысый тоже выглядел так, будто только что вывалился из крепкой свары — раскрасневшийся, потный. Утирая лысину, стражник звучно пыхтел. Увидел менялу, кинулся навстречу.

— Хромой! Где тебя Гангмар носил? Его светлость совсем рехн… я говорю, его светлость изволили волноваться, куда ты пропал. Ничего слышать не хочет, пока тебя не найдут!

— Ну, так вот я здесь, — Хромой пожал плечами. — Чего волноваться? С моим появлением все сразу встанет на свои места, в Ливде воцарится мир и братская любовь.

Лысый, должно быть, много чего хотел сказать… но решил не терять времени, коротко вздохнул и бросил:

— Идем! Самолично тебя проведу к его светлости, чтоб ты снова куда-то не пропал.

— А, идем, идем. Ты хочешь, чтоб малыш видел, как работает городская стража. Стоило ему захотеть моего общества — и сам начальник стражи влечет меня к подножию трона! Ловкий ход, старина.

Коль Лысый только пыхтел, прокладывая дорогу в толпе. Он заранее решил не отвечать на шуточки Хромого и упорно игнорировал подколки.

— Да, Коль, я же не один! Ты слышишь? Эти люди со мной.

Лысый задержался и смерил взглядом компанию Хромого. Шпик Керт испарился, едва сдал Хромого начальству на руки. Что же до остальных… Карикан имел вид настоящего разбойника с большой дороги, а Аньг, который уже пробудился и теперь с улыбкой вертел головой, разглядывая яркие одежды богатых ливдинцев… Аньг выглядел блаженненьким — сразу было ясно, парень не от мира сего, придурок. В общем, подходящая свита для нахального менялы.