Шамраев Юрьевич - Белый туман

— Свен, а тебе часто приходилось убивать людей, а не Навь? Людей я ещё ни разу не убивал, разбойников приходилось, наемников, что нападали на нас, вот ваших охранников, что пытались убить меня сначала в спину, а потом спящего ночью… Нет, людей я не убивал.

10

Без всякого перехода она внезапно спросила:- Свен, ты готов жениться на мне? Я отрицательно покачал головой, хотя мое сердце требовало немедленно другого ответа. С трудом подбирая слова я произнес: — Лиза, стать вашим мужем, это честь для меня, но я не принадлежу себе и никогда не смогу принадлежать семье, к тому же я в некотором роде уже женат и причем как бы несколько раз. — Свен, а сколько у тебя было женщин, ну ты понимаешь, о чем я. Как сколько, три конечно, — ничего не поняв произнес я. — И что вот так, проведя несколько дней с предназначенной ты уезжал? — Да, — опять ничего не поняв, ответил я. Навь не будет ждать, слишком долго она чувствовала себя безнаказанной. — А почему ты ушел от Ярины? — Лиза села рядом со мной так близко, что я почувствовал даже через одеяло тепло её тела. Срывающимся голосом я произнес:- Мне стало известно о готовящемся нападении на крепость восточного стража нескольких сотен Нави и о подземном ходе, что они прорыли. А в крепости находятся шесть детей белых и несколько предназначенных. Их потеря означала бы почти полное поражение белых в борьбе с Навью и ей порождениями. И только тут я вспомнил, что была ещё и Тойка, но говорить больше ничего не стал.

— То есть ты пожертвовал счастьем свой девушкой ради спасения жизни других? — Лиза, я как то не думал об этом. Для меня было главным спасти детей… Договорить я не успел. Она повалила меня на кровать и впилась своими губами в мои губы. После долгого поцелуя, она рывком сбросила с меня одеяло и скинула в одно мгновение свою одежду. Ослепительно белое тело… Мне даже не хватит слов, что бы описать её красоту. Я просто растворился в ней, потеряв и голову и самого себя и забыв о времени.

Мы лежали на скомканных простынях и я по прежнему жадно рассматривал её и все ни как не мог наглядеться. Рядом с ней как то забылись и Лора и Лораг и Ярина. Все они померкли перед Элизабет, Лизой, Эль. — Ты самая красивая девушка на свете. — Уже нет. — Что нет, — не понял я. — Уже не девушка, а что самая красивая, согласна. Свен, а почему ты решил, что я не предназначенная? — Ты не заметила моего кхора, а все предназначенные его замечают. — Кхор, это тот белый волк, что стоял у твоей ноги? — Так ты его видела? — Конечно. — А почему не сказала? — А ты что допустил бы меня к себе, если б я была предназначенной? — Нет, не допустил бы. Ты слишком красивая, что бы я мог рисковать тобой. — Вот по этому я и ничего не сказала. — Она засмеялась. — Вот отец удивиться, когда узнает, что я предназначенная и что у него через девять месяцев будет внук.

Казалось, что Эль вся светится от счастья. — Представляешь, Свен, как удивятся на базе, когда узнают, что я беременная. — А ты уверена, что беременная, ведь прошла только одна ночь? — Ты намекаешь, что мы должны и ещё одну ночь провести вместе, а может быть не одну? Она лукаво улыбнулась. Потом резво вскочила с постели и со словами, — а вот мы сейчас проверим, беременная я или нет, она пошла в купальню — ванную. Вышла она от туда сияя как новая золотая монета, только что отчеканенная. Сунула мне под нос какую то непонятную вещь и радостно сказала: Вот видишь, тест показал, что я беременная и что твоя частичка уже есть во мне.

Честно говоря, мне была не очень понятна её радость. Ведь носить ребенка от белого опасно, а если об этом пронюхает Навь? И что из того, что она сама не сможет подойти к их дворцу из за кристаллов? Для этого есть наемники или кочевники, которых можно купить. Вот это все я ей и высказал. Она опять засмеялась и повалила меня на кровать. — Глупый, многие сотни лет, что существует база, не было ни одного случая беременности, или рождения на ней ребенка. Новых сотрудников приходилось завозить издалека. Да как только эту новость узнают, с меня пылинки будут сдувать… Потом она посерьезнела, — А узнают скоро, как только узнает отец. Она прижалась ко мне, — А мне так хотелось с тобой совершить путешествие на север. — Теперь уже нет. Я могу рисковать своей жизнью, но рисковать вашими — нет.

— Ну и ладно, — легко согласилась она. Меня все равно не отпустили бы. — Лиза, расскажи мне о себе, откуда вы, из какой страны, как и где ты жила, росла, воспитывалась? — Понимаешь, Свен, многое я тебе рассказать не могу, ты или не поверишь, или не поймешь. А если коротко, то… Я узнал, что мир из которого прибыла Лиза называется Соло, что он находится очень далеко от нашей Яви, на другом конце, чего, я так и не понял. Лиза родилась в семье ученых, и они переехали в Явь для работы, её мать сейчас на базе. С отцом она прибыла к генераторам — кристаллам для какой то профилактики. Она училась где то там и чему то непонятному, но связанному с борьбой с Навью. Вернее сказать, они её изучают и дают рекомендации, как с ней бороться…

— Вы наблюдатели, как наши стражи, — сделал вывод я. — А кто из вас непосредственно воюет с Навью? Я хотел бы с ними познакомиться, может быть удастся узнать что то новое, полезное для меня и всех белых. Лиза замялась, — Понимаешь, Свен, сейчас на базе нет ни одного полевого работника. Почему так получилось, — я не знаю. — Они, что все погибли в борьбе с Навью и её порождениями? — Может быть и так, я просто не знаю. — Лиза, а кто такая Амнезия? Красивое имя, но твое лучше, — и я негромко произнес, — Элизабет. Какое то заоблачно — высокое, прекрасное и далекое. — А откуда ты узнал об амнезии? — А я вчера случайно нажал на какой то камень вот на том столике и услышал ваши голоса, вы с отцом как раз говорили о ней, я правда ничего не понял и потом опять нажал на этот камень и ваши голоса пропали, но имя мне запомнилось.

— Амнезия — не имя девушки, это болезнь. — Вы странные люди, Лиза, даже болезни и те у вас красивые. Она прижалась ко мне, и меня опять в очередной раз бросило в дрожь… Потом, отдышавшись, мы решили, что настала пора вставать. Вдвоем мы забрались в корыто и там плескались и дурачились. Кончилось все тем, что нам опять пришлось "гасить жар желания и принимать ванную", как выразилась Лиза. Выйдя из купальни, она нисколько меня не стесняясь, подошла к дверце и достала от туда серебристый комбинезон, точ в точ такой же, в каком я видел её при нашей первой встрече. На её предложение то же одеть его, я отказался, — на нем нет креплений для оружия, и он не защити меня, как мои доспехи. По этому я одел свое чистое бельё, а Лиза внимательно за этим наблюдала, потом свою походную одежду и доспехи. Закрепил оружие на своих местах. Особо Лиза удивилась, когда я из под подушки вытащил маленький арбалет. — Он, что, всю ночь там лежал? — Да. Да не волнуйся, тушкану он не мешал. Правда тушкан? И я почесал зверька между ушей. Он тут же ответил свистом.