Рональд Колд - Великий поход

С'муга спустился к черным волнам, отпихнул ногой сунувшегося было к нему каймана, и подумал:

«Будь я сделан из обычной плоти, сейчас бы задохнулся от запаха гнили. И как только мятежники умудрились здесь жить».

За спиной бывшего наместника происходил бой. В клубах тумана носились испуганные матросы, на которых охотились Ластоногие. Но вампира все это не интересовало.

«Пусть Юлл, претендующий на мое место, попытается выбраться живым из этой передряги. А у меня есть дела поважнее.»

С'муга многие годы изучал Народ Хвоща и другие формы жизни Внутренней Флориды. Тогда в его распоряжении была масса помощников и целая лаборатория. Про симбиотические формы жизни, созданные в болотах Лучами Смерти, он знал все. Теперь, попав благодаря своей гибели и действиям Темного Совета в весьма сложное положение, он был намерен воспользоваться своими обширными познаниями на практике.

Полупрозрачная алая фигура вознеслась над «сердцем болот» и издала серию звуков, неслышных человеческому уху. Но в чернильной глубине торфяной бездны нечто откликнулось на зов. С громким треском лопнуло колыхающееся покрывало, и к поверхности устремилась стая спрутов. Птица, горло которой сжимала когтистая лапа некроманта, полузадушенно хрипела, размахивая бессильными крыльями и извиваясь всем своим чешуйчатым телом.

Лишенный плоти череп медленно поворачивался, созерцая стаю серых обитателей глубин. Наконец С'муге удалось найти молодого Коня, в которого, как ему удалось подсмотреть, эливенер поместил брата Карка.

«Бродячий колдун жив, — определил С'муга, — я чувствую, что его нервные окончания переплелись с двигательными центрами спрута. Великолепно, эливенер поставил на Карке рискованный эксперимент, но его плодами воспользуюсь я.»

Вампир внимательно осмотрел птенца в своей руке, и коротким движением стукнул его об корягу. Оглушенная птица перестала биться, и С'муга принялся исторгать из себя всю кровь, которую он успел выпить за свой короткий период вампирского существования. Это был самый трудный и рискованный момент его плана. Все естество упыря противилось тому, чего хотела несгибаемая воля колдуна. Берег вскоре оказался забрызган дурно пахнущей кровью. Череп свалился в тину, а прозрачная фигура устремилась к неподвижному птенцу.

«Главное, не начать ее жрать!» Этот приказ, отданный самому себе, был последним сознательным деянием раба Зеленого Круга. Чудовищным усилием подавив приступ нечеловеческого голода, вампир принялся медленно погружаться в птичью плоть. Со стороны это выглядело так, будто огромная медуза заползает в распахнутую пасть птенца.

В черной промоине плескалось стадо серых спрутов. Больше всех резвился молодой Конь, обретший нового всадника взамен безвременно умершего юноши из Племени Хвоща. В тумане Ластоногие заканчивали свою грандиозную охоту. От команды пиратского корабля осталась горстка человек, сгрудившихся вокруг капитана Юлла. Тот собирался отступать, смирившись с мыслью, что потерпел поражение. Но он ждал появления вампира, который завел его отряд в ловушку.

«Я заставлю его выхаркать кровь и завывать от голода на носу моего корабля! Своей костяной мордой он будет пугать акул, а об его макушку я стану точить ножи, сгибать медные скобы и гвозди!»

Пират удивленно смотрел на переставший трещать цилиндр, колдовскую машинку, которая должна была удерживать С'мугу поблизости от отряда.

«Если я еще и упустил упыря, мне конец. С'лорн сотрет меня в порошок».

Меж тем на берегу неподвижное тело птенца слабо шевельнулось. Потом крылья стали беспорядочно взбивать тину. Птичье тело медленно подползало к черепу. Добравшись до него, птенец с разгону сунул свою голову внутрь. Выглядел он теперь весьма и весьма странно. Первая попытка полета кончилась плачевно: череп глухо стукнулся о поваленный бурей древесный ствол, и существо обрушилось в грязь. Но С'муга всегда славился своим упорством. Трижды повторив попытку, он все же взлетел и принялся кружить над стадом спрутов. Наконец ему удалось обнаружить резвящегося молодого Коня. Подлетев к нему, птенец издал громкий протяжный крик.

— Мастер С'муга, — раздался из недр спрута голос Карка, — на кого ты стал похож!

— Подробности потом, — сказал летучий вампир, усаживаясь на серый капюшон спрута. Он принялся быстро излагать Карку свой план. Через некоторое время спасенный эливенером некромант согласился с доводами собрата по искусству.

— Ты прав, находиться в рабстве у С'лорна и у эливенера — это одно и то же.

С этими словами Карк щупальцами потянулся к берегу.

Серая туша грузно выползла из черной воды. Капюшон откинулся, и показалась лысая голова Карка. Он пальцем поманил Птицу. Та, неловко ступая по толстой шкуре спрута, подошла вплотную к воскресшему колдуну. В следующий миг Карк схватил птенца и погрузился внутрь спрута.

Болотный Конь потоптался в плавнике и вновь вернулся в темную воду. Вскоре стадо оставило поверхность, устремившись в таинственные бездны гигантского торфяника.

Началась новая фаза Одержания.

В это время в лагере, заваленном трупами Ревунов, Ирм подтащил к эливенеру раненых Вагра и Аграва. Осмотрев их, старик тяжело вздохнул:

— Откровенно сказать, вы выглядите паршиво. А нам предстоит тяжелый переход. Ведь скоро нагрянут всадники Хвоща.

— Ничего, как-нибудь уползем, — сказал Аграв, и тут же закашлялся и стал выхаркивать сгустки крови. Отец Вельд нахмурился, но ничего не сказал, массируя ушибленную грудь флоридянина. В это время раздался предостерегающий крик Кена. Эливенер медленно распрямился.

Из тумана к ним шел высокий человек, запахнутый в иссиня-черный плащ. Голова его была совершенно лысой, но черты лица все еще хранили печать человеческих эмоций. В его руках не было оружия. Желтый мутант, встрепенувшийся от крика метса, увидев пришельца, подошел к нему, поджав уши. Человек рассеяно потрепал его по холке.

При виде незнакомца эливенер пробормотал:

— Вот теперь все ясно.

Старик с трудом узнал до боли знакомые черты.

— Привет тебе, отец Вельд. Нам есть, о чем поговорить. Сегодня по Нечистому был нанесен сильнейший удар.

— И тебе привет, заблудшая душа. Во что же ты превратился благодаря моей душевной слепоте! — эливенер вздохнул и обнял своего ученика.

Глава 26

ЗМЕИНАЯ РЕКА

Неспешным шагом принцесса Лучар обходила поле битвы. За последнее время она сильно огрубела душой, и вид множества мертвых тел не вызывал в ней никаких особенных эмоций. Исчезла избалованная вниманием коронованного отца девчонка, которая могла грохнуться в обморок при виде капли крови, выступившей на пальце служанки, уколовшейся иглой. Череда измен, разгром ее родной страны ордами лемутов, исчезновение мужа, все это сделало из нее принцессу-воительницу.