Алексей Алешко - Гремлин. Первый шаг (СИ)

— Я там никогда не был. — Понимая игру начальника усмехнулся тот.

— А с Голосом Императора как часто общаешься?

— За все время службы вашим личным секретарем я четыре раза видел, как к вам приходил Голос Императора. Сам не разговаривал ни разу.

— Может он с тобой общается, Орто? — Обратился прим-сион в затихшему в углу нур-Напиту. Тот только испуганно замотал головой. — Вот видишь, и к нему не ходит. Скажу тебе честно, Кобер, я удостаиваюсь общения с Голосом Его Императорского Величества ровно два раза в год. И то не лично, лично я с ним встречался не более двух десятков раз. Не считал.

— Многие из старых родов, идущих от правящих фамилий доимперских королевств не удостаивались и такой чести! А вы всего лишь портовый мальчишка, который и в Академию бы никогда если бы в нее как прежде принимали только дворянских детей. — Вспылил, но быстро снова принял невозмутимый вид нур-Валат.

— Вот он что! — Протянул Махая. — Обида-то еще с того указа, лет триста уже прошло, а все никак не успокоитесь. Лучше бы делом занялись. Полезным делом. Тогда и Императору было о чем с вами говорить. И встречались бы, раз уж так страдаете без его внимания. Вот ты правильно сказал: сидите по своим наделам, магонов считаете и ждете, когда за вас все придумают и как пользоваться объяснят. Ты же вроде из Бендиго? Так?

— Да. — Подтвердил Кобер. — Из земель графа Бендиго.

— Хорошо. А ты знаешь, что лет двести назад в тех землях, в домене барона Клива дар-Шеппа, экспедиция Академии нашла богатую жилу плюмбума. Думаю не надо тебе объяснять, насколько этот металл важен для обороноспособности Империи? — Кобер коротко кивнул. — Вот и славно. — Продолжил Махая. — Жилу нашли и как положено доложили барону Кливу. А тот подумал: плюмбум не золото и даже не серебро. И не стал связываться. Через три года у графа Рато дар-Бендиго спросили: как там его барон дар-Шепп поживает? Когда плюмбум ждать? В столице крепостную стену чинить пора, его много потребуется. А он и знать не знает, что в его землях твориться. Императору доложили, он земли отобрал и рудник заработал. А доложил кто? Академия. Обижены и считают Академию виноватой кто? Барон и граф. И таких случаев очень много. Только вот кто на самом деле виноват, что так получилось? Молчишь? То-то. — Махая встал и вплотную подошел к Коберу, тот смущенно опустил голову. — Зачем вам гремлин понадобился, мы с тобой потом поговорим. Куда Антора дел, лишенец?

— Антора? — Кобер удивленно посмотрел на прим-сиона. — Это не я.

— Не ты? — Неверяще переспросил Махая делая шаг назад.

— Не я. Сам удивился, когда он исчез.

— Не врет. — Удивленно констатировал внимательно следивший за ним Хотран. — Неужели гремлин его стащил?

— Нужен он ему, как кенгуру подсвечник. — Задумчиво произнес Махая, плюхнулся на стул и от него отлетела одинокая Искра приказа.

— Без посторонней помощи так долго прятаться в Академии гремлин с Антоном на плечах не сможет. Факт. — Рассудил всех Хотран. — Кобер, кто еще в Академии работает на Дворянское Собрание?

— Я не отвечу на этот вопрос. — Тихо, но твердо произнес тот.

— Хватит уж, Кобер! Неужели ты еще не понял, что твои убеждения ложны и однобоки! — Повысил голос Хотран. — Кто?

— Я могу быть идиотом, клиническим идеалистом, но даже признав себя не правым я не стану предателем. — Упрямо ответил тот.

— Ты уже предатель! — Возразил Хотран. — Ты предал Академию и своего прим-сиона!

— Я никогда не служил Академии! — Выкрикнул Кобер. — Я работал в Академии, но не служил ей!

— Отстань от него. — Вмешался Махая. — Потом разберемся. Отведи его пока в какую-нибудь камеру, вызови охрану и позови старину Фина, пусть лично за ним присматривает.

— Не стоит. — Сказал Кобер по дороге к издевательски предупредительно распахнутой перед ним Хотраном двери. — Пусть люди отдыхают. Я не сбегу.

— А с чего ты решил, что я опасаюсь твоего побега? — Остановил его вопросом Махая. — Я боюсь, что ты до завтра не доживешь и не успеешь мне поведать столько всего интересного.

— Я не собираюсь трусливо… — Гордо вздернув голову начал было нур-Валат, но прим-сион перебил его:

— Не сам, так тебя. Знаю я эту вашу блаахародную камарилью. Сталкивался. Все. Пошел прочь.

Кобер нур-Валат резко отвернулся и подчеркнуто невозмутимо вышел. Хотран, усмехнувшись следом за ним.

— Вот как можно быть таким слепым идиотом? — Спросил у притаившегося в углу лекаря Махая. — Целый старший сион-аналитик, начальник аналитического отдела. — Махая тяжело вздохнул.

— У его отца, барона дар-Валата, по приказу Императора отобрали земли, а самого барона лишив титула отправили простым солдатом в Трус. Мать не выдержав позора повесилась, а его отдали в юниры. Если бы не открывшийся дар сиона был бы сейчас…

— Мне плевать на Кобера, Орто, — перебил его Махая и снова вздохнул, — я про себя.

— Вызывали! — Разгоняя воцарившееся в допросной комнате уныние ворвался и вытянулся по стойке «Смирно» безусый юноша.

Махая удивленно на него посмотрел. Форма стражи сион Академии на месте. Лычки сотника на месте. Положенный по уставу клинок на месте; висит в идеально вычищенных уставных ножнах с клеймом Академии. Да и вообще к внешнему виду не придраться. Прибежал от ворот, через всю территорию Академии, а хоть сейчас перед строем ставь и в пример приводи. Прим-сион прищурился и чуть склонил голову набок рассматривая сигнатуры слишком молодого для сотника вояки. Метка оказалась на месте. Да и возраст, восемнадцать-двадцать лет, настоящий а не из-за потраченных на сионов-лекарей огромных денег.

— Как твое фамильное имя, мальчик? — Вкрадчиво поинтересовался Махая.

— Лазар дар-Клабет! — Гаркнул мальчишка и вытянулся еще сильнее.

— Понятно. — Устало вздохнул прим-сион. — Папаша поспособствовал.

— Я с отличием… — Начала возмущаться тот, но прим-сион замахал на него руками:

— Ой не шуми, не шуми! Хорошо, что с отличием. Только не шуми. Ты посмотри, какой грозный воин у нас служит! — Продолжил в том же шутливом тоне Махая обращаясь к вернувшемуся Хотрану.

— Сотник? — Хотран рассмотрел лычки у него на рукаве и удивленно посмотрел на прим-сиона.

— Сотник, сотник. — Кивнул тот. — На мышей охотник. Докладывай давай, грозный воин, кто за последние три дня проходил через ворота Академии. Только не кричи.

Густо покрасневший юноша раскрыл принесенную с собой толстую книгу, откинул несколько страниц, сверился с датой в оглавлении и начал зачитывать:

— Седьмой день месяца ивона, первый час утра, вышел студ второго года Агип Хаваеп, разрешение на выход подписано…