Владимир Ткаченко - Амулет: Падение Империи

— Я не чувствую здесь их присутствие, — сказала Айя, вглядываясь в кромешную тьму густого леса. — Они ушли из этих мест.

— Но что заставило их это сделать?

— Или кто…

Вдруг, Джеймс неожиданно дернулся и начал бормотать что-то непонятное себе под нос, отмахиваясь во сне руками от невидимого противника.

— Ему все еще сняться кошмары? — спросил Гарольд, указывая на странные телодвижения мальчика.

— Да. Он пока не в силах совладать с тьмой, и она терзает его во сне, — ответила Айя. — Я не знаю, как долго Джеймс еще сможет сопротивляться, но его сны становятся все реальнее и ужаснее. Они разрушают его изнутри, но Джеймс может с этим бороться до тех пор, пока Артазар не вернет себе свою силу.

— И что будет тогда? Что будет, когда Артазар полностью восстановиться?

— Он убьет Джеймса! Убьет его во сне.

— Как это возможно?

— Артазар имеет с амулетом королей особую связь, так же, как и Джеймс. Он может воздействовать на мальчика через амулет, но пока только мысленно. С каждым разом это воздействие будет становиться сильнее, пока не убьет носителя амулета.

— Я думаю, что Джеймсу не нужно об этом знать. Ни к чему ему лишние волнения. Он итак едва на ногах стоит от усталости.

В это время, Джеймс успокоился и перевернулся на другой бок, поближе к огню. В это раз кошмарный сон не заставил его внезапно проснуться в холодном поту, а благополучно закончился или сменился на другой, более радужный сон. Быть может, Джеймс, сам того не замечая, воспользовался советом Айи и подумал о чем-то светлом и добром? Может быть, радостные воспоминания прогнали ночной кошмар, как солнечный свет полночную тьму? Так или иначе, но этого мы с вами никогда не узнаем.

Одхан сполз со ствола дерева, на котором просидел весь вечер, на землю. Он прислонился к бревну спиной, откинул голову назад и закрыл глаза. Он долго не мог заснуть и размышлял над словами, сказанными Айей. Снова и снова, Одхан крутил их у себя в голове и пытался вникнуть в их смысл.

— О чем вы с ним говорили? — спросил Гарольд, глядя на спящего Одхана.

— Он не может разобраться в себе, ему нужна помощь, — ответила Айя. — Он рассказал мне, что действительно случилось в тот день, когда на них напали и почему только он остался в живых из всего отряда.

— Я это итак знаю, — тихо произнес Гарольд. — Он сбежал. Бросил своих людей на произвол судьбы, на верную смерть, а сам сбежал. Он трус и не надо читать его мысли, чтобы понять это!

— Он не смог бы ничем им помочь.

— Почему ты защищаешь его? — удивленно спросил Гарольд и перевел взгляд на Айю.

— Я стараюсь увидеть в людях хоть что-то хорошее. Что угодно — малейшую искру, тончайший проблеск или светлую душу. Я не ищу темные стороны, потому что они есть у каждого, а вот светлые бывают не у всех. У Одхана есть светлая сторона, дорогу к которой ему нужно было показать. Он сам дойдет до нее, но на это потребуется время.

— Эльфы не перестают меня удивлять, с каждой минутой преподнося все новые сюрпризы! — воскликнул Гарольд и улыбнулся. — У тебя большое и доброе сердце, Айя. Надеюсь, в нем никогда не поселится боль и разочарование.

Утром путники позавтракали остатками ужина и продолжили свое путешествие в Фарас. Одхан вел группу и показывал дорогу, так как знал эти места лучше, чем Гарольд, который нехотя доверился малознакомому проводнику. У него не было другого выбора, потому что Гарольд никогда не бывал здесь и не ходил этим маршрутом. Путь, которым он вел своих спутников к Великому разделу, был гораздо длиннее, чем тот, который показывал Одхан.

— Ближе к вечеру мы должны будем добраться до Урдана! — воскликнул Одхан, указывая правой рукой на высокий холм, который был едва виден из-за густого утреннего тумана, окутавшего окрестности. — Он там, прямо за холмом!

Слова Одхана немного успокоили Гарольда. Дорога до города была ему не знакома, но путь от Урдана до границы Элонии был ему хорошо известен.

— Вперед! — закричал Гарольд и рванул с места. — Не отставайте!

Путники продвигались по руслу пересохшей реки Исморы, бывшей когда-то бурной и полноводной. Река брала свое начало высоко в горах, на западе Элонии и протекала почти через всю страну, будто разрезая ее на две неравные части. Ее илистое дно до сих пор было кое-где покрыто небольшими озерцами, напоминавшими истинное происхождение лощины, по которой двигались путники.

Лошади вязли копытами в мокром грунте и шли вперед с большим трудом. Для них это было тяжелое испытание, потому что зыбкая почва, которой было устлано речное дно, не кончалась до самого выезда из русла реки.

Туман вскоре рассеялся, а на небо быстро набежали серые тучи.

«Неужели, опять будет дождь?»- подумал Джеймс, глядя на небо.

Джеймсу очень не хотелось быть вновь застигнутым непогодой. Спрятаться от холодного дождя и пронизывающего ветра было негде, поэтому путникам пришлось бы испытать весь природный гнев на себе.

К полудню путники, наконец, миновали пересохшую реку Исмору и вышли на равнинную местность, изобиловавшую зелеными лугами, ветвистыми кустарниками и небольшими по размеру лесками. Холм, служивший главным ориентиром в сегодняшнем путешествии, оказался слева от путников. Им осталось только обогнуть его, а там и до Урдана было рукой подать.

— Мы почти на месте, — произнес Одхан. — Осталось немного. Урдан уже совсем рядом, но я не думаю, что стоит туда соваться!

— Мы и не собирались, — сказал Гарольд. — Мы не будем заходить в город, а остановимся в деревне неподалеку от него.

— Это оно? — спросил Джеймс, устремив свой взгляд на далекие заснеженные вершины гор, покрытые прозрачной дымкой и окутанные мраком. — Это и есть тот самый Великий раздел?

— Ангурские горы, — произнесла Айя. — Величественные, непокоренные, непроходимые, защищающие страну людей от врагов со всех сторон, горы.

— Через два дня мы будем у их подножия, — сказал Гарольд, поглядывая на Одхана. — Эти горы таят в себе немало опасностей. Многие из тех, кто пытался перебраться через них, оставили там свои жизни.

Гарольд прибавил ход и поскакал вперед, пытаясь догнать оторвавшегося от них Одхана, оставив Джеймса и Айю, которые не торопились пускаться в галоп, позади.

— То, что сказал Гарольд, правда? — спросил Джеймс. — Эти горы, правда, так опасны, как о них говорят?

— Нет, — ответила Айя, пытаясь успокоить Джеймса. — Они опасны, но не более чем любые другие горы. Гарольд просто хотел напугать тебя, чтобы ты был осторожнее и смотрел в оба. Но об Ангурских горах сложено немало легенд, которые превратились в мифы и разошлись по миру в виде сказок для детей, потому что некоторые из них были настолько удивительны, что поверить в них было крайне сложно.