Дэвид Дрейк - Владычица Подземелий

— Извините, мастер Вескей. Я сам готов идти впереди. То, что вы привели на своем хвосте Защитников, не такая большая катастрофа. Пусть Эйхеон уже где-то поблизости, ему не уйти от своей судьбы.

— И что, именно поэтому Заступнику не хватает смелости перерезать горло лорду Талемусу?

— Если Эйхеон убьет лорда, — ответил волшебник, наклонившись с серьезным лицом к атаману, — то настоящий Талемус появится где-нибудь еще. Правитель видел свое будущее, а может, только часть его. Но ему известно, что лорд Талемус станет графом Лаута. И единственный способ помешать этому — заставить лорда покориться его воле. Если мы сможем освободить Талемуса, то помешаем Эйхеону исполнить задуманное.

— Сдается мне, — медленно проговорил Хейм, — что если мы влезем в это дело, то нам уже не вернуться на восток, откуда мы все родом, и не жить долго и счастливо.

Метрон опять развел руками и мрачно продолжил:

— Лорд Талемус станет графом Лаута. И если мы не вмешаемся, будет марионеткой в руках Заступника. Эйхеон великий волшебник, я уверяю вас. Но с Талемусом и могуществом кольца…

Он указал на руку Вескея, на которой в этот раз ничего не было. Теперь волшебник не стал требовать кольцо, как прежде.

— …мы сможем победить его и вернуть Лауту свободу и процветание.

Метрон откашлялся и прибавил:

— Мастер Вескей, прошу, расскажите, как достали кольцо. Мне будет очень интересно послушать. Уверен, задача была не из легких.

Атаман посмотрел на Гаррика, и его брови поднялись. Маленькое кольцо с сапфиром вновь блеснуло на его мизинце.

— Это я нашел статую с изображением Талемуса, — начал Гаррик. Он решил, что будет лучше рассказать Метрону всю правду, чем что-либо скрывать от него. — Она оказалась закопанной недалеко от его усадьбы. Место это было погребено под руинами древней стены, а кольцо надето на палец статуи, как вы и говорили.

Волшебник прищурился.

— И что, никто его не охранял?

Вместо ответа Гаррик позволил себе улыбнуться. А потом прибавил:

— Зачем кому-то понадобилось прятать статую Талемуса за сотню лет до того, как он родился?

В глазах Метрона сквозила настороженность. Но он елейно улыбнулся Гаррику.

— Статую вырезали два тысячелетия назад, а не несколько веков. Это было сделано по приказу Эйхеи, такой же могущественной волшебницы, как и ее нынешний преемник.

Маг сложил руки на груди и улыбнулся еще шире. Только теперь его улыбка стала уже не такой слащавой. Он остался доволен своим ответом.

— Там не было охранника, — продолжил Гаррик. — Мне встретилась лишь одна огромная ядовитая змея да сотни других, поменьше. Кроме того, там еще росли грибы, выбрасывающие отравленные споры. Но мне удалось остаться в живых и забрать кольцо.

— В самом деле? — Казалось, Метрон не поверил рассказу Гаррика. — Прости за глупый вопрос, ведь иначе тебя бы здесь не было. А ты очень умный юноша. Очень…

Он повернулся к атаману.

— Мастер Вескей, Заступник наложил защитные заклинания вокруг лорда Талемуса. Их я смогу преодолеть. Но есть и другие препятствия, против которых мои чары бесполезны. Вы поможете мне? Знаю, что риск велик. Но если вы окажете мне содействие, то всех жителей Лаута ждет свобода.

Бандиты шептались в углу, но вслух никто не торопился высказываться. Вескей смотрел на Метрона. Его лицо по-прежнему не выражало никаких чувств. Наконец он произнес:

— Прежде всего нам надо найти лорда Талемуса.

— Лорд находится в тюрьме, в центре Дурассы, в башне, которая носит название Пик.

— Она отвечает своему названию, мы в этом убедились, — прошептал Адемий, уставившись в земляной пол.

Метрон снял с шеи ожерелье, бусины которого были выточены из чистого кварца.

— У Талемуса такое же ожерелье. Эйхеон забрал его себе, когда пленил лорда. Но это, — волшебник стал поворачивать украшение так, чтобы свет падал на бусины, — сохранило в себе все, что произошло до того момента.

— А если его перевезут в другую тюрьму? — спросил Адемий.

— Куда? — не согласился с ним Прада. — Ну где еще узник может считаться похороненным заживо? Если Талемус там, то все кончено!

— Все не так безнадежно, — нахмурился Метрон. Одежда конюха сковывала его движения, но он все же старался держаться с достоинством. — Если среди вас найдется пара скалолазов и у них хватит смелости, то еще остается возможность освободить лорда Талемуса.

Вескей оглядел свое воинство. Разбойники старательно отводили взгляды в сторону.

— Ну, что вы скажете на это, Братья? — спросил он, как бы поддразнивая их.

— А что скажешь нам ты, Атаман? — злобно огрызнулся Хейм.

Вескей притопнул деревянной ногой и указал на одного из разбойников.

— Хаккен, ты же когда-то умел хорошо лазить по мачтам.

— Да, забери Сестра всех этих волшебников. Видно, придется согласиться, раз уж у нас нет другого выхода.

Атаман перевел взгляд на Гаррика.

— Гар, а ты еще недавно лазал как обезьяна, и эти способности, по-моему, сохранились у тебя до сих пор.

Гаррик ухмыльнулся и понимающе кивнул:

— Твоя правда.

Несмотря на то что он думал и действовал уже как принц, мускулы еще помнили то, что умел Гар. К тому же Гаррик помнил и о том, что еще совсем недавно он разорял гнезда морских птиц, карабкаясь по скалам Хафта не хуже, чем этот бывший моряк.

Тинт тут же вскочила и ударила Гаррика по колену.

— Гар! Тинт тоже идет.

Принц широко улыбнулся, ясно осознавая всю опасность их замысла.

— Теперь нас трое, Вескей.

Глава одиннадцатая

Шарина, задумавшись, смотрела невидящим взглядом на членов королевского Совета, толпившихся в зале и не спешивших рассаживаться по своим местам. Сама она уже сидела справа от Каруса, с другой стороны от короля расположилась Лиэйн.

Карус посадил ее туда, не слушая возражений. Лиэйн и раньше всегда присутствовала на заседаниях, выполняя обязанности секретаря. Но король решил, что она должна стать полноправным участником Совета.

Принцесса Шарина Хафтская, а для близких людей просто Шарина, улыбалась. На таких мероприятиях она всегда сидела во главе стола, окруженная придворными. Вот и теперь девушка сидела как подобает принцессе, по правую руку от Гаррика.

Шарина понимала, что король хотел бы сблизиться с ними; ему нужна их с Лиэйн поддержка, чтобы больше походить на Гаррика. Но на этом сходство в их поведении заканчивалось. Гаррик старался ладить с другими. Карус же больше полагался на себя и свою власть.

Несколько благородных господ посчитали присутствие женщин на собрании оскорблением. Король не должен сидеть на заседании Совета в окружении двух женщин. Это было нарушением дворцового этикета.