Джейн Рейб - Искупление

— Тогда надо идти, — сказал Мэлдред, глядя в сторону гор. — Не дадим дракону победить нас.

Дамон снова двинулся в путь. После землетрясения подъем стал еще круче, и он беспокоился, как бы вход в пещеру не завалило.

Несколько часов они карабкались в гору. Бывший рыцарь все больше и больше беспокоился, не потеряли ли они дорогу. Он думал о Рикали и ребенке — и о Вейреке, который должен был исполнять роль отца; размышлял об их безопасности, о том, вспоминает ли его полуэльфийка, и о том, похож ли на него ребенок…

«Ты никогда этого не узнаешь, Дамон Грозный Волк».

Глаза бывшего рыцаря расширились. Он не произносил этих слов, но ясно слышал их в своем сознании.

«Ты никогда не увидишь их… Рики и ребенка… Ты никогда не позволишь им увидеть твою чешую. Ты никогда не прикоснешься к своему ребенку».

— Нет! — в гневе закричал Дамон. — Это неправда!

Снова подступила острая боль. Жар огнем опалил тело, Дамон отшвырнул алебарду и стал рвать на себе одежду, одновременно пытаясь заткнуть уши, чтобы не слышать назойливых слов.

«Ты никогда не допустишь, чтобы они увидели тебя, поскольку в твоем облике не осталось ничего человеческого. Ты никогда не позволишь им смотреть на чудовище, которым ты стал».

— Нет! Эй ты, проклятая тварь! Я увижу их! Мэлдред окрикнул Грозного Волка в надежде остановить его, но тот ничего не слышал, кроме внутреннего голоса. Дамон заставил себя идти, несмотря на мучительную боль и грохот в голове. С каждым шагом он чувствовал, как трещат и растягиваются его кости, как горит его кожа, обрастая чешуей, и потянулся к спине, ощутив, что на ней что-то выросло.

«Это крылья, — сказал его внутренний голос, — У потомков должны быть крылья, Дамон Грозный Волк».

Пощупав лицо, бывший рыцарь понял, что оно превращается в морду. Он раскрыл рот в крике протеста, но язык стал словно чужим и не слушался.

«В твоем облике ничего не осталось человеческого, Дамон Грозный Волк, скоро у тебя не будет и души».

Дамон пошатнулся, лишь представив себе, как теперь выглядит. Он обернулся и увидел, что Мэлдред отшатнулся. Даже людоед был ошеломлен его видом.

«Я не намерен ни в кого превращаться, не хочу выглядеть как Рагх. У меня еще есть разум, — уговаривал себя Грозный Волк. — Было бы только немного времени в запасе. Пока я не потерял разум, я смогу поднять алебарду, чтобы она помогла мне расстаться с жизнью».

«Живи. Иди ко мне», — сказал голос.

Дамону показалось, что кто-то взял его за руку и повел. Рядом никого не было, бывший рыцарь явственно чувствовал, как его куда-то тянут.

— Именем Темной Королевы, тебе меня не победить! Я скорее убью себя, чем стану потомком-марионеткой!

Послышался низкий, звучный смех — громкий и продолжительный. Казалось, он звучит отовсюду сразу, хотя Грозный Волк знал, что рождается хохот в его сознании.

«Мглистый проник в мой разум, — понял он, — и пытается управлять мной, вести за собой».

— Проклятая тварь хочет увидеть, как я теряю свою душу, — произнес Дамон, едва втягивая воздух пересохшим горлом. — Он хочет посмотреть, как во мне умирает человек.

Бывший рыцарь огляделся. Мэлдред скрылся. Бежал. Снова предал его.

В следующий момент Дамон смог не только слышать, но и ясно видеть дракона внутренним взором — гигантскую тушу, покрытую темной чешуей, которая, тяжело дыша и мерно взмахивая крыльями, летела к нему. Мглистый был огромен. От ужасного видения воля Дамона ослабла, он почувствовал, как его разум капитулирует.

— Я должен бороться, — сказал себе бывший рыцарь. — Противостоять изо всех сил, чтобы убить себя. Где моя алебарда?

Внезапно Дамон увидел себя летящим, почувствовал, как его кожистые крылья рассекают воздух, как вытянуты вперед когти. Глаза рассматривали землю внизу в поисках… драконов. В поисках магической энергии. Его сознание перенеслось из гористой местности… куда? Внутрь гор? Было сухо и жарко, пахло серой. Рядом оказался небольшой синий дракон с наездником — Рыцарем Тьмы. Грозный Волк ощутил, как крылья его замерли, и он спланировал вниз. Глазам открылась, неправдоподобно огромная пещера. В воздухе носились запахи грозы и крови, звуки битвы и стоны умирающих. Когда Дамон огляделся, он увидел других синих драконов, оседланных рыцарями.

«Бездна? Я наблюдаю Войну Хаоса посредством драконьих глаз? Он заставляет меня смотреть на эту катастрофу, чтобы сломить мое сопротивление?»

Перед ним появился еще один синий.

Грозный Волк выпустил когти и впился в бок молодого дракона. Он разорвал противника, убив того почти мгновенно, и отшвырнул всадника, как сломанную куклу. Дамона возбудило убийство, через когти в его тело потекла жизненная энергия убитого. Насладившись этим ощущением, он полетел к следующему синему дракону. И к следующему. И к следующему.

Разум Грозного Волка мутился. С каждым убийством он чувствовал обновление, прилив сил и энергии, полученной от умирающих синих. С каждым из них, рухнувшим на дно пещеры, росла его гордость — он знал, что Хаос, Отец Всего и Ничего, будет доволен. Дамон покружил в выжженном воздухе пещеры, уселся под сводом и заметил, как огромное существо, являющееся Богом, улыбнулось ему.

«Это действительно Бездна, — понял он. — Это и в самом деле Война Хаоса».

Картины великой битвы еще некоторое время проплывали перед взором Грозного Волка, а когда бой закончился, он — мглистый дракон — вылетел из пещеры в туманной завесе и направился к диким областям Кринна. Ненавидящий дневной свет, он летел быстро и высоко в поисках темноты и наконец нашел глубокую сухую пещеру в горах людоедов.

Там, под покровом прекрасной темноты, дракон отдохнул. Когда он вылетел, то снова отправился на охоту, забирая жизненную энергию у маленьких неосторожных драконов, которые быстро погибали под его страшными когтями.

«Иди ко мне, Дамон Грозный Волк, мой потомок, пешка в моей игре».

Зов становился все настойчивее, сопротивляться ему было почти невозможно.

Мысленно Дамон смотрел теперь сквозь тени и видел слабый тускло-желтый свет, выхватывающий из тьмы маленькую девочку с волосами цвета красной меди в дальнем углу, — видел Нуру Змеедеву глазами мглистого дракона.

— Покажи мне начало, — проворковала Нура. — Покажи мне снова, как ты родился, хозяин.

Дамон стал свидетелем создания мглистого, видел, как он принимает участие в Войне Хаоса, расправляется с другими драконами, видел первую встречу мглистого с ним самим — Дамоном Грозным Волком и другими.

Наконец его глазам предстало болото — там мглистый поселился, сочтя тепло и влажность полезными для своего тела. Дракон продолжал сеять серую чешую, которая иных убивала. Но не Дамона. Он был единственным.