Тамара Воронина - Перемещенное лицо. 2. Квадра

– Не врала. Я, собственно, от нее это узнал. Не так давно, правда, когда… в общем, когда неприятности пошли косяком. Она рассказала. Поклялась, что никогда ничего не говорила Велиру. Избегала его. Она была хорошая девочка. Простая, естественная, как сама жизнь.

– Милорд, – осторожно начал Аль, – а что остальные?

– Какой я тебе к черту милорд, – проворчал хозяин. – Нирут я. Я для вас не властитель. Хоть сейчас браслеты сниму.

– Можно подумать, мы служим тебе из-за браслетов, – усмехнулся Дан. Раз не властитель, можно и на «ты». И оказалось, можно. – Нет уж. Я твой. Особенно теперь. Когда я вижу, что ты живой и нормальный, что способен проколоться, как последний лох, что способен чувствовать вину, признавать ошибки. Ты нам не хозяин, Нирут. И не был им, разве что прикидывался первое время. Или очень старался, только получалось… не очень.

– Не хозяин, – согласился он. – Потому что у свободных не бывает хозяина, а вы были свободны. Не властитель. Кто же?

– Друг, я полагаю, – ответил совершенно спокойно Аль. Дан согласился:

– Конечно.

Шарик нежно присвистнул и переложил голову на плечо Нирута. Но ненадолго. Друг-то друг, но Дан дороже.

– Так что там остальные, Нирут? – после паузы спросил Аль, словно всю жизнь называвший его по имени.

– А что остальные? Говорят, что не ошибается тот, кто ничего не делает. Что им и в голову не приходило, что причина моих проблем в одном из нас. Что у Велира были такие замыслы – ведь никакого резона для подобных поступков нет. В Траитии все спокойно. Последняя война, которую и войной-то назвать нельзя, уже забылась. Равновесие неколебимо. А если его кто-то соберется раскачать… мы-то на что?

– Ну-ну, а я спас мир, – криво улыбнулся Дан.

– Да. Я понимаю, что тебе не нравится в это верить, да и не верь, какая, к черту, разница, веришь ты или нет. Конечно, я подразумевал другое, когда говорил, что вам спасать мир… Ты подумай только, Дан. Аль, может быть, ты будешь более убедителен?

– Не хочет верить – не надо, – пожал плечами Аль. Шарик поворчал и снова угнездил голову. – Только мне вот очевидно, что властители непременно докопались бы до того, что стерло с лица Траитии город и кто стер с лица Траитии Нирута Дана. И тогда не исключено, что случилась бы не война магов, а война властителей, способная разрушить мир куда быстрее и эффективнее, чем та давняя.

– Люблю я тебя, Аль, – мягко сказал Нирут, – ты все всегда понимал правильно, хотя и изувечен ненавистью и одиночеством. Война властителей могла просто… просто взорвать планету.

Дан выслушал их и возражать не стал. Пусть верят во что хотят. Мир он спас? Ну и ладно. Спас. Но не спас Гая.

– А кто теперь отвечает за зону влияния Велира?

– Все. Просто у каждого из нас увеличилась зона влияния. Если появится еще один властитель, она уменьшится. Что тебе, Люм?

– Послание от императора, ваша милость.

Нирут встал, бросил им: «Дождитесь меня» и зашагал к тому. Люм постоял рядом.

– Мне жаль Гая и Лару, Дан. И Аль. Никогда бы не подумал, что смогу сожалеть о ком-то… Тем более не о людях.

– Знал ты раньше не людей, – улыбнулся Аль.

– Я очень хорошо знал себя.

– Самокритично, – оценил Дан. – А ты не изменился разве? Научился сожалеть. Это немало.

– Ну да, – буркнул Люм и как-то непозволительно торопливо ушел.

– Очеловечивается, – серьезно сказал Аль. – Правда. Только я его все равно не люблю. И ты тоже. Но это ничего. Что там, интересно, срочного от императора? Основы пошатнулись?

– Императорские разве что. Может, Гент какой заговор раскрыл. Текучка.

– Он это умеет.

Они перебрасывались незначительными репликами, глядя на воду. Дан поймал себя на том, что потирает запястье. Именно в том месте, где его прокусывали клыки Гая. Пустота никогда не заполнится.

– Из меня словно кусок вырвали, – вдруг сказал Аль. – Я не знал, что так бывает. И… Дан, ты действительно веришь Нируту?

– Действительно.

– И верь. Он и правда страдает. Ему жаль Гая. Ему больно. Не так, как тебе, но у вас с Гаем была особая близость. Я вижу. Лара видела какие-то нити разноцветные, а я даже не скажу, что… Но я вижу истинные чувства окружающих. И Люм по-настоящему сожалеет. А уж то чувствуешь ты…

– А что чувствуешь ты? Боль не измерить, Аль, и нельзя сказать, что тебе менее больно.

– Можно. Вы с Гаем были особенно дружны. Близки. Иначе, чем со мной. Не больше или меньше, а просто иначе. У меня кусок вырвали, а тебя самого почти убили. Только я заставлю тебя ожить.

– Не возражаю, – улыбнулся Дан. – Что там, Нирут?

– Ерунда, – отмахнулся властитель. – Текучка. Гент заговор раскрыл… Эй, я сказал что-то смешное? Шарик, хоть ты не смейся!

Он помолчал глядя, как в воде появляется отражение звезд.

– Император просил выразить вам его соболезнования. И был искренен.

Все трое синхронно кивнули. Определенно, Шарик понимает практически все. Дан почесал чешуйчатую морду.

– И еще… Властители искренне сожалеют, что Квадры больше нет. Они знают, каково это…

– Нет?

Нирут не понял, а вот Аль заулыбался. Дан повернулся к властителю.

– Гая больше нет. Нет Лары. Но вот сила, а вот ум. – Шарик застрекотал совершенно по-птичьи. – Видишь, до него дошло, а до тебя нет. Чем ты не Ум Квадры, Нирут? Чем Шарик не Сила Квадры? Четыре расы. Что ни говори, Нирут, ты тоже мутант. А я не просто человек, я человек из другого мира. Эльф, человек, сторожевой дракон и властитель. Чем не Квадра?

– В любой жизни должен быть смысл, – сказал Аль. – Я вижу смысл своей в служении тебе, Нирут.

– Мне? – усмехнулся властитель. – Я не Первый Квадры, Алир. Первому нужна человечность.

– Тогда в служении тому, чему служишь ты. Заботе о Траитии. Такая формулировка тебя устраивает? Я хочу заботиться об этом мире, хотя этот мир неласков к моей расе. Пусть громко звучит, эльфы склонны к пафосности… Я хочу, чтобы этот мир стал лучше, а служа тебе, я могу это сделать.

– Вот именно, – подтвердил Дан, а Шарик коротко стрекотнул. Согласился. – Он ведь разумен, да, Нирут?

– Уже – да, – кивнул властитель, почесывая Шарика под челюстью, как кошку. А он жмурился почти по-кошачьи. – Сторожевые драконы погранично разумны, потому так хорошо обучаются. А вы не дрессировали его. Вы с ним разговаривали, вы с ним общались, считались с ним, заставляли его думать. И теперь он разумен. Если ты понял, то что я сказал, царапни берег левой задней лапой.

Шарик снисходительно покосился на него и царапнул берег. Левой задней лапой.

– Квадра, – покачал головой Нирут. – Вы уверены?

– Пока нет, – пожал плечами Дан. – Но разве у нас не будет времени это понять?