Елена Лобанова - Предел

— Пелли, сестренка. — Даэрос обернулся к своим "родным и близким" — В обморок не падать ни в коем случае! Упадешь — скажу, что ты в тягости. Ждешь ребеночка. Поняла!? Нэрнис, не забывай дышать. Не тычь пальцем в крайний портрет! Вон их внизу еще сколько! Конечно, это не твой брат Нальис… но, может, художник именно так «видел». Рассматривай, как положено. Отойди на пару шагов, покачай головой, потри подбородок, и если слов — нет, скажи "О!" Пелли, не надо жалеть свинку. Она уже отмучилась. И над каждой рыдать тоже не надо. Спустимся вниз, не смотри вверх — и все. Пошли! А то Воительница уже марширует неизвестно куда.

Но Вайола шагала в нужном направлении. Она углядела за лесом столбов распахнутые створки в подвал и торчащего из них по пояс слугу, который только ожидал знака, чтобы представить благородной компании своего нофера-Рыцаря.

Сульс быстро одолел четыре ступени наверх и торжественно проорал:

— Рыцарь Меча, удостоенный Двух Кинжалов, Защита Империи и опора Трона, Благородный Нофер Руалон!

Снизу заскрежетало, загрохотало и стихло. Потом звуки повторились. Потом — еще раз. Оружейник похолодел. Он понял свою ошибку. Благородный Руалон облачался в свой доспех только в оружейной для примерки. Третьего дня он там и остался — пить эль и ждать невесту. Выбираться по крутой лестнице наверх несчастный Нофер Крист еще ни разу не пробовал и сейчас мучительно пытался взять её штурмом. С третьей попытки он даже выпростал руки на пол зала, но оскользнулся и сполз обратно, грохоча железом. Позор!

Эльфы деликатно разглядывали картины, перешептываясь и жестикулируя. Черноволосый пятился задом от каждой картины, хватался за голову, прижимал руку к сердцу и «окал». Повисшая на нем дева только вздрагивала при каждом падении Нофера в подвал. Еще немного и Сульс бы сам отправился туда же — вниз головой. Но его будущая Госпожа прекратила это безобразие. Когда рука «утопающего» Рыцаря в чешуйчатой перчатке снова показалась из пасти подвала, Достойная Вайола нагнулась и, почти не напрягаясь, извлекла своего жениха наружу. Оружейник, наконец, отвлекся от своих переживаний и с уважением посмотрел на Деву. Посмотрел, и чуть было не нырнул все-таки в подвал. Золотой Рыцарь с могучей помятой грудью больше не походил на деву с портрета. Сульс, конечно, был самоучкой и не слишком разбирался в доспехах. Но то, во что была одета Достойная Вайола, очень сильно напоминало ему любимые тазы Нофера Руалона. Прощай, варенье! А может, оно и к лучшему?

Эльфы, наконец, отвлеклись от картин.

— Благородный Нофер Руалон, — пропел беловолосый, — позвольте представить Вам Вашу невесту, Достойную Вайолу!

— Премного благодарен! — Не впопад заявил Благородный Крист. Крепко затянутый на подбородке подшлемник мешал говорить. Щеки были стиснуты и торчали пухлыми валиками наружу так, что сам Руалон вполне мог их видеть. — Изумительно рад, отчаянно надеясь лицезреть, раз в тридцать лет…

Похоже, торжественная речь, которую нофер сочинял в кустах, переплелась с благодарностью за спасение из подвала. К тому же рыцарь понимал, что его представили невесте, но не понимал, почему она — мужчина. Он знал, что женитьба его доконает, но не догадывался как именно. Тут он, наконец, обратил внимание на грудные «тазики» невесты и окончательно утратил чувство реальности происходящего. С учетом того, что слышал он теперь плохо — многослойный тряпичный подшлемник и сам шлем превосходно глушили звуки, Руалон опасался не правильно понять речи гостей. Может быть, этот Принц все-таки имел в виду что-то другое? Может быть, это все же не его невеста?

Сульс, желая представить своего господина во всем блеске, к сожалению, не знал этикета. Шлем Рыцарю был совсем не нужен — в доме и при гостях. Но он считал, что этот элемент доспеха делает господина выше и внушительнее.

Пока оружейник метался от стола к кухне и торопил кухарку и помощницу, Крист Руалон вынужден был кивать и молчать. Поднять руки в доспехе и снять шлем, он не мог. Эльф, тот, что с белыми волосами что-то вещал ему, помахивая рукой в сторону то одной, то другой картины. Черноволосый иногда кивал и дополнял.

Даэрос безбожно врал. Хотя и не говорил при этом ни слова неправды:

— Какие живые краски на этой картине! Художник весьма смел в своем творчестве. Я бы даже сказал, отчаянно смел! — Даэрос не глядя, махнул рукой на шедевр позади него. — Поражает!

— В сердце! Сразу и наповал.

— Ты прав, брат. А вот на этом полотне, пупок особенно удался. Натуралистично! Современно! — (Вообще-то, Даэрос как раз указывал на «глаз» змеемордого Предка Нофера) — Совершенно бесподобный пупок!

— И второй — тоже! — Нэрнис не мог покривить душой против истины — на картине был еще один такой же «пупок».

— А вот на этом полотне сразу чувствуется рука другого живописца. — Даэрос развернулся к шедевру Сульса. — О! Еще один! Они явно — родственники.

Сульс как раз прибежал с кухни и возился у камина. Похвала эльфа его растрогала почти до слез. Он бы послушал еще, но камин запылал, а стол еще не был накрыт. Пришлось опять бежать в кухню.

— Ну, надо же… Черная трава. Какое интересное видение мира… — Даэрос задумчиво созерцал бороду «Предка».

— А петля над ней означает его конец! — Нэрнис совершенно не оценил нос работы Сульса.

— Ты только посмотри, брат! Это же… почти Достойная Вайола. Только лицо дорисовать! А в этой картине вполне угадывается Благородный Руалон.

— Кстати, Воительница, снимите шлем. Вы же не воевать с женихом будете! — Нэрнис устал от созерцания картин и двух почти новобрачных, облаченных как для поединка. Не хватает только коней и копий. Хорошо хоть Пелли перестала приглушенно всхлипывать и уставилась на огонь.

Наконец, Сульс торжественно попросил всех к столу. Благо стол был как раз за спиной у Благородного Криста. А то он чувствовал, что еще один шаг станет для него последним. Вайола не озаботилась тем, что кто-то должен ей подвинуть стул и заняла его сама. Если Дева может взять Замок и знает что такое баллиста, так почему она сама не может взять стул? Стул скрипнул, но устоял. Нэрнис усадил Пелли, Сульс помог своему Ноферу опуститься, а не упасть. Поскольку предполагалось есть, Вайола все-таки сняла шлем. Подшлемник она не одевала, и роскошные косы скользнули вниз по кирасе. Надежда Руалона на то, что под ведром мужчина, приказала долго жить. К тому же, обозначилась новая проблема.

Оружейник, почему-то решил, что в замке рыцарей все время пылает камин. Зимой это, может быть и уютно. Но летом, особенно когда стол стоит в непосредственной близости к камину, а сам Руалон сидит к этому камину слишком «рядом»… жар стал ощущаться даже через поддоспешник. Вся компания пока молча утоляла голод и жажду. Благородный Крист с сомнением посмотрел на свою невесту, которая как раз поджаривала свой левый бок, сидя напротив него, и мужественно опрокидывала в себя вино. Его терзали нехорошие предчувствия.