Анатолий Нейтак - Падшая звезда

От нескольких арканов Ниррит удалось увернуться. А вот при попытке атаковать восьмилапых издали, магией, выяснилось, что пауки трансмутированы с учётом стойкости к атакующим заклятиям. И даже не просто стойкости, как убедилась она довольно быстро, а чего-то, подозрительно напоминающего иммунитет, совмещённый с аурой подавления стихийных Сил. Понятно, что такие трансмутанты не могут обладать абсолютным иммунитетом к магии, — иначе как их вообще создали? Или, коли на то пошло, как их доставили в замок? Но отыскивать формы, действенные именно против таких вот милых тварей, у Ниррит не было времени.

Времени у неё вообще оставалось мало, потому что пауки должны были вот-вот загадить своими клейкими плевками весь пол — так, что ступить будет некуда… а паутина их подавляла магию немногим хуже, чем сами восьмилапые. Численность серых пауков также стремительно росла, в зал невесть откуда вбегали всё новые и новые, и шансов неизящно порубить всю толпу членистоногих на куски при помощи всего лишь двух мечей, пусть даже откованных из лучшей в мире цессийской стали, было немного.

В общем, ситуация — самую малость лучше, чем в гробу.

"Не можешь драться? Беги!"

Не дожидаясь худшего, Ниррит поспешно убралась из тренировочного зала, переместившись на Шёпот Тумана… но в последний миг не стала закрывать проход из замка Князя в Межсущее. Пауки не замедлили последовать за ускользающей добычей.

Интуитивный расчёт оправдался. Оказалось, что твари, успешно подавляющие магию Аг-Лиакка, не могут так же легко подавить магию, вложенную некогда властительным Эвеллом в Межсущее. У пауков, пролезших следом за Ниррит в Туман, вместо близкого к абсолютному иммунитета оставалась довольно хилая сопротивляемость. Во всяком случае, банальная "сеть молний", брошенная ею в преследователей, убила на месте сразу троих восьмилапых, а четвёртого опрокинула на спину, заставив молча корчиться от боли.

"Ага!"

Подумав ещё немного, она решила, что не барское это дело — воевать с чьими-то там трансмутантами лично. И повторила уже опробованный некогда приём, наплодив себе в помощь тварей из Тумана, а потом властным приказом послав их в атаку на пауков.

Эффект превзошёл всякие ожидания.

Бесплотные твари, порождения магии Ниррит и "энергии" Межсущего, сливались с пауками. Но при этом не убивали их, нет! Слишком вожделенна была для них материя Сущего, к тому же материя живая, что многократно умножало её ценность. Пауки, соединившиеся с тварями, оборачивали свои ядовитые жвала и паутинные арканы против ещё не захваченных сородичей!

Ниррит поспешно изменила отданный тварям приказ, и за пару минут поток нападающих пауков полностью иссяк. Остались только захваченные тварями восьмилапые, полностью покорные воле Ниррит, и некоторое количество призванных с запасом тварей, для которых уже не нашлось плотных оболочек.

— Извините, — сказала она, возвращая лишних тварей в Туман. — Как-нибудь в другой раз…

После чего приказала захваченным паукам выстроиться в каре и ждать, а сама вернулась в тренировочный зал. Где обнаружила холодно улыбающегося Князя Гор.

— Отлично! — сказал он ей вместо приветствия. — Испытание успешно пройдено. А раз так, возможно, ты сможешь справиться и с одним непростым… делом.

— Эйрас?!

— Что, не ждал?

— Знаешь, после того, как ты… отхлестала по мордасам Терин, — нет, — ответил Айселит более чем прохладно. — Не ждал!

— Хотела бы я знать, — с равной холодностью парировала Эйрас, — чего ждал ты, приучая мою ученицу к вкусу чужой крови.

— А что такого уж страшного в чужой крови? Сколько ты сама пролила её, не скажешь ли?

Игла поморщилась.

— Дело не в крови. Дело в отношении к жизни существ, наделённых разумом и даром речи.

— Это казуистика, и не более того. Если тебе не понравился поступок твоей бывшей ученицы, ты могла указать ей на ошибку, а не…

— Ещё скажи, что я предала её!

Принц Айселин, помимо прочего, был не самым плохим менталистом. Воскресив в сознании фрагмент своей собственной памяти, он швырнул им в Эйрас. Как перчаткой в лицо:

…я по первому её слову готова была… да что угодно сделать. Хоть всю свою кровь на эликсиры выцедить, хоть папашку простить и троекратно облобызать, хоть небо с землёй поменять местами! Всё! Ближайшая подруга, учитель и божество — в одном лице. Сперва пожалела, подобрала, напоила с ложечки тёплым молочком, а как у слепого кутёнка глазки открылись и зубки прорезались — пинка! Гуляй, где вздумается!

От природы бледное, лицо Эйрас мгновенно и страшно побелело.

— И где, — глухо, едва ли не шёпотом, — она "гуляет" сейчас?

— Далеко. Хотя по твоим понятиям, может быть, и не слишком. В замке Князя Гор.

— Наверно, ты послал Терин за головой хозяина замка? — осведомилась Игла.

— Нет, — ответил Айселит. — Я ещё не настолько обезумел, чтобы планировать убийство Бессмертного из свиты Деххато. Ниррит Ночной Свет по собственной воле гостит там, стремясь углубить свои познания в магии.

Краска, начавшая было возвращаться на лицо Эйрас, отхлынула снова.

— Ученица мага из Круга? Терин?

— Ниррит, — с большей настойчивостью поправил принц. — Что тебя так удивляет? Ты ведь сама сперва привила ей вкус к учёбе, а потом оставила одну. Следовало ожидать, что, брошенная тобой, она уйдёт учиться к…

— Ты не понимаешь… — губы Иглы изогнулись мучительно и горько. — Ты назвал меня предательницей. Что ж… может, так это и есть. Расстроенная, я рубанула сплеча там, где надо было разбираться и вникать. Но ты!

— Что — я?

— Из светлой привязанности и ложно понятого чувства ответственности ты стал предателем не меньшим, а может, и большим!

— Ну, знаешь ли!..

— Молчи, — устало и непререкаемо властно бросила Эйрас. — В конце концов, вина за то, что было и что не смогло случиться — на мне. Ты не мог иначе. Ниррит не могла иначе. Карты легли именно так, а я опоздала. Даже моё появление в замке вашего Князя уже никому не поможет, ничего не исправит. И всё это стягивается в какой-то роковой узел. Прах и гниль!

— Я не понимаю тебя.

— Конечно, не понимаешь. И объяснять — уже бесполезно. Но если ты хоть сколько-нибудь дорожишь своей жизнью и душой Те… Ниррит, ты должен максимально усилить свою охрану!

Слепой взгляд чёрных глаз — поверх головы Айселита, вдаль.

— Хорошо-хорошо, — вздохнул принц, — побуду немного параноиком. Это всё?

— Да. Всё.

— В таком случае позволь откланяться. Мне ведь надо позаботиться о своей резко вздорожавшей жизни!