О. Шеремет - Вне времени

На западе догорал закат. Сгущались сумерки — медленные, теплые, но недолговечные, как и все самое прекрасное в этом мире. Трава, замершая в ожидании росы, пригнулась к земле под чьими-то тяжелыми шагами. Человек остановился, прислушался — но поблизости не было ни одной живой души. Это его устраивало. До полночи было ещё два часа, и за это время надо было подготовить ритуал. Да, правы были те, кто твердили: "Стоит только захотеть, и вся Вселенная из кожи вон вывернется, чтобы исполнить твоё желание". Как вовремя подвернулся это неизвестный студентик с первого курса! И какое счастье, что у него не было родственников, которые могли бы обеспокоится посмертием несчастного…

За пять минут до полуночи всё было готово. Болезненный свет Луны освещал зловещую фигуру мага в черном плаще. Он воздел руки, выкрикивая заклятья на даморе — древнем языке чернокнижников.

И вот — свершилось. Свежая рыхлая земля вздыбилась, открывая недавно вырытую могилу. Крышка гроба отъехала в сторону… Некромант, едва дыша от волнения, стараясь унять сердцебиение, смотрел в ярко0голубые глаза своего первого зомби… Зомби с удовольствием втянул в себя свежий ночной воздух. Закашлялся и вылез из могилы. Отряхнул брюки и уставился снизу вверх на незадачливого некроманта. Тот сидел на земле, разинув рот, глазея на Архимага. Алхаст ткнул в его пальцев.

— И даже не воображая, что я буду подчиняться твоим приказам, Яков.

— Вы… вы меня знаете? — пролепетал студент пятого курса Академии Магии.

— Плохо я тебя знаю, видимо, — самокритично отозвался Алхаст. — Как можно не заметить, что студент увлекается некромантией? Стыд мне и позор… и всем остальным преподавателям тоже. Ну, — вздохнул эльф и огляделся, — посмотрим, что тут у тебя. Это чей череп?

— Человеческий, — жалко заикнулся растерявший смелость повелитель мертвых. — Отцеубийцы.

Алхаст невежливо постучал по черепушке, прислушался к звуку и покачал головой.

— Что ты на него напраслину возводишь. Это вообще монахиня, прожившая свои пятьдесят лет в чистоте и благонравии и скончавшаяся от сердечного приступа.

— но мне сказали…

— Где ты его взял?

— Я у однокурсников поспрашивал, — Яков подобрал под себя ноги и сидел на корточках, нахохлившись, еще больше похожий на ворона. — Один сказал, что у него есть подходящий череп и продал мне его.

"Студенты!" — Алхаст возвел очи к небу.

— А это что? — эльф повертел в руках старинный кубок (предварительно вылив из него чью-то кровь), размышляя, что же делать с незадачливым, но потенциально опасным некромантом.

— Святой Грааль.

— Тоже у однокурсников купил?

— Нет, — разгорячился человек. — Нашел в храме. В заброшенном, в горах. Та сидел какой-то старик, и он сказал, что, если я достоин…

— И ты не нашел ничего лучшего, как использовать его в некромантических ритуалах? — Алхаст скорбно покачал головой. Ему стоило некоторых трудов сохранять спокойствие: неужели легенда права, и Грааль — всё-таки чаша, а не "королевская кровь"?

— Ладно, Яков. Вставай, — Архимаг положил ладонь на плечо юному магу. — Если ты пообещаешь больше не заниматься самодеятельностью, я, — и тут Алхасту пришла в голову отличная мысль (и ему оставалась только удивиться, почему он не додумался раньше до такого простого выхода), — я отправлю тебя туда, где тебя научат правильным основам некромантии. Да и прочей магии. Правда, это будет в другом мире…

— В другом мире? — глаза мага расширились, и Алхаст понял, что, по крайней мере, один студент уже обеспечен перовому курсу МУМИ.

Глава 19

ЛАЭЛИ

Дальнейшее наше путешествие не омрачалось ничем, кроме мрачного настроения Олега да длительных бесед с профессором Оливером. Впрочем, от первого в большей степени страдала Хлоя, ибо маг был склонен обдавать холодом именно тех, кто держался к нему ближе всех. Дартона неблагосклонность королевича не слишком трогала — скорее, збавляла. Как он признался мне, идиллическая дружба в нашей команде ему приелось, и презрение эльфа служило тонизирующим средством.

Что же касается Оливера, то тут я сама была виновата — нечего былоп проявлять интерес к его педагогической деятельности. Но уж очень мне хотелось чтобы обладатель лиловых глаз обратил на меня толику своего драгоценного внимания… И я пошла самым простым путем к сердцу мужчины — стала им восхищаться. Заводить разговоры на те темы, которые волнуют его, интересоваться его же интересами…. Скучно, долго, но — действенно. Наверное, мне тоже нужен был тонус.

В общем, к тому времени, как мы сошли в Ленти, мы были на "ты" и я знала всё о методике преподавания в ВУЗах для магов.

Недавно избранный правитель Ленти — Командор — радушно принял нас в своем замке, который одновременно был и крепостью. Несмотря на значительное ослабление мордхов, они не давали спуску молодому государству. Плюс тролли, орки и прочая нечисть — нет, жизнь на задворках цивилизованного мира легкой не была.

Командор был человеком, высоким, кахавимся сутулым из-за горы мускулов на спине. Мохнатые брови и выдающиеся вперёд клыки довершали образ: готова спорить, в тертьем пîêолении (а то и во втором) у нашего хозяина были вервольфы. Но остерегаться нужды не было — Олега хорошо знали в этих местах, да и о Хлое наслышаны были.

Оставив своих спутников наслаждаться гостеприимством Командора, мы с Оливером и Хлоей. Собственно говоря, от них двоих и зависел успех пути в Храм Воздуха: Жрица Стихий знала чертеж особого портала, а маг обладал достаточными силами, чтобы воплотить его в жизнь.

Хлоя закрыла глаза, собирая рассыпанные в пространстве линии в причудливый узор, а я, прищурившись, наблюдала, мотая себе на ус. Искусство плетения поражало — подобное я видела только в отточенных веками заклятьях, которые носили имена великих магов прошлого — кроме них, никто не смог бы придумать подобное… И тут же стало стыдно за нашу с Даром курсовую, которой мы так гордились. Детский сад какой-то…

Поднявшийся ветер пробрал до костей, но Хаос цыкнул на него, так что Воздух недовольно заворчал и отступился. Я улыбнулась краешком рта — иногда приятно ощущать себя под защитой могучей Предвечной Силы. Иногда.

Перед нами во всей красе предстала панорама Храма Воздуха: уносящиеся в небо игла-башни, парящие между ними мыльные пузыри с лысыми медитируюшимми монахами внутри. Глазея на них, я споткнулась на скалистой тропке и полетела носом вниз, вовремя подхваченная Оливером.

— Любопытство наказуемо, — улыбнулся стихийник и посоветовал мне внимательнее смотреть под оги — монахам могло и не понравиться такое бесцеремонное разглядывание.