Кейдж Бейкер - Наковальня мира

Ретестлин белым потоком обрушивался с широкой гряды утесов высотой с дом. У подножия вода была чистой, словно зеленое стекло, и по ней бежала бесконечная мелкая рябь. Лес отступил в сторону. По берегам росли папоротники в человеческий рост высотой. Слегка качаясь в пронизанном радугами воздухе, они клонились к воде. Крошечные создания, должно быть птицы, порхали, купаясь в солнечных лучах, и то и дело какое-нибудь из них неосторожно ныряло в водопад.

Ивострел молча вытянул руку, указывая на берег. Там на лугу стояли две каменные стелы, на которых были вырезаны те же знаки, что и на стелах в Хлинъерит. Вокруг были посажены такие же белые цветы, но в этом, более уединенном, месте они выросли до неимоверных размеров. Ветви розовых кустов были толщиной в руку Ивострела, маки — величиной с блюдо, и стелы в сравнении с ними казались маленькими. От них к подножию утеса вела тропа.

— Здесь Человек в Звездном Плаще оступился, — пояснил Ивострел и вдруг, глубоко вдохнув, запел: — Вел он свободных-потерянноизумленных, нес он Дитя, и кровь пятнала каждый его след; и в этом месте впервые покинули его силы, и рухнул он с утеса, и Дитя упало тоже. Все бежали и плакали-плакали, и бежали вниз, а Она плыла по реке, ибо не пожелала река, чтобы утонуло в ней Благословенно-любимое чудо; а в кулачке держала Она обрывок его звездного одеяния, и теперь в руке Своей держит она небеса и все, что есть на них. И вот вынесли его на берег, его, Утешителя Несовершенного, и народ оплакал его, но тут Дитя дернуло прядь его волос, и открыл он глаза и ожил. И долго-долго был он потрясен-молчаливозабывчив, но, обретя дар речи, вознес Ей хвалу. И все вознесли Ей хвалу. На этом месте народ впервые понял, что Она есть Мать Силы и Милосердия, и все преклонили колени и вознесли Ей хвалу.

Лорд Эрменвир поморщился и нарочито будничным тоном спросил:

— Так как же нам подняться по водопаду, Смит?

— Проще простого, — откликнулся Смит. — Доставьте сюда инженеров, небольшую армию и материалы. Мы выстроим систему шлюзов, и корабль поднимется до самого верха за десять минут. На постройку уйдет года два, не больше.

— Ха-ха, — отозвался лорд Эрменвир. — Нет, серьезно, Смит.

— Отдать якорь! — скомандовал Смит и, когда демоны повиновались, открутил вентиль на котле. Добавляя новую радугу, в воздух взметнулась белая струя пара. Привычное шлепанье весел стихло. — Серьезно, — пожал плечами Смит.

— Слушай, насколько мне известно, йендри все время ходят вверх по реке, — начал горячиться лорд Эрменвир.

— Не на галерах, — отрезал Смит.

— Может быть, следует применить этот, как его, ну, рычаг? Один мой учитель, из твоего народа кстати, говорил, что с помощью рычага можно поднять что угодно…

— Ну да. Нужен рычаг, скажем, раз в десять длиннее киля, точка опоры и еще место, где его установить… К тому же материалы и инструменты, которых у нас, к несчастью, нет.

— Кажется, ты настроен неоправданно пессимистично!

— Почему бы вам не поколдовать, ваша светлость?

Ивострел тактично кашлянул.

— Йендри, — начал он, — передвигаются на маленьких легких лодках. Прибывая сюда, они выходят на берег и волоком тащат лодки вверх по этой тропе и дальше вдоль реки, пока течение не ослабевает настолько, что можно опять плыть.

— Волоком, — кивнул Смит. — Только вот наша посудина будет потяжелее каноэ.

— Плетенки.

— Все равно.

Лорд Эрменвир с надеждой взглянул на телохранителей:

— Ну что, ребята? Сможете затащить наверх мои корабль?

Демоны поморгали.

— Да, хозяин, — ответил Режь, и все трое спрыгнули за борт, и мгновением позже «Гнездо Зимородка» стало метаться в воде туда-сюда, а якорь бороздил дно реки.

— Нет! Стойте! — заорал Смит, падая навзничь, потому что нос корабля стал подниматься из воды. — Так не получится!

— Ты не знаешь демонов! — радостно крикнул в ответ лорд Эрменвир, обняв мачту.

Корма тоже поползла вверх, и Смит даже рот разинул от изумления: корабль целеустремленно поплыл вверх по берегу…

И вдруг раздался очень странный и очень неприятный звук, и нос корабля пошел вниз.

Ивострел, державшийся за борт, свесился посмотреть, что случилось и произнес на йендринском что-то ужасающее.

— Хозяин, — послышался снизу печальный голос, — боюсь, Бею теперь тоже нужно новое тело.

Лорд Эрменвир высморкался.

— Нет, — несчастным голосом сказал он. — Я должен сам. Но прах меня побери, если я стану делать это в таком наряде.

Он очень решительно и совершенно безрезультатно попытался снять с ноги сапог. Ивострел поднялся, подошел к лорду Эрменвиру и взял его за пятку.

— Потяните на себя, — посоветовал он.

— Спасибо.

Они укрылись от ветра за «Гнездом Зимородка», огромным, словно выброшенный на берег кит. Смит разжег костерок и усердно подбрасывал в него ветки, но против сырости и сумерек огонь был почти бессилен. Лорд Эрменвир, управившись со вторым сапогом, быстро разделся. Он стоял в фиолетовой тьме, бледный и дрожащий.

— Ладно, — бросил он и направился вдоль берега реки.

Отыскав солидный обломанный сук, он оборвал листья и ветки, получилась палка, вполне способная сойти за посох. Бормоча что-то себе под нос, лорд Эрменвир отсчитал нужное количество шагов, повернулся и начал рисовать на влажной земле очертания тела. Рисовал он быстро, не особенно вдаваясь в детали. В итоге получилось массивное прямоугольное существо, лишь отдаленно напоминающее человека. Его рот представлял собой ломаную линию, а на месте глаз были две неаккуратные ямки. Однако это существо разительно походило на Режа и Дави, которые неподвижно, словно скалы, сидели у костра и во все глаза глядели на своего господина.

— Это старина Хватай, — объявил лорд Эрменвир. — А теперь Бей.

Он набросал вторую фигуру тех же размеров и очертаний.

— Так он и правда может… перевоплотить их? — вполголоса спросил Смит Ивострела. Тот кивнул. — Но как?

— Это умение он перенял от своего почтенного батюшки, — так же вполголоса ответил Ивострел, однако Режь и Дави все-таки услышали его и преклонили колена. — Отец моего господина обладает способностью общаться с бесплотными духами. Он заставляет их служить себе, а в обмен дарует им физическое воплощение, чтобы духи могли наслаждаться жизнью, как мы.

Смит поправил костер, обдумывая услышанное.

— А что, и Балншик тоже… э… создал отец лорда?

— Давно, — подтвердил Ивострел. — То есть он вылепил облекающую ее плоть.

— Тогда он настоящий художник, — заметил Смит.

— Мой господин еще очень юн и только учится этому искусству, — словно оправдываясь, пояснил Ивострел и через плечо взглянул на Режа и Дави. — Но он перенял могущество отца, а кроме того, является сыном своей Матери.