Майте Карранса - Ледяная пустыня

— Я могу общаться с другими призраками. Могу разгадать то, что вам еще не известно о вашей собственной жизни. Могу говорить с мертвецами…

— Ты можешь поговорить с моей матерью?

— Ваша мать еще жива и она — омниора, а я могу разговаривать только с одиорами.

Я очень удивилась.

Я же была омниорой, но Арук со мной разговаривал! Однако вскоре я догадалась, что, пока я ношу в своем чреве дитя, зачатое от сына одиоры, я могу видеть и слышать и за пределами границ восприятия, положенных смертным омниорам.

— Ну что ж, ступай и поговори с другими привидениями. Посоветуйся с ними, обратись за помощью. Но приходи скорее, пока Гуннар не вернулся… Видишь ли, он и его мать хотят отнять у меня дочь.

— А еще я могу быть вашим защитником, — заявил Арук. — Могу сопровождать вас повсюду и следить за тем, чтобы вам никто не причинил зла.

Мысль иметь в телохранителях привидение меня позабавила.

— Очень хорошо, любезный Арук. Защищай меня.

— Тогда вам нужно все время носить на пальце кольцо и тереть изумруд при малейшей опасности.

Я приободрилась. Мне понравилась мысль о том, что в беде я не останусь одна.

— Ладно. Ступай и узнай, как мне отсюда сбежать.

Стоило мне опять остаться одной, как в животе у меня беспокойно зашевелился ребенок, и с этого момента я решила называть свою будущую дочку Дианой и разговаривать с ней, чтобы не чувствовать себя одинокой.

Той ночью верная Лея снова залаяла. Так она предупреждала, что сторожит хижину, и что к ней лучше не подходить. Я поняла Лею так, словно она не лаяла, а говорила по-человечески.

Выйдя из хижины, я бросила собаке большой кусок рыбы. Лея ткнулась мне в руку заиндевевшим носом и благодарно лизнула ее. Тогда я решила спросить у нее, что ее так встревожило, и неожиданно для самой себя пролаяла:

— Какая опасность нам угрожает?

Подняв уши, Лея удивленно на меня взглянула и пролаяла в ответ:

— Вокруг хижины бродит белая медведица.

Несмотря на обещанную Аруком помощь, мне стало не по себе. Верная Лея была храброй собакой, но с голодной медведицей ей было не справиться. Той ночью я спала с волшебной палочкой под подушкой и часто просыпалась.

Потом Лея снова залаяла.

— Не подходи! Не подходи, а то хуже будет! — надрывалась собака.

С волшебной палочкой в руке я вскочила с нар, нашла огниво, зажгла газовую лампу, оделась и направилась на помощь Лее. Потом вспомнила о револьвере Гуннара и взяла его, но тут же поняла, что в варежках мне будет из него не выстрелить.

Лея лаяла все громче и громче. Теперь она уже не угрожала, а звала на помощь.

Недолго думая, я отворила дверь и замерла на месте от лютого мороза и представшего перед моим взором жуткого зрелища.

Гигантская беременная белая медведица с огромным брюхом поднялась на задние лапы и, оскалив острые клыки, шла прямо на Лею. Кричать на медведицу было бесполезно. Стрелять в варежках я не могла, но сумела парализовать ее при помощи своей волшебной палочки.

Медведица застыла на месте. Ежась от мороза, я вытащила атам, обрезала постромки, которыми была привязана Лея, и повела ее за собой в хижину.

Собака кротко последовала за мной и стала преданно лизать мне руки, понимая, что я только что спасла ей жизнь и отныне беру под свою защиту.

Лея так бурно выражала свою благодарность, что мне пришлось гавкнуть на нее, чтобы она успокоилась и села. Потом я приперла дверь в хижину сундуком. Разумеется, огромной медведице ничего не стоило сорвать хлипкую дверь с петель, но изнутри я могла расстрелять ее в упор.

Стащив варежки с рук зубами, я попыталась взять револьвер, но окоченевшие руки мне не повиновались. Своим заклинанием я не могла парализовать медведицу надолго и теперь отчаянно растирала пальцы, чтобы они снова начали гнуться.

Вдруг я заметила, что стены дома ходят ходуном, словно он оказался в эпицентре землетрясения. Под тяжестью веса огромной медведицы хижина трещала и грозила в любой момент развалиться, как карточный домик. В ужасе я сжалась в комок, а отважная Лея залаяла, стараясь отпугнуть гигантского зверя.

Не обращая внимания на лай, медведица продолжала наседать. Скрипела не только дверь. Скрипела вся хижина. С гвоздей на стенах падала утварь, а с потолка сыпалась труха. Я понимала, что если дом рухнет, я все равно погибну — меня раздавят ее бревна, сожрет медведица или я замерзну без крова над головой. Тогда я решила попробовать отпугнуть медведицу, пока хижина не развалилась.

Вспомнив об Аруке, я потерла кольцо с изумрудом и распахнула дверь. Застигнутая врасплох медведица замерла на месте. В тот же момент рядом со мной возник призрак.

Воспользовавшись замешательством зверя, я собралась с духом, подняла револьвер, прицелилась медведице между глаз и уже хотела нажать на спусковой крючок, но что-то в ее взгляде меня остановило.

— Не стреляйте! — воскликнул Арук.

— Не смей ее трогать! — лаяла Лея. Собака вздыбила загривок и всем своим видом показывала, что готова сию же секунду отдать за меня жизнь.

— Не стреляйте! — повторил Арук и, к моему удивлению, добавил: — Медведица не причинит вам зла. Она пришла защитить вас!

Мой палец замер на спусковом крючке. Во взгляде медведицы я читала подтверждение слов Арука, но для Леи медведица была врагом.

Кинувшись вперед, собака вонзила клыки в ее заднюю лапу. Зарычав от боли, медведица одним ударом огромной лапы отшвырнула Лею далеко в снег и обратилась ко мне:

— Я ничего тебе не сделаю, — прорычала она.

Услышав это, я тут же одернула пришедшую в ярость от вкуса крови и удара медвежьей лапы собаку.

— Фу, Лея! Сидеть!

Более того, я шагнула к медведице и обняла ее за шею, чтобы Лея не смогла вцепиться ей в горло.

Я, как всегда, поступила не задумываясь, импульсивно, подчинившись внутреннему порыву, но, к счастью, медведица не раздавила меня в своих объятиях, а наоборот, согрела теплом своей мохнатой туши и взглянула мне в глаза осмысленным взглядом.

— Я буду тебя защищать, — прорычала она.

— Деметра обратилась за помощью к омниорам из Клана Медведицы, и их великая праматерь поспешила к вам на помощь.

Лед, сковавший мне сердце, начал таять.

«Значит, мать обо мне не забыла! Она обо мне думает!»

— Без медведицы вам отсюда не убежать. Только она сможет показать вам путь, защитить вас и накормить.

— Значит, я немедленно уйду с ней! — заявила я и стала искать варежки.

Арук в свое время был опытным путешественником.

— Это безумие, — он попытался меня остановить. — В это время года вы немедленно погибнете. Нужно дождаться весны.