Джулия Смит - Король-колдун

— Тогда почему же вы как признанный вождь не скачете на коне по улицам с обнаженным мечом, показывая людям, кто будет править ими?

— Всему свое время, Атайя, — отвечал Мудрец весьма саркастически, хотя образ, созданный принцессой, воодушевил его. — Прежде всего мне следует разобраться с вами.

Принцесса ощутила холод внутри, когда Мудрец встал и направился к ней.

— Разобраться со мной? — эхом повторила Атайя. Время… ей нужно время! Головокружение прошло, но ее магические силы находились на уровне, близком к нулевому. Вряд ли в течение некоторого времени она сможет защититься от заклинаний Мудреца.

— Вам не следует бояться меня, Атайя. Я просто хочу убрать вас с дороги до тех пор, пока мое владычество над Кайтом станет неоспоримым. Мои враги окажутся поверженными, когда увидят, что их знамя исчезло, а вы и есть это знамя. Вы можете придать этому конфликту серьезную остроту, а мне совсем не нужны дополнительные трудности. Хотя, — лукаво добавил он, — сейчас вы выглядите не так уж и внушительно.

Атайя слегка вскинула голову, хотя и понимала всю тщетность этого вызывающего жеста. Мудрец видел, в каком состоянии принцесса находилась сразу после появления в комнате Совета, и у Атайи не было никакой возможности убедить его, что ее магическая сила полностью восстановилась. Хорошо хоть Мудрец ничего не знал о корбалах, которые, принцесса прекрасно это понимала, являлись ее единственной надеждой на спасение.

Если бы, конечно, у нее нашелся хоть один. Мудрец приблизился к ней и протянул руку, словно молча приглашая принцессу на танец.

— Без вас, — мягко произнес он, — союз с королем разрушится, и Делфархам падет к моим ногам. А без Делфархама и Кайт не выстоит.

Мудрец положил одну руку на пояс принцессе, словно ожидая музыкального вступления, и протянул другую. В последней попытке сопротивления Атайя попыталась наложить защитное заклинание, но его рука легко преодолела слабую защиту, оставляя за собой след из клубящихся синих точек.

— А теперь усни, Атайя, — прошептал Мудрец, надавив пальцами на лоб принцессы. — Спи, пока я не разбужу тебя.

Атайя предполагала, что его сила окажется достаточно мощной, но совсем не ожидала, что она столь велика. Как будто на лицо принцессы опустилось, усыпляя ее, не тонкое покрывало, а тяжелая подушка, подавляя волю Атайи. У нее не было никакой возможности бороться, сопротивление улетучилось, как дым от погасшей свечи. Атайя обессилела в руках Мудреца, не в состоянии оттолкнуть его, только услышала отдаленный раскат смеха и почувствовала прикосновение горячих губ к щеке.

Дарэк тяжело упал в кресло с высокой спинкой, придавленный зловещими сообщениями, поступающими со всех концов города. Король рассеянно прихлебывал теплый чай, слушая последнее из них, доставленное чудом спасшимся старым священником собора Святого Адриэля.

— Люди Мудреца превратили церковные хоры в место для судилища, — рассказывал священник. — Их пленники вынуждены приносить клятву верности Мудрецу или их зарежут прямо перед Божьим взором! Священникам и судьям даже не предоставляют права выбора — их уничтожают прямо на месте. Какое зверство! Даже домашних животных и то убивают более милосердно, ваше величество! — вскричал он, падая на колени. — Мы разбиты! Господь жестоко покарал нас, но за какие грехи?

Дарэк нахмурился, ощутив укоры совести, — ему на ум пришел лесной лагерь Атайи. Король слишком хорошо понимал, почему Господь мог чувствовать себя оскорбленным деяниями Дарэка и его Трибунала, но не хотел говорить об этом вслух.

Дриана проскользнула за спину короля, добавляя горячей воды в его остывший чай.

— Я никогда не предполагала, что он может быть таким жестоким, — произнесла она, огорченная потоком страшных новостей, как никто в этом зале. — Мне хотелось верить, что из него выйдет хороший король, сейчас же я думаю, что Кайт ожидает страшная судьба.

Дарэк посмотрел на Дриану, слабая вспышка надежды промелькнула в глазах короля.

— Ты знаешь Мудреца… достаточно хорошо, — осторожно сказал он, не желая упоминать об истинном характере их прошлых отношений. — Известно ли тебе что-нибудь о его тактике… о чем-нибудь, что помогло бы нам остановить его?

— Я знаю только то, что он рассказывал мне о своей магической силе, — отвечала Дриана, огорченно встряхнув темно-рыжими волосами. — Однако так как сама я не колдунья, я не понимала большей части из того, о чем он говорил. В основном Мудрец рассказывал о том, как будет править Кайтом, но никогда — о том, как собирается достичь этого…

Дарэк что-то буркнул, разрешая ей удалиться, и Дриана молча ретировалась на кухню, чтобы помочь в приготовлении небольшого ужина для короля и советников, которые всю эту ночь провели на ногах.

Следующим к помосту подошел лейтенант Бернс.

— Ваше величество, двор замка почти полон, в казармах не осталось и ярда пустого пространства, мы просто больше не можем держать ворота открытыми.

— Но не можем же мы оставить их на милость Мудреца! — возразил Кейл, стоя напротив своего бывшего товарища, приготовившись оспаривать его точку зрения даже в присутствии короля.

После двух лет пребывания в компании Атайи и ее обездоленных приверженцев Кейла особенно беспокоило мучительное положение увеличивающегося количества беженцев в Делфархаме. Ирония ситуации не ускользнула от Дарэка. Сегодня уже не лорнгельды бежали от преследований Трибунала, а обычные граждане Кайта вынуждены искать прибежища от нападения Мудреца. И Дарэк, как ранее Атайя, выступал уже в роли спасителя, укрывающего кайтских беженцев от резни.

С неохотой король кивнул своему лейтенанту.

— Закрывайте решетку. Этим мы им не поможем, — сказал Дарэк Кейлу, искренне тронутый отчаянным выражением, появившимся в глазах старика.

Несмотря на то что Кейл некогда дезертировал из гвардии, чтобы служить Атайе, Дарэк почувствовал, что готов простить его, и ощутил к старику неожиданную симпатию. Среди его солдат было не так уж много глубоко порядочных людей.

— Мы не можем принять весь город. Пусть оставшиеся поищут укрытие где-нибудь еще.

Про себя, однако, Дарэк сомневался, что жителям Делфархама безопаснее находиться в стенах замка, чем снаружи, — если события буду развиваться так и дальше, Мудрец еще до наступления утра займет королевскую крепость.

Кейл, насупившись, отступил, а его место занял капитан Парр.

— Ваше величество, тридцать два гвардейца убиты. И девятеро из людей Де Пьера, — неприязненно добавил он; ядовитая улыбка заиграла на губах: капитан явно полагал, что подсчитывать количество убитых колдунов — все равно что подсчитывать дохлых крыс. — За последние два часа мы уже потеряли почти целый полк солдат. Я полагаю, следует просить подкрепления из Горы. Армия Мудреца захватила уже больше половины города.