Максим Субботин - Хозяин земли Духов - 1 (СИ)

На еле слышный хруст единственной ветки обернулись все разом. В круг вывалился Аеш. Замер, осмотрелся, сел прямо на землю.

— Ну? — громко шепнул я. Признаться, с куда большим нетерпением ожидал возвращения Найдены. Эта парочка — единственные из всей нашей группы, кому темнота не была помехой. А потому именно они отправились в разведку. Но вот ендарь вернулся, а Найдены все нет.

— Мерзость собачья, — наконец выдавил Аеш. — Мыслю я — есть там человеки, но нам до них не дотянуться.

— Почему?

— Злоба черная в охранении стоит. Не видел их, но почуял от самых стен.

— Что за стены? Ты не страх нагоняй, а толком говори, что видел.

— Аха… ну да — толком, — ендарь запустил палец в нос, некоторое время что-то там усердно вылавливал. — Видал я место, где человеков держат. Сначала яма большая, до дна глаз не достанет. От той ямы проход в долину, каменной стеной обложенной. Стена дюже неровная, есть за что уцепиться да подняться, но поверху неустанно ходят, смотрят. Меня не видели, но так я и не высовывался. Сдается мне — видят они в темноте черной, аки светлым днем. И глаз такой… — он помедлил, — недобрый. Врата есть — деревянные, железом обитые. Затворены плотно.

— Что за яма?

— Не ведаю. Книзу, кажись, сужается. А по стенкам не то борозды какие.

— Сужается? Что-то вроде карьера? А борозды на тропу похожи? Чтобы от низа кверху поднималась?

— Да! — оживился ендарь. — Так и есть.

— Значит, оттуда породу и выносят. Камень, песок, уголь?

Аеш пожал плечами.

— Что-то еще?

— Нет, — потупился Аеш. — Спужался я, на стену не полез.

Негусто, но уже что-то. Людей можно из самого карьера вытаскивать, предварительно перебив охрану, которая там наверняка будет. Веревок должно хватить, если что — связать в одну. Но процесс долгий, да и открыто все. Можно попытаться вломиться через ворота, в долину. Знать бы, сколько там этих, охранников глазастых. Глазастых…

— Охрана — не люди?

Ендарь поднял на меня взгляд. Рассмотреть выражение его лица не удалось, но почему-то казалось, что оно очень несчастное.

— Нет… — проговорил он нехотя.

— Порченые?

— Не ведаю.

Скорее да, чем нет. А это осложняет дело. Если каждый из них стоит сил ворожеи — соваться к лагерю чистое самоубийство. Но пока рано делать выводы.

Найдена появилась совершенно бесшумно. Разве что василиски среагировали на появление порченого создания встревоженным шипением.

У меня от сердца отлегло.

Девушка подтвердила слова ендаря, но добавила к ним много нового.

— Я была за стеной, — сказала так легко, будто сходила искупаться. — Людей держат в трех низких длинных домах. Старых, гнилых, но все еще крепких. Слышала звук цепей. Думаю, невольники в домах не свободны. Вокруг охрана: у домов, на стенах, в яме. В ней уголь добывают. В яме же кирки, заступы и корзины для породы. От ямы до домов шагов триста.

— Значит, если что случится, оружия у людей нет? — спросил я.

Найдена покачала головой.

— Думаю, все, что можно использовать в качестве оружия, сложено в яме.

— Сколько охранников?

— Десятка… — девушка задумалась, будто снова вернулась в лагерь. — Десятка четыре. Может, пять. Я не нашла домов для них. Или куда-то уходят — за стену.

— Или отдых им просто не нужен, — продолжил я.

— Да.

— Теперь твое мнение: охранники — люди?

— Нет, — Найдена не сомневалась. — Порченые.

— Знаешь о них?

— Нет. Но они странные. Нет… не странные — молодые. Будто обратились не годы назад, а месяцы.

В памяти тут же возник черный нож, с помощью которого Вургл-Курум пытался превратиться… черт знает в кого. Неужели и здесь нечто подобное?

— В домах людей ужас и смерть, — продолжала Найдена. — Их агония настолько сильна, что сводит с ума. Они еще живы, но многие из них блуждают в темноте даже днем. Солнечный свет не проникает в их души. Даже мне… — она сбилась, но все равно продолжила. — Даже ворожея не тронула бы такие души. Они склизкие и переполнены горечью, которую не избыть.

— Думаешь, им не нужна свобода?

— Нужна. Я говорила с ними.

— Говорила? — всплеснул руками Аеш. — Матушки мои древесницы.

— Да. Они готовы умереть, чтобы обрести свободу. На работу их выгонят рано утром и до самой ночи, с коротким перерывом на обед.

— Сколько их? — спросил я.

— Около трех сотен.

Кто-то из двоедушников присвистнул. Действительно, немало. Если хотя бы половина из них получит в руки заступ или кирку — снесут порченых напрочь. Наверное. Но триста метров до карьера и еще бог знает сколько по спиральной тропе до дна. Плохо, что охрана рассеяна по лагерю. У меня в седельных мешках ждали своего времени шесть бомб, каждая из которых завернута в плотную, промазанную смолой тряпицу. На Изимом они отлично себя показали. Надеялся, что помогут и в этот раз. Пока не выходило. Вот если бы они кучковались, а еще лучше — скопом засели в какой ни на есть сторожке. Но мечтать можно сколько угодно.

— Воорушение охраны? — спросил Кугун-Онор. В отсутствие все еще не оклемавшегося Гуран-Абура именно этот двоедушник взял на себя управление боевой группой. Я был ему очень благодарен за это. В конце концов, какой из меня стратег? Тем более, не знаю всех возможностей своих новых подчиненных.

— Самострелы, — сказала Найдена. — Больше ничего не видела. Они все одеты в какие-то рваные свободные тряпки. Под ними можно и доспехи спрятать, и оружие.

— Как думаешь, насколько они опасны? — спросил я.

Найдена повела плечами.

— Слабее ворожеи, но сильнее человека. Думаю, им нипочем боль и опасные раны. Но точнее не скажу, прости. Только… — девушка подняла руку, будто призывала всех к вниманию. — Мне думается, что за стены они редко смотрят. Все внимание на происходящее внутри стен.

— Возможно, на них никогда не нападали, — предположил я.

— Нет в округе таких пней стоеросовых, — согласился со мной Аеш.

— Шмотрят внутрь… — задумчиво повторил Кугун-Онор. — А ешли выманить их ша штены? Подобратьшя к воротам, пошуметь и шкорее пятки шмызывать. Шлядишь — клюнут да в погоню и брошятшя.

— Все не бросятся, — сказал я. — Хотя даже часть вытянуть — уже большое дело.

— В лоб бить глупо. Ешли у них шамоштрелы — наш шнимут у штен.

— Можно попробовать отвлечь, — идея только-только зарождалась в голове, и я боялся ее потерять. — У нас есть бомбы — это много шума и много паники. Только надо суметь незаметно заложить и поджечь заряды. В двух местах — у ворот и у стены, ближе к карьеру. Сначала рвануть ворота… хорошо пошуметь. В идеале — часть охраны увести в горы или болота. Как только большая часть порченых соберется к месту первого взрыва — рвануть стену. Надеюсь, четырех зарядов хватит, чтобы проделать в ней большую брешь, в которую проникнт все остальные, с василисками. — Повернулся к Кугун-Онору. — Они не испугаются порченых?