Майкл Салливан - Наследник Новрона

— Тебе это даром не пройдет! Ты всего лишь… Всего лишь…

— Ты забыл нужное слово — императрица.

Арчибальд проснулся в отвратительном настроении, и с течением времени его душевное состояние только ухудшалось и ухудшалось. Он даже не пошел в кафедральный собор, чтобы не видеть, как Этельред возьмет ее за руку. Поэтому он просто бродил по дворцу, прислушиваясь к доносившимся снаружи крикам мятежников. А когда раздался зов военного горна, он решил, что в город прибыла Южная армия.

«Как обидно…» — подумал он.

И хотя он понимал, что мятежники вряд ли его пожалеют, если им удастся выломать ворота и ворваться во дворец, мысль о том, что регентам будет намного хуже, доставляла ему наслаждение.

Он вошел в большой зал, где суетились слуги, которые готовили столы к свадебному пиршеству. Они сновали взад и вперед, словно муравьи, носили тарелки, протирали стулья, меняли свечи. Некоторые муравьи кланялись, называя его милордом, но Арчибальд не обращал на них внимания.

Он прошел по длинному коридору и обнаружил, что направляется к главной лестнице, но только преодолев половину первого лестничного пролета, сообразил, куда идет. Что-то влекло его к спальне императрицы, хотя он знал, что ее там уже нет. Она никогда больше там не появится. Арчибальд отказывался об этом думать.

Краем глаза он заметил какое-то движение, повернулся и увидел Меррика Мариуса, который стоял в конце коридора и с кем-то разговаривал. Арчибальд не узнал его собеседника, это был кутавшийся в плащ старик. Как только они его заметили, оба тут же скользнули за угол.

«Интересно, с кем разговаривает Меррик? — подумал Арчибальд. — В любом случае ничего хорошего от него ждать не приходится».

В этот момент его отвлек шум наверху, он услышал чей-то крик и побежал вверх по лестнице. Оказавшись на четвертом этаже, Арчибальд увидел мертвого стражника. По ступеням тоненькими ручейками стекала кровь. Арчибальд обнажил меч и бросился наверх. На пятом этаже он обнаружил еще двух мертвых стражников.

А еще дальше, в коридоре, Луис Гай сражался с третьим стражником. Арчибальд был уже рядом, когда Гай сделал быстрый выпад, и последний стражник упал мертвым. Гай скрылся в комнате Модины. Оттуда донесся и эхом прокатился по коридору крик Сальдура.

— Благодарение Марибору, ты пришел! — Регент явно был чем-то потрясен. — Мы должны ее убить. Она нас дурачила и подслушивала наши разговоры. И теперь все знает!

— А как же свадьба? — возразил Гай.

— Забудь о свадьбе! Этельред мертв. Убей ее, и мы всем скажем, что она еще больна. Я буду править империей, пока мы подыщем замену Этельреду. Потом объявим, что новый император женился на ней на закрытой церемонии.

— Никто в это не поверит.

— У нас нет выбора. А теперь убей ее!

Арчибальд заглянул в комнату. Гай стоял с мечом в руке рядом с Сальдуром. У окна он увидел Модину в залитой кровью ночной рубашке. Очевидно, это была кровь Этельреда, тело которого лежало на полу. Солнечный свет отражался от длинного осколка стекла, зажатого в руках императрицы.

— А где гарантия, что вы не обвините меня в этих двух убийствах.

— Ты видишь другой выход? Если мы оставим ее в живых, нам конец. Посмотри вокруг, взгляни на стражников, которых пришлось убить. Все верят, что она настоящая императрица. Ты должен ее прикончить.

Гай сделал шаг к Модине.

Она отступила, продолжая сжимать в руке осколок стекла.

— Добрый день, господа, — сказал граф Чедвик, входя в комнату. — Надеюсь, у вас тут не частная вечеринка. Дело в том, что мне надоело ждать свадьбы, уж очень это скучное занятие.

— Уйди отсюда, Арчи, — рыкнул на него Сальдур. — Нам не до тебя, поэтому пошел вон!

— Да, я вижу, как вы заняты. Вам не терпится убить императрицу. Но перед этим… Короче, предлагаю вам свою помощь. У меня есть другой вариант.

— Что ты имеешь в виду? — осведомился Сальдур.

— Я уже довольно давно хочу жениться на Модине. А теперь, когда старый педераст мертв… — Арчибальд посмотрел на труп Этельреда и криво улыбнулся. — Почему бы вам не использовать вместо него меня? Я женюсь на ней, и все пойдет по плану с той лишь разницей, что трон займет не Этельред, а я. Вы можете сказать, что я вызвал его на дуэль за право стать ее супругом и одержал победу.

— Мы не можем выпустить ее из этой комнаты. Она не будет молчать, — возразил Сальдур.

Арчибальд задумался, обошел Сальдура и взглянул на императрицу, которая дерзко смотрела на них, хотя Гай со своим мечом находился всего в нескольких футах от нее.

— Вот что я предлагаю, — продолжал Арчибальд. — Во время церемонии я буду прятать в складках плаща кинжал. Либо она поступит так, как того хотим мы, либо умрет у алтаря. Если я убью ее перед лицом такого множества коронованных особ, никому и в голову не придет обвинять в этом вас. Вы оба заявите, что не имеете к этому никакого отношения. Во всем обвинят безумного Арчи Баллентайна.

Сальдур после минутного замешательства отрицательно покачал головой:

— Нет, мы не можем так рисковать, ее нельзя отсюда выпускать. Если она окажется среди людей, то может захватить власть. Нужно покончить с ней здесь. А потом мы попытаемся все исправить. Убей ее, Гай.

— Подождите! — сказал Арчибальд. — Если ей суждено умереть, позвольте мне самому ее убить. Я понимаю, что это выглядит странно, но раз она не достанется мне, я хочу сам ее прикончить.

— Ты маленький извращенный урод, Баллентайн, — с отвращением сказал Гай.

Арчибальд направился к императрице. По мере его приближения Модина вынуждена была пятиться назад. Это продолжалось до тех пор, пока она не уперлась спиной в стену. Поравнявшись с Гаем и по-прежнему не сводя глаз с Модины, Арчибальд ткнул его мечом в бок. Куратор прозевал начало атаки, но и у его противника не получилось точного удара. Острие скользнуло по ребрам. Арчибальд тут же отвел клинок назад и развернулся, чтобы повторить атаку, однако Гай его опередил. Граф почувствовал, как клинок Гая погружается в его грудь. Последнее, что увидел Баллентайн перед смертью, была Модина Новронская, которая стремглав промчалась мимо Сальдура. Тот попытался ее остановить, но она на бегу рассекла ему осколком стекла руку и выскочила из комнаты.

Ройс резко повернул голову на звук.

— В чем де… — начал было Адриан, но тут же смолк, когда Ройс поднял руку, предостерегая.

Поднявшись на ноги легким, уверенным движением, Ройс замер, напряженно прислушиваясь. Спустя несколько мгновений он стремительно переместился к двери, из-под которой падал свет, и распластался на полу, прижавшись ухом к щели.