Екатерина Бальсина - Привидение без замка

— Ах да! — опомнился призрак и порхнул беловатым облачком прямо по коридору. Его продвижение не встречало никаких препятствий, как вдруг в самом конце из потолка вывалился огромный топор и рухнул на голову Ромео. Тот глянул вверх и порскнул вперед со всей возможной скоростью. Я невольно поежилась. Похоже, что последняя ловушка реагирует на любое движение, а не только если наступить на определенное место на полу. Или просто бракованная попалась.

Наконец Ромео завернул за угол и пропал. Я от волнения принялась метаться туда-сюда.

— Ирка, не мельтеши! — Артур перехватил меня, когда я пробегала мимо него и слегка приобнял. — У меня уже в глазах рябит от твоих перемещений.

Вдали снова показался Ромео.

— Все в порядке, можете идти.

— Ты уверен? — крикнул Артур. Если Ромео ошибся, то далеко мы не уйдем, ляжем тут же в разобранном состоянии.

Вместо ответа Ромео молча поплыл по направлению к нам. Благополучно добравшись до нас, он развернулся и так же молча направился обратно. Мы последовали за ним, каждую секунду ожидая, что сейчас случится страшное и чья-то голова покатится по полу.

Нет, все обошлось. Добравшись до безопасного уголка, мы одновременно вздохнули с облегчением, переглянулись и засмеялись. Все-таки жить хорошо! А хорошо жить — еще лучше. Где там наше сокровище?

Коридор резко вильнул вправо, затем влево и мы вышли к чему-то непонятному. Прямо поперек коридора протянулась широкая, метров шесть, полоса, периодически вспыхивавшая красными искрами. Я присела и осторожно прикоснулась кончиком пальца к краю. От прикосновения вверх взвился невысокий столбик пламени.

— Это угли, — дрожащим голосом сообщила я, поспешно отдергивая руку. Артур схватил меня в охапку и оттащил подальше. — Это горящие угли.

На той стороне огненной полосы появился ухмыляющийся граф.

— Ну что, не ждали? Думали, что уже со всем справились? Ха-ха, как бы не так! Этого препятствия вам никогда не одолеть! Лучше сразу прикончите друг друга, а я сделаю из ваших жалких душонок новых слуг.

И довольно хохоча, мерзавец скрылся в стене.

— Что же делать, Артур? — трясясь мелкой дрожью, спросила я. — Перепрыгнуть невозможно, обойти нереально, шагнем в огонь — сгорим.

— Подожди, — Артур отпустил меня и подошел поближе к огненной полосе. — Смотри.

На поверхности углей поплыли красноватые вихри, переплетаясь между собой и складываясь в буквы, которые, казалось, отпечатываются прямо в мозгу:

Кто в сердце истинное чувство бережет,

Тот без труда через меня пройдет.

— И что это означает? — скептически уточнила я. — Мол, ныряйте без сомненья, сожгу без сожаленья?

— Ты пишешь стихи? — удивленно обернулся ко мне Артур. Я смутилась.

— Ну, так, иногда…

— Когда выберемся отсюда, почитаешь мне что-нибудь, — как само собой разумеющееся отметил Золотов.

— Ну… э-э-э… там очень личное, — у меня заполыхали щеки. Половина моих стихов состояла из признаний Артуру в любви во всех формах, видах и проявлениях.

Золотов поднял на меня глаза.

— Например, про сеньора Джованни Кельпони и вашу предстоящую свадьбу?

— Ну… э-э-э… — такое тоже было, чего уж греха таить, так что я честно призналась: — Да.

Артур поджал губы и распрямился.

— Если я правильно понял, то только тот, в чьем сердце живет настоящее чувство, а не иллюзии, сможет пройти через это препятствие.

— Что ты имеешь в виду под настоящим чувством? — уточнила я.

— Ненависть, зависть, — Артур обернулся и в упор посмотрел на меня. — Любовь.

Мы, не сговариваясь, одновременно шагнули на дымящуюся полосу. Вокруг нас полыхнуло яркое пламя, но странное дело, оно совсем не обжигало, а только ласково обвивалось вокруг тела. Впереди, на еще тусклой части снова побежали извилистые полосы.

Будь смел, туда ступай, где вход твой взор увидит,

Знай — счастье и любовь трусливых ненавидят.

Это что, совет? Один ответ на двоих? Или это предназначалось кому-то одному? Тогда кому?

Мы дошли до конца огненной полосы и ступили на твердую землю. Позади медленно затухали всполохи огня.

— Пламя истины? — задумчиво произнес Артур. — Интересно.

И он уверенно пошел вперед. Я поплелась сзади, уныло размышляя, что надо было заходить в это пламя по очереди, тогда бы я точно знала, к кому относится выданный огнем совет. Ко мне, мол, давай уже разберись со своим мужиком, хватит и ему и себе голову парить? Или к Артуру?

Золотов так резко остановился, что я с размаху налетела на него и ойкнула.

— Нет, я так больше не могу! — зарычал Артур, поворачиваясь ко мне лицом и больно впиваясь мне в плечи.

— Я не специально! — испуганно пискнула я. — Ты сам виноват, не надо так резко тормозить.

— Да, я тормоз, — согласился со мной Золотов. — Мне надо было давно уже объясниться с тобой, но ты все время уворачивалась от разговора. Ира, я люблю тебя!

— А? — тупо переспросила я.

Артур потряс меня за плечи.

— Скажи, ты любишь ЕГО? Этого итальянца?

— Нет, — ехидно ответила я. — Я за отечественного производителя. — И, вдоволь налюбовавшись на вытянувшееся лицо Артура, сказала: — Дурак ты!

После чего шагнула вперед и нежно поцеловала своего любимого мужчину.

Стоя посреди грязного полуразваленного коридора, мы сумасшедше целовались, совершенно забыв, где мы и зачем сюда пришли. Теперь все встало на свои места. И как же я была так слепа?

Наконец мы с огромным трудом оторвались друг от друга, не в силах оторвать счастливых глаз, не в силах разрушить магию прикосновенья.

— Ирка, любимая моя, — прошептал Артур. — Я так ревновал тебя к этому чертову итальянцу. Я просто с ума сходил. Мне казалось, что в ту ночь, когда ты была пьяна, ты просто принимала меня за него. Я даже следил за вами несколько раз, но когда увидел, как вы целуетесь, понял, что могу не сдержаться и набить ему морду без всяких объяснений.

— А, — дошло до меня, — так это твою машину я засекла во дворе! А я-то думала, где же я ее видела? И, между прочим, мы вовсе не целовались, а просто Джованни меня обнимал. Между нами ничего не было.

— И вот ты стоишь тут, со мной, — продолжал Артур, нежно гладя меня по щеке и пропуская мимо ушей все мои слова. — Ты меня любишь? Неужели это не сон?

Я изо всех сил ущипнула его за аппетитную задницу.

— Ай, больно! — возмутился Золотов.

— Ты же хотел убедиться, что не спишь, любимый, — ехидненько парировала я.

Артур счастливо вздохнул.

— Скажи это еще раз.

— Любимый, — повторила я и снова потянулась к нему с поцелуем. Рядом раздалось деликатное покашливание.