Владимир Плахотин - Браслет-2

Хорошенькое дело! По-моему, договаривались о другом варианте.

Ладно…

- Мы, собственно, представляем международную благотворительную организацию, - вдохновенно начал я свою "речь". - В её задачи входит помощь отстающим и бедствующим…

- Кого это вы имеете в виду? - нехорошо осклабилась тётка, перебивая меня.

- Ну как "кого"? Вы хотите сказать, что у вас всё в порядке и помощь вам не нужна?

- Да вроде как нет. До сих пор не жаловались.

Я удивлённо посмотрел на неё:

- И ни в чём у вас нет нужды? Ни в финансах, ни материальном обеспечении?

Та хитро прищурилась и скромно опустила глазки:

- А вы можете что-то предложить?

Долго не раздумывая, я брякнул:

- Да практически - всё.

Санька, сидевший по правому борту, негромко кашлянул и странно посмотрел на меня.

Начальница же, наоборот, совсем никак не отреагировала. Некоторое время она сидела, опершись локтями на стол и смотря на свои сцепленные руки. Мне даже показалось, что она уснула.

Потом сделала движение к стоявшему на краю стола телефону и вопросительно посмотрела в мою сторону:

- Я позвоню?

Не ожидая никакого подвоха, я согласно кивнул.

Санька опять крякнул и едва заметно усмехнулся. А Пашка совершенно недвусмысленно протелеграфировал:

"Ментов будет звать".

Я глянул на него и пожал плечами: мол, нам-то что? Уже проходили.

Он только чуть заметно покрутил головой.

Телефон долго не поддавался на уговоры, сбрасывая набранный номер. Начальница заметно нервничала, что-то невнятно бормоча, но упорно, раз за разом, пытала аппарат. Наконец нервозную тишину прорезал её радостный вопль:

- Вячеслав Николаич!… Это Люба!… Да, Данилова! Какая же ещё?… А-а, ну да… Вы не могли бы… Что?… Нет-нет, я по делу!… Что?… Да нет же!… У нас тут иностранная делегация… Иностранная делегация, говорю!…

Она кричала так, будто "Вячеслав Николаич" отвечал ей с Марса.

- Какие шутки?!. - продолжала она уговаривать "марсианина". - На полном серьёзе!… Что?… Четверо молодых людей… Да… Довольно приятной наружности!… - она хитро покосилась в нашу сторону. - Чё надо?… Надо, чтоб вы приехали!… А как же?… Как же без вас?… Не-е!… Нет, не могу!… Минут через десять?… Ладно, хорошо… Хорошо, говорю! Ждём!

Она положила трубку и с просветлённым лицом повернулась к нам:

- Это глава нашего сельского поселения. Вам надо его подождать. Без него я не могу вести с вами переговоры.

Пашка радостно подскочил:

- Ну тогда мы пока на улице перекурим.

Я удивлённо глянул на него и тоже встал.

- Как хотите… - облегчённо вздохнула начальница.

- А пока это вам… - совершенно неожиданно для себя я извлёк из-за пазухи букет роз и коробку конфет и положил всё это перед нею на стол. - Для удачного ведения переговоров.

- Ой, да ну что вы?! - разом покраснела та и в деланном испуге переместила своё дородное тело на спинку подозрительно заскрипевшего стула. - Неудобно как-то…

Я обольстительно (как мне показалось) улыбнулся и вышел вслед за своими "делегатами" выслушивать их насмешки.

Прошло, наверное, минут двадцать, пока на дороге показалась белая "Нива". Других машин попросту не наблюдалось. Осторожно притормозив рядом с нашей "ласточкой", водитель степенно выгрузил себя из машины и, состроив значительную физиономию, стал осторожно спускаться по скользкой тропинке с дорожного полотна.

- Приветствую вас, молодые люди, - с преувеличенным радушием произнёс он, подойдя к нашей уже порядком продрогшей "делегации". - Это о вас мне говорила по телефону Любовь Николаевна?

- А вы, надо полагать, тот самый Вячеслав Николаич? - довольно неучтиво ввинтился неугомонный Пашка, не дав мне рта раскрыть.

"Похоже, - мысленно усмехнулся Санька, - словосочетание "молодые люди" здесь у них официально принятое ругательство…"

Хлебосольно расставив руки, словно пытаясь обнять нас всех сразу, долгожданный Вячеслав Николаевич стал мягко подталкивать нас ко входу в "храм" администрации, неся какую-то околесицу о своей занятости и о том, как он рад нас всех тут видеть.

Всей толпой мы и ввалились опять в знакомый нам убогий "офис".

- Люба! - с порога загундосило высшее начальство. - Что ж ты гостей-то на улице морозишь? Надо было бы стол организовать. Люди издалека к нам, наверное…

- Так ведь они сами… - тут же принялась оправдываться "Люба". - Покурить, говорят… Разве я могу задерживать?

- Ради Бога! - стал отнекиваться я. - Какой стол? Мы к вам по делу…

- Так а я о чём же? - вскинул руки в притворном изумлении глава поселения. - Все дела за столом решать - оно как-то сподручнее. Не обижайте нас!

- Да кто вас обижает? - гыгыкнул Пашка, кося на него лукавым глазом из-под кучерявой шевелюры. - Мы и не думали. Стол так стол. А если ещё присовокупить чего поинтереснее… - мечтательно закатил он свои посоловевшие глазки, явно провоцируя хозяев на нужный ответ.

- От это по-нашему! - потёр в предвкушении руки хлебосольный глава. - Люба! Ты где? Ну-ка!…

Но Любе ничего не надо было объяснять. Видимо, система уже отработана до мельчайших нюансов. Мигом всё организовалось, я не успел и глазом моргнуть, как оказался за накрытым столом. Всё это сопровождалось малопонятной суетой, нескончаемыми прибаутками и сюсюканьем самого главы, порой переходящих грань всякого приличия, и подобострастным хехеканьем Любы.

"Наш Славик не зря весь на пупе извертелся, - хехекнул мне Пашка по немому телеграфу. - Явно чует, что ему здесь большой куш обломится!"

Я в ответ лишь криво ухмыльнулся. Не нравилась мне эта бестолковая традиция начинать серьёзное дело с незапланированного застолья. Но как-то так вышло, что без меня меня женили. Спутники мои особого неудовольствия по этому поводу не выказывали, даже, скорее, наоборот. Ну я и решил пока попридержать своё мнение в узде. Пусть потешатся ребятки.

А ребятки уже вовсю развернули художественную самодеятельность! Во главе с хлебосольным "Славиком", в руках которого непонятно откуда появилась голосистая гармошка, они орали частушки (кто в лес, кто по дрова). Я и не думал, что такого рода репертуар так популярен в моей команде! Куплеты сыпались, как из рога изобилия, причём, первую строчку-две запевал разошедшийся и раскрасневшийся от выпитого глава поселения, а уж остальные домысливала (чисто интуитивно) моя "иностранная" делегация.

В самый разгар нашего веселья в коридоре послышались бухающие шаги, дверь чуть приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова какой-то тётки с хитрющим выражением на узкоглазой физиономии.