Элейн Каннингем - Крылья ворона

А может, и больше, чем жизнь. Огромный паук, посланец Ллос, тоже исчез.

Лириэль поднялась и оделась. Она снова привязала маску к поясу. От превращения в Сайлуни ей не стало легче. Ллос нашла ее, а упрямую богиню провести куда труднее, чем поселян из Дерновии.

Зофия была права, угрюмо подумалось ей. Это действительно земля призраков, и если ей в самом деле суждено сопровождать души к их законным местам обитания, то с чего же, во имя Девяти проклятых Кругов, она должна начать?

У Горлиста вспыхнул огонек в глазах, когда он услышал шаркающие шаги, приближающиеся к входу в пещеру. Наконец-то его наемники поймали что-то стоящее или, по меньшей мере, интересное! Да видит Бог В Маске, давно пора!

Один из наемников оставил остальных возиться у входа и, войдя, отсалютовал командиру.

— Мы поймали эльфа. Женщину.

Что ж, уже кое-что.

— Давайте ее сюда, — приказал Горлист. Трое солдат волоком втащили в пещеру высокую эльфийку. Даже связанная и с кляпом во рту, до пояса засунутая в остатки полотняного мешка, она отчаянно сопротивлялась.

Горлист подошел и ухватил ее за растрепавшиеся черные волосы. Он рывком запрокинул ей голову и увидел на скуле небольшой приметный шрам. Со свирепой радостью Горлист узнал эльфийку. Именно с ней он дрался на палубе своего утраченного корабля!

Свободной рукой он прикоснулся к серебряной пряди.

— Ловко, небольшой фокус с изменениями, да? Во что это превратится, если я срежу всю косу вместе с твоим скальпом?

Эльфийка плюнула кровью ему под ноги.

— Попробуй, и увидишь, — предложила она.

— В другой раз, — холодно пообещал дроу. — А сейчас меня больше интересует, почему я видел тебя в Гавани Черепа, когда там сражалась Лириэль Бэнр, и встречаю тебя здесь, в Рашемене, возле деревни ее любовника.

Она презрительно усмехнулась и попыталась плюнуть еще раз. Горлист ударил ее с такой силой, что голова ее резко мотнулась вбок.

— Тащите цепи, — скомандовал он. Эльфийка выплюнула осколки разбитых зубов и рассмеялась ему в лицо.

— Я насчитала вокруг твоей крысиной норы не меньше дюжины темных эльфов, а я одна. Тебе этого недостаточно? — бросила она, указывая на свои связанные руки.

Горлист кивнул Чиссу. Молодой дроу осклабился в злой ухмылке и взялся за дело. Он защелкнул железные кандалы на запястьях эльфийки, потом ловко вскарабкался по стене и продел другие концы цепей в кольца, вделанные в камень высоко над головой.

Горлист кивнул своему воинству.

Два дроу достали мечи и перерезали веревки, которыми была связана их жертва. Она тут же кинулась на них, но Горлист дернул за цепи, заламывая ей руки кверху и лишая возможности двигаться.

Горлист обошел вокруг эльфийки, разглядывая следы, оставленные на ее теле мечами дроу. Ноги женщины едва касались земли, руки, судя по всему, были выбиты в плечевых суставах, но взгляд золотисто-зеленых глаз оставался прямым и непреклонным.

— Снимите с нее оружие и одежду, — велел он двоим дроу. — Можете не слишком церемониться.

Его подчиненные принялись за дело с явным удовольствием. Горлист поднял кусок разрезанной веревки и завязал ее узлами, потом протянул ее одному наемнику, а склянку с солью — другому.

— Развлекайтесь, — сказал он, уселся поудобнее и ухмыльнулся эльфийке. — Я, конечно, тоже поучаствую.

Пытка продолжалась дольше, чем рассчитывал Горлист. Время шло, удовольствие сменилось скукой, но что они ни делали со своей жертвой, заставить ее говорить не смогли.

— Позовите Бриндлора, — наконец сказал он.

Одна из дроу — молодая женщина, дочь одного из первых наемников Нисстайра, — пошла искать певца смерти. Вскоре они вернулись вдвоем. Бриндлор с отвращением взглянул на пленницу, ни на что не годную в таком состоянии и с таким-то цветом кожи.

— Мердрифа здесь нет. Ты лучше разбираешься в магии, чем любой из нас. Вырви из ее башки все ее тайны! — приказал Горлист.

Певец смерти фыркнул.

— Неудивительно, что она молчит. Ты что, не знаешь, что железо высасывает из некоторых волшебных существ жизненную силу, словно повязка — кровь из раны? Наверно, эта эльфийка — из таких. Снимите с нее железо.

Чисс нехотя ослабил цепи и расстегнул кандалы. Того, что случилось после, не ожидал никто.

Не было ни заклинаний, ни медленного изменения, вообще никаких признаков опасности. Только что на полу лежала истерзанная эльфийская женщина, в следующий миг крупная черная волчица уставилась на них зеленовато-золотистыми глазами. Она оскалила клыки, присела на задние лапы и прыгнула.

Чисс оказался под ней раньше, чем успел схватиться за оружие. Волчьи зубы впились ему в плечо, тяжелая голова сделала мощный рывок. Потом волчица снова вскочила, заметалась, уворачиваясь от мечей своих мучителей, с невероятной скоростью вылетела из пещеры и исчезла.

— Найти! — рявкнул Горлист, но он уже знал, что их старания будут тщетны. Срывая злость, он пнул лежащего наемника. — Тащите его наружу и наблюдайте за ним, пока не взойдет луна, — распорядился он. — Может, появление в банде дроу-оборотня вдохновит вас на охотничьи подвиги!

Наемники сделали, как он велел. Они обнажили мечи под ночным небом и ждали, кто с любопытством, кто со старательно скрываемой тревогой, когда свершится превращение и их недавний товарищ начнет оживать.

Тянулись часы, отмеченные лишь звуком капающей воды в каком-то туннеле.

— Луна давным-давно взошла, — произнес наконец Бриндлор. — Сожгите его, или закопайте, или оставьте гнить так. Разницы никакой.

— Значит, не оборотень, — задумчиво бросил Горлист. — Что же она такое, если способна на такие превращения? Друид? Ведьма?

— Хуже, — угрюмо ответил певец смерти. — Эта девка — литари.

Небо уже было усыпано звездами, когда Лириэль добралась наконец до своего маленького домика. Фиодор был уже там, он прилежно помешивал какое-то варево.

— Ты готовишь, — отметила она. — Домовому это вряд ли понравится.

Он быстро взглянул на нее.

— Ты с ним говорила?

— Мы пришли к взаимопониманию. — Она заперла дверь, отвязала с пояса маску и облегченно вздохнула, вновь оказавшись в собственном обличье. Самым приятным в этом стало выражение глаз Фиодора.

— Во всех песнях и сказаниях говорится, что Семь Сестер — прекраснейшие из женщин, — тихо шепнул он. — То ли все барды спятили, то ли просто ослепли?

Дроу бросилась в его объятия. Они долгое мгновение стояли так, потом она повела его к расстеленной постели. Они улеглись рядышком, голова Лириэль покоилась на широком плече Фиодора.

— Рашемен — занятное местечко. Меня раздел ко сну домовой, потом изучал целый ковен Колдуний, потом напали водный дух в виде дракона и весьма мускулистая русалка. А у тебя как прошел денек?