В Бирюк - Обязалово

Как будет тоже самое что "вид", но на ощупь? "Щуп"? "Осяз"? Тут она и замолчала. Вздохнула и носом в тулуп. И ножки - в разброс.

Сам себе удивляюсь: она же... после последних дней... просто подстилка говорящая. Скажи - ляжет. Прикажи - исполнит. Полностью в моей воле. А я тут, как ребёнок малый, тайком... чтобы не заметила... по ниточке сбоку. Только рукой махни - она всё с себя скинет! Нет же...

Верно Антон Палыч пишет: "Чего только не делается у нас в провинции от скуки, сколько ненужного, вздорного! И это потому, что совсем не делается то, что нужно".

"Нужное" началось только после обеда. Вернулся Николай от дяди. Такой несколько... хмельной и вздрюченный:

-- Дядя... Эта... Ну... поговорили. Отобедали. Чтоб их всех...

И уже искренне от души:

-- Ваня! Господин мой единственный! Давай их всех... уелбантурим нахрен! Как-нибудь эдак... взпзд...нутно!

Такого склонения я ещё не слыхал. Вот до каких вершин грамматики человека родня доводит!

Но главное: он сговорился куда лодию поставить, где товары сложить.

Тема: "складирование товаров" в "Русской Правде" - пожалуй, самая проработанная. Статей пять-шесть. Как оформлять, как отвечать. В берестяных грамотах специальный термин есть: "складник" - владелец склада.

Правда, и накручивают они от души: вот вам сарай для лодки, вот - для товара, а особенно ценное - отдельный ларь в погребе на подворье. Защита от лихих людей, от пожара, от наводнения...

Хорошо - от инопланетян здесь не страхуют, а от гнева божьего - нельзя. Но всё равно - звяк, звяк, звяк, да, для начала, вперёд за три дней... Так это ещё - ни жилья, ни корма. Месяц простоим - без штанов останусь!

Всё переигралось мгновенно: пока народ с лодкой упирался, на новое место перетягивая, я чуть прогулялся до знакомого подворья.

Прошлым летом мы тут у деда с бабкой стояли. Я им тогда весть похоронную про единственного сына привёз.

Честно говоря, пошёл чисто для очистки совести: сильно старики тогда переживали, не думал, что они год проживут. Ан нет - живы. Поскрипывают, но крутятся резвонько.

Дед меня узнал - благодарить начал. Я сперва не понял, а он вытаскивает из кустов, что у забора растут, мальчонку бесштанного:

-- Вот. По совету твоему. Пришлося всю крапиву по двору выкосить. А то лезет без штанов. А после - вопит. Иди играйся. Горе моё.

И, глядя в спину мальчишки:

-- Взяли вот. Мать померла, отца купчики на торгу пришибли. А нам в радость. Ты ж надоумил.

Старуха суетиться начала, стол собирать. Дом... чистый, но, видно, обедневший. У конюшни угол осел. В конюшне - пусто. Ни лошадей, ни упряжи. Воротина не закрывается, в заборе дырка... Сил у стариков не хватает, а нанять - не на что.

-- Дед, а возьми-ка нас на постой. 18 мужей и девка. По ногате в день... считай - гривна. Заплачу за 10 дней вперёд.

-- Дык...! Эта...! У нас же - ни корма какого, ни места. Тута вон - дверей нет, тама - крыша текёт. И постелей у нас... откуда? Мы б... конечно... с превеликой радостью... Но...

-- С радостью? Радости надо лелеять. Мало их в жизни. Собирайтесь - на торг пойдёте, серебро моё сыпать.

Топнул-крикнул-свистнул... Николай! "Встань передо мной, как лист пред травой!". И перестань моими словами материться!

Общее возбуждённо-радостное ожидание, свойственное русскому человеку в предвкушении выпивки продолжалось долго. И с пользой. Конюшню подняли, угол выровняли, два мужичка моих на крыше сидят - перебирают, песни поют. У ворот ещё четверо - ровняют, вывешивают.

И Ноготок там же с рефреном стоит. Рефрен простой:

-- Занято. Пошёл нахрен.

При всём моём уважении к "святорусской" соседской общине - мне посторонних на дворе не надобно. А то будет как в прошлый раз: украли и не вернули.

Уже затемно явился Аким. Злой, хмельной, взъерошенный. Начал сходу ругаться да мне вычитывать:

-- Чего с места перешли без спросу?! Почему на бедняцкое подворье встали?! С чего серебром сыпите?!!

Когда всё вокруг, отсюда до горизонта, плохо - проблема в "сюде".

-- Акимушка, какая бешеная собака тебя покусала?

Хорошо, мы успели рушничков прикупить. Ох, и тяжко с ним. Праздник испортил, народ по углам разбежался. Надолго его не хватило, устал дед. Яков молчит. Мужичок одни, который с ними был, объяснил по простому:

-- На порог не пустили. Где - хозяева переменились, где - отъехавши. Знаться не хотят.

"Почернело синее море.

Стал он кликать золотую рыбку.

Приплыла к нему рыбка, спросила:

Чего тебе надобно, старче?".

К Акиму "золотая рыбка" - не приплыла. Все его славные боевые товарищи...

"Ничего не сказала рыбка,

Лишь хвостом по воде плеснула".

Возвращаться нам "к разбитому корыту"... Да я бы с радостью! Но следом мытари придут... Короче:

"Не хочу быть черной крестьянкой,

Хочу быть столбовою дворянкой".

В моём конкретном случае: боярским сыном. Тоже "столбовым" - вписанным в реестры-"столбцы".

Аким ругался-плевался. Да и утих. Яков оплёточку на рукояти меча ковыряет. А Ивашко латает свой сапог и бурчит под нос:

-- Ну и дураки. Даром ноги по жаре били. Нет чтобы сразу спросить. Вот же ж дурни. Ванька ж есть!

Да сколько ж можно! Что он меня всё время - "грудью на вилы"! Откуда мне, кое-какому кое-почём эксперту из 21 века, знать как делаются такие дела - получение боярства (!), в таком специфическом пространстве-времени, как Смоленское княжество начала 60-х годов 12 века! Надорвусь же! Из мозгов же грыжа вылезет!

-- Сынок... Беда-то общая, семейная... Может, подскажешь чего?

-- Как не подсказать-то? Подскажу. По мудрости народа нашего. Утро вечера мудренее. Пошли спать, Аким.

"Таких лис, как я, не ловят в курятнике с одним выходом". Я это уже говорил? Тогда другая мудрость: "нет такой проблемы, которую женщина не могла создать".

О! Фольк - прав. Всегда! Это же решение! Ну что тут непонятно?! Попаданец для местных - всегда проблема. Чем я выше залезу - тем проблема по имени "Ванька" будет больше. Осталось найти женщину... Шерше, извиняюсь за выражение, ляфам.

А зачем, собственно, шершеть? В смысле: её искать?! Я же её сам женщиной сделал! Зовут - княжна Елена, живёт - на Княжьем Городище. Правда... как бы головы не лишиться...

-- Глава 216

Утром ещё раз в голове покрутил, вариантов прикинул, решился:

-- Николай! Бери образцы товаров, пойдём на княжий двор. Выносить "паутинку" на торг, не поклонившись прежде княгине с княжнами... не по вежеству.

-- Так это... я ж ни с кем не сговаривался! Нас же и не пустят!

-- Во! И я об том. Купчину с приказчиками - нет. А вот славного сотника храбрых стрелков со слугами... Если нас на княжий двор даже не пустят, то и ловить здесь нечего. А Аким? Или ты кто? Или не ты - верой и правдой? Трудами тяжкими да кровью горячей? Самого живота свого не щадя? Ну! Смотреть соколом, глядеть орлом! Хозяин! Тройки давай! С колокольцами!