Кэтрин Куртц - Властитель Дерини

— Простите меня и вы. Я не должна была давать волю чувствам. Ни вы, ни король не заслужили моих упреков. — Ее голос стал твердым. — А что до Брэна, не знаю, правы вы или нет. Надеюсь, что он ничего заранее не замышлял. Я знаю, что за всем этим стоит. Это… это амбиции. Даже наш брак был заключен во многом для того, чтобы присоединить к Марли новые богатые земли, — это было мое приданое. Но если он не идеальный муж, то уж отец хороший. Брэндана он любит, какими бы ни были наши отношения, — она покачала головой. — Ну конечно, особой страсти между нами никогда не было. Мне казалось, что он со временем полюбил меня по-своему. Но теперь, после того, что случилось, это уже не имеет никакого значения.

— Вы по-прежнему думаете встретиться с ним? — мягко спросил Морган, не желая больше обсуждать ее отношения с мужем.

Риченда пожала плечами.

— Ничего не могу сказать, милорд. Если он знал и принял то, что мы видели сегодня, то, что бы я ни сказала сейчас, скорее всего не будет иметь для него большого значения. Может быть, он прислушается к мольбе ради Брэндана. Я все же хочу попытаться, если король позволит.

— Это ненужный риск, миледи.

— Может быть. Но мы должны, каждый из нас, сыграть свою роль до конца. Я — жена изменника и должна просить о милости к нему. И еще: я не могу заставлять короля оскорблять моим присутствием армию. Как бы все ни закончилось, у нас с Брэнданом останется только опозоренное имя, мы — семья предателя. Не очень приятно осознавать это, не правда ли?

— Конечно, — прошептал Морган.

Риченда встала и повернулась к нему.

— А вы, ваша светлость, что вы надеетесь выиграть от всего этого? У вас могущественные силы, большая власть, король благоволит вам; и все это ставится на карту. Если Гвиннед проиграет, вам несдобровать. Венцит не терпит других Дерини в своих владениях, это известно.

Морган опустил глаза.

— Я не думаю, что могу объяснить вам это, миледи. Как вы, без сомнения, знаете, я уже бывал за свою жизнь чем-то вроде бунтовщика. Я никогда не делал секрета из моего происхождения и впервые использовал свои силы открыто, чтобы помочь королю Бриону сохранить трон шестнадцать лет назад. С тех пор я считал своим долгом открыто пользоваться своими силами в надежде, что когда-нибудь все Дерини будут свободны, как я. И вот ирония судьбы — разве сам я теперь свободен?

— Но ведь вы пользуетесь своими силами?

— Случается, — печально сказал он. — Но надо признать, что вреда от этого пока больше, чем пользы. Эти стычки с архиепископами — на коронации и потом, в гробнице Святого Торина… Может быть, если бы не магия, мы бы сейчас спокойно спали в своих постелях.

— Может быть, — согласилась Риченда. — Но тогда Келсон не был бы королем. А я не думаю, что вас и таких, как вы, тогда оставили бы в покое.

Морган хмыкнул и тут же поежился: он заметил, что Риченда не ответила на его улыбку.

— Извините, миледи. Я не привык к доброжелательному отношению. Большинство не в состоянии представить себе, как у меня выходит то, что я делаю. Бывает, я сам удивляюсь. Это иногда тяжело.

— Почему? Вы стыдитесь того, что делаете?

Морган поднял голову с некоторым удивлением.

— Нет. Если бы мне снова пришлось выбирать, думаю, я сделал бы тот же выбор. Конечно, сейчас это чисто теоретический вопрос, выбор давно сделан.

— Может быть. Хотя в серьезных делах мы полагаемся на свой прежний опыт… Вы считаете иначе?

— Ваша логика безупречна, миледи, — спокойно ответил Морган. — Но, быть может, проблема глубже, чем вам кажется. Мы, Дерини, немного отличаемся от других людей, вы об этом, должно быть, слышали.

— Чем?

Риченда, полуобернувшись к нему, улыбнулась. При свете свечей Морган увидел ее профиль как бы в золотом обрамлении. Через мгновение она повернулась к нему вновь, и ее лицо скрыла тень.

— Милорд, могу я исповедаться вам?

— Я не священник, миледи, — мягко сказал Морган.

Риченда сделала к нему несколько шагов, ее лицо все еще оставалось в тени.

— Благодарите Бога, что вы не священник, милорд. Ему бы я никогда не сказала то, что скажу сейчас вам. Это судьба свела нас, милорд. Провидение, воля Божья — назовите как хотите, хотя я думаю… О, не смотрите на меня так, милорд.

Морган замер при первых же ее словах и теперь ошеломленно уставился на нее в наступившей тишине. То, что сказала Риченда, не укладывалось в голове, это было поразительно, немыслимо. Он думал, что лишь сам чуть не потерял власть над своими чувствами. А теперь, оказывается, и Риченда…

Он отвел глаза, заставив себя собраться с мыслями.

— Миледи, мы не должны. Я… — Он замолчал и начал снова, подыскивая слова, которые, как он надеялся, она поймет: — Миледи, когда-то вы дали обет верности другому мужчине. Вы родили ему сына. Ваш муж жив. И, несмотря на ваши с ним отношения, вы… Риченда, я, может быть, убью вашего мужа завтра. Разве вас не ужасает это?

Она перешла на шепот:

— Брэн — предатель и должен умереть; я это знаю. Я печалюсь о том добром, что в нем было, и буду оплакивать его смерть. И я печалюсь, что у моего сына не будет отца, потому что его отец — Брэн. Но если по воле судьбы именно ваш меч, — ее голос стал еще мягче, — или ваши магические силы лишат его завтра жизни, я не возненавижу вас. Как я смогу? Ведь вы — в моем сердце.

— О, Боже мой, вы не должны говорить такого, — прошептал он, закрывая глаза, чтобы не видеть ее взгляда. — Мы не должны, мы не смеем… — Он совсем запутался и замолчал.

— О, должна ли я снять эти чары? — прошептала Риченда, беря его руку и поднося ее к губам.

Морган вздрогнул от ее прикосновения и заставил себя посмотреть на нее — а она тем временем взяла его за вторую руку. Когда она коснулась ее, их окружило яркое сияние; и внезапно их сознания слились воедино.

Риченда — Дерини. Чистокровная Дерини из древнейшего рода. Дерини — во всей красе и славе, обладающая — помимо воли — всей полнотой магической силы. Испытывая головокружительную радость духовного союза с ней, он поражался тому, как глубоко все это таилось; то, что лежало где-то в первооснове его сил, подсказывало ему, что он нашел вторую половину своего существа, которой не знал до сих пор. И что бы ни случилось завтра или когда-нибудь еще — он выдержит все, пока эта благословенная женщина рядом с ним.

Потом он увидел ее вновь глазами, а не сознанием, и отступил, в изумлении отдернув руки. Он долго смотрел на нее, спрашивая себя, уснула ли монахиня в соседней комнате, и молил Бога, чтобы это было так, потом опустил глаза и скользнул взглядом по ковру. Действительность вернулась, и вместе с ней — завтрашние проблемы.