Катарина Керр - Чары дракона

– Это одна из тех вещей, которые я больше всего ненавижу в чёрном двеомере, – позднее заметил Невин в разговоре с Элейно. – То, как он забирает людей с настоящим талантом, сильных духом, и ломает их, направляя на свои мерзкие цели. Я встречал нескольких таких учеников, и каждый был так же искажён и уродлив, как и эти жалкие Дикие, которых они держат при себе.

– Но я сказал бы, что людям гораздо хуже. Значительно проще вылечить бедных Диких.

– Ты прав. Ну, думаю, приходит время для небольшой мести с нашей стороны. После того, как мы найдём Джилл и Саламандра и – надеюсь – также и Родри, то посмотрим, как можно заставить Тёмное Братство заплатить за совершенные преступления.

– Хорошо. Я буду рад увидеть весну, поверь мне.

– Весну? О, конечно, у меня же пока не было возможности сказать тебе! Мы отправляемся в Бардек прямо сейчас. Я попросил ветер, и он согласился доставить нас туда, в безопасности от штормов и тому подобного.

Элейно собрался уже что-то сказать, но решил, что лучше этого не делать. Поэтому он закрыл рот, ещё немного подумал, и, наконец, закашлялся, словно его душили.

– Что-то не так? – осведомился Невин.

– Ничего. Что может быть не так? Если ветер согласен, то я-то кто такой, чтобы спорить? Я просто найду своего первого помощника и велю ему собирать команду. Я так понимаю, что регентша обеспечит нас всем необходимым?

– Несомненно. Впрочем, я ещё с ней также не разговаривал, и, предполагаю, лучше сделать это прямо сейчас. Сколько времени тебе потребуется, чтобы подготовить корабль к отплытию?

– Два-три дня, в зависимости от того, сколько человек её светлость выделит нам в помощь.

– Я проверю, чтобы ты получил все необходимое, в этом можешь не сомневаться.

Хотя Невин, конечно, сказал Ловиан правду об их коечной цели, она согласилась, что небольшой обман будет к месту. Они позволили остальному двору думать, что Элейно отправляется в Керрмор, надеясь пораньше начать торговлю на следующий год. Это было опасное путешествие, но все же возможное – если корабль станет держаться у берега. Сам Невин, или, по крайней мере, так говорили, отправлялся с Элейно, чтобы поговорить с гвербретом Керрмора о сложной политической ситуации в Элдисе. Хотя Ладоик Керрморский не являлся близким родственником, они все равно находились в родстве со стороны Майлвадов, и таким образом Ладоик считался возможным союзником в этой необъявляемой вслух войне за рин.

– Мне нужно дать тебе с собой новую одежду, – сказала Ловиан Невину. – А также один из перстней Аберуина, которые служат печатями, вместе с теми деньгами, которые мне удастся собрать. Но денег будет немного. Тебе лучше отправиться в качестве моего советника, Невин, а не просто друга. Говорят, каждый бардекианский архонт начинает свою карьеру как купец, поэтому, готова поспорить: они понимают, какие богатства может принести им торговля с Аберуином. Они захотят оказаться на стороне правителя Аберуина.

– Вот именно. Как ты думаешь, кто-то из людей Родри согласится поехать со мной добровольцем? Я могу выдавать их за почётную стражу и, боюсь, мне потребуется несколько хороших мечей перед тем, как все закончится. Я бы взял Каллина, но тебе он нужнее. Смерть Меррика не означает, что Родда в безопасности. Готов поспорить: он – не единственная крыса в амбаре.

– К сожалению, я согласна с тобой. Что касается людей, то не сомневаюсь, что у тебя не будет недостатка в добровольцах. Однако тебе лучше взять только человек десять – большее количество будет вызывать подозрения.

– В таком случае я попрошу Каллина подобрать людей.

– Хорошо. И, пожалуйста, придумай себе новое имя, потому что я намереваюсь дать тебе жалованную грамоту и все такое прочее. «Никто» просто не подойдёт. Разве ты не пользовался другим именем? Например, когда появлялся вестник от короля? Это было твоё настоящее имя? У меня такое странное чувство, что оно-то как раз и есть настоящее.

– Ты абсолютно права. Хотя мой отец решил изменить его позднее – по злобе, но мать называла меня Галрионом.

– Как архаично звучит!

– Тогда оно мне прекрасно подходит, потому что если и существует человек – живая реликвия, то это как раз я. Очень хорошо, ваша светлость. Мы предпримем все возможное, чтобы вернуть вам Родри.

– Не только мне, лорд Галрион. Элдису.

В то время как Элейно с первым помощником работали с экипажем, Невин отправился в башню, чтобы в последний раз поговорить с Перрином. Хотя физическое здоровье Перрина теперь полностью восстановилось, он все равно проводил по многу часов в кровати, уставившись в потолок или сидя у окна и глядя в небо. Когда Невин вошёл, он обнаружил лорда за последним занятием. Перрин наблюдал за унылым движением серых облаков, плывущих с юго-востока.

– Как ты сегодня дышишь?

– О… ну, достаточно хорошо, как мне кажется.

– Отлично. Теперь ты должен хорошо пойти на поправку.

Перрин кивнул и опять уставился на облака.

– Эй, парень, – Невин постарался выглядеть повеселее, как и следует держаться с больным, однако при этом оставался твёрдым. – Знаешь ли, тебя никто не собирается вешать или казнить каким-то другим способом. Пора подумать, что делать с твоей жизнью.

– Но, м-м… Я имею в виду… ну… я продолжаю думать о Джилл.

– Мне жаль, но она навсегда вне пределов твоей досягаемости.

– Это я знаю. Я не это имел в виду. Э-э… я думал о том, что вы сказали, несколько недель назад. О том, чтобы не красть, потому что, ну… это означает вмешиваться, и ты не знаешь, что произойдёт. Вы помните, как вы это говорили?

– Помню. И признаю: меня радует, что ты об этом думаешь.

– Я думаю, на самом деле думаю, и у меня болит сердце от того, что я был так глуп. О… знаете ли, м-м… ну, в отношении Родри, я имею в виду. Я ненавидел его, потому что его любила Джилл, и вот он оказался достаточно… э-э… важным.

– Боюсь, тебе несколько поздновато об этом волноваться.

– Я знаю, и именно от этого у меня болит сердце. Я хочу искупить свою вину, но у меня ничего нет, чтобы заплатить луд. Несколько медных монет, лошадь – ну… наверное, это на самом деле не моя лошадь – но седло и все остальное – моё. Но из этого не очень-то много набирается, черт побери, так?

– Нет, не набирается. Ты можешь сослужить кое-какую службу Аберуину, хотя если дело дойдёт до войны, то я не могу представить тебя сражающимся.

– Я мог бы служить конюхом, или поучиться на лекаря. Я с радостью сделаю это, если это поможет.

– Ну, тогда хорошо. Мы поговорим об этом, когда я вернусь.

– Я слышал, как слуги говорили, что вы отправляетесь в Керрмор. А я могу поехать? Моё сердце все время болит, когда я раздумываю, что сделает Каллин, когда вас не будет рядом, чтобы меня защитить.