Шеррилин Кеньон - Темная сторона луны (ЛП)

Наконец-то Сью смогла себя контролировать.

– Ну, я и сама могу со стопроцентной уверенностью подтвердить, что с трусами у тебя действительно дефицит. Мне ли не знать. А вот насчет остального…звучит интересно. Может попробовать, в качестве эксперимента?

Рейвин тряхнул головой.

– Так что ты хотела спросить?

Девушка медлила, раздумывая, каков будет ответ.

Не говоря уже о том, что ее просто зачаровывал его суровый вид. Он стоял посредине комнаты, словно готовый сражаться.

– Эрика сказала, что обычно, ты не разрешаешь людям быть рядом больше суток.

– Это правда, – кивнул мужчина.

Она не могла представить себе, как он выдерживал такое одиночество. Ей тоже нравилось бывать одной, но не все же время. В ее жизни случались моменты, когда ей не хватало друзей. Точнее, когда она просто нуждалась в ком-то рядом.

– Почему?

Он хмыкнул:

– А ты не замечала, что большинство людей просто заноза в заднице? Как по мне, так лучше не утруждать себя и не иметь с ними дела, да и вообще, избегать их компании.

Несмотря на его искренность, девушка не повелась на этот ответ. Слишком уж быстро тот был дан, словно отрепетирован и не раз. А главное, Сьюзан все больше узнавала об этом мужчине. Каждый раз, когда он лгал или скрывал что-то, в его глазах появлялась странная пустота. То же самое выражение было у него и сейчас.

Поднявшись, она подошла к нему. Рейв стояли так близко, что девушка чувствовала жар его кожи. Ощущала отчетливый возбуждающий аромат геля после бритья. Мужчина опять насторожился.

– Поговори со мной, Рейвин.

Мужчина отвернулся, словно с него упала маска. Сьюзан прикоснулась рукой к жилке, что билась на его скуле. Темная щетина слегка оцарапала девушке ладонь. Она чувствовала с ним внутреннюю связь. Это напомнило ей укрощение дикого зверя. Его глаза вспыхнули, словно действия Сью его раздражали.

– Меня не нужно успокаивать, Сьюзан. Я не ребенок.

– Хорошо, – ответила она серьезно. – А я не нянька. И сама предпочитаю избегать детей, так как они грубые, плохо воспитанные и обычно пахнут дурацким соком и фруктами. – Девушка нахмурилась, когда поняла шутку в этих словах. – Подожди-ка, судя по всему, ты-таки напоминаешь ребенка.

Рейвин одарил ее обиженным взглядом.

Сью улыбнулась, игриво похлопав его по щеке. Это опять напомнило ей, что в действительности, перед ней дикий леопард, способный оторвать ей руку, при желании. С этой мыслю, пришло странное ощущение - она на самом деле играла с дьяволом.

– Извини, – сказала девушка, но не из-за страха, а из-за вины, что шутка не показалась ему смешной. – Не устояла. – Она убрала руку с его лица и схватила большую, усеянную шрамами ладонь. – Теперь ты в курсе, что я репортёр, поэтому на вопросы надо отвечать честно, иначе я буду спрашивать, пока ты не сойдешь с ума.

Рейвин издал глубокий рык. Не в его стиле было доверяться людям. Даже будучи смертным, он предпочитал все свои личные дела держать при себе. Но, мужчина уже достаточно знал Сьюзан, чтобы понимать – она не шутила. Девушка не отступит, словно гончая, что загоняет лисицу в глухой кут. В какой-то мере, он даже уважал эту настойчивость и, неведомой его части нравилось быть с ней честным. Ему нравилось, когда есть кто-то, кто знает его.

Поэтому, чтобы сэкономить время им обоим и уменьшить боль, он ответил:

– Честно? Есть две причины, по которым мне не нравятся люди рядом: в конце концов, они или предают тебя или умирают на твоих руках. Так или иначе, тебя поимели, и ты все время проводишь, размышляя, почему не предвидел этого. Или что сделал - не сделал, чтобы вызвать это. Без обид, но мне не нравится чувствовать боль, и лучше я буду избегать ее.

Он увидел сочувствие в ее синих глазах, когда Сью поглаживала большим пальцем его ладонь.

– Кому знать, как не мне. Отец бросил нас, когда я была настолько маленькой, что даже не запомнила, как он выглядит. Пожертвовал сперму и сложил обязанности. Мать никогда не упоминала о нем, но я знала, после его ухода, она стала другой - отказывалась встречаться с кем-либо, до самой смерти. А когда у меня появились проблемы на работе, все мои так называемые «друзья» сбежали, словно крысы с тонущего корабля. Люди, которых я знала и которым доверяла много лет. Даже любимый человек. Единственные оставшиеся были Джимми и Энджи, и, как ни странно, Лео…и не говори мне о смертях. Я изо всех сил стараюсь не сорваться.

Рейвин притянул девушку к себе и, хоть это было ему и не свойственно, крепко обнял, давая ей почувствовать хоть какую-то поддержку. Посмотрев вниз, он увидел тонкий шрам на ее запястье.

– Скажи-ка мне, Сьюзан.

– Что?

– Когда ты пыталась покончить собой?

Сью сглотнула, вспомнив ту ужасную холодную ноябрьскую ночь. Это случилось где-то через неделю после того как ее бросил Алекс, выселили из дома и она оказалась в дешевом тараканнике. В тот вечер у нее даже изъяли машину.

На самый праздник.

– Это было на День Благодарения, – прошептала девушка, чувствуя, как слезы хлынули из глаз. – Джимми и Энджи не смогли со мной праздновать, потому что приехали его родители из другого города. Они меня пригласили, но мне не хотелось надевать на себя счастливую маску, когда все в моей жизни было паршиво. Не говоря уже о том, что мне пришлось бы отвечать на вопросы его родителей, о тех новостях, где меня разбирали по косточкам.

Ну, так вот, я оказалась в паршивой обшарпанной квартирке. Одна. Размышляла о матери и о том, как мне ее не хватает, и в тот момент, поняла, что все, о чем мечтала в детстве – мечты о семье и карьере – пошло прахом. Все, ради чего работала на износ, исчезло одно за другим. Никто не поддержал меня во время скандала. Никто не держал за руку и говорил, что все устаканится, что он будет рядом. Была лишь я, слишком уставшая, чтобы двигаться дальше одной. Болело так сильно, а никого не было, чтобы понять каково мне. Никто не видел, как вся жизнь катится в никуда. Поэтому я решила, что миру будет лучше без меня.

Рейвин прислонил ее голову к своей груди.

– Но ты не умерла.

– Нет, – ответила она, шмыгая носом. – После того, как я порезала запястья, поняла, какой дурой была. Более того, до меня дошло – если я убью себя, то те ублюдки, что меня подставили, выиграют. Им нет дела до того, что меня не станет. Она вздохнут с облегчением, и это дало мне сил. Нужно было выжить. После того, как у меня забрали все, жизнь свою отдать я не могла. Поэтому вызвала скорую и пообещала себе больше никогда не давать такую слабину. Пусть враги забирают все, что угодно, но жизнь – моя, и пока я дышу, она ценна. Я никогда не сдамся. Больше никогда.