Альберт Максимов - Путь Сашки 6

   - Нет.

   - Но Винтольд... Выбирать между мной и им. Я же никуда не денусь, рядышком буду.

   - Спасибо тебе, но я лучше сам поеду в Гендован, чем пущу этого мерзавца в Лоэрн.

   - И все-таки подумай. Лучше тебе в Ларск ко мне приезжать, зато сын будет под рукой. Ему уже восемь лет, совсем большой.

   - Нет.

   - И все же. Ты сам сейчас сказал, что Винтольд к Ильсану сильно привязался. С кем поведешься, от того и наберешься. Как бы он не стал таким же, как Ильсан. Я понимаю, что ты ради меня отказываешься. Но, знаешь, Дар, не надо. Я ведь все понимаю. Ну, побуду зиму, весну в Ларске, дела накопившиеся заодно поделаю, а ты с сыном будешь. Ильсана обратно отошлешь, я вернусь. Ну, как?

   - Хорошо. Спасибо тебе.

   - Ну, тогда можно и делами заняться.

   - Какими?

   - Ты же сам сказал, что две вакансии графских нужно заполнить.

   - Не две, три.

   - Две.

   - Подожди, Сейкур, Тарен и Каркел. Ах, ты имеешь в виду сейкурских баронов, они хотели кого-то из своих в графы? И кого?

   - Хотели - перехотели. Что-то там у них не срослось. Исчез тот человек, а кто он такой - молчат.

   - Тогда три вакансии получается.

   - Нет, две. - Сашка хитро смотрел на недоумевающего Дара.

   - Какие две?

   - Сейкур и Тарен.

   - А Каркел? Ты хочешь его себе оставить? Хорошо, оставляй. Так даже лучше будет.

   - Да, нет. Негоже двойным графом быть. С меня и Ларска хватит.

   - Тогда кто?

   - А ты не понял?

   - Альвер? Но ему только четыре исполнилось. Впрочем, пусть будет Альвер.

   - Эх, ты. А еще король! Даю последнюю попытку.

   Дар серьезно задумался, потом его лицо прояснилось.

   - Я, кажется, понял, про кого ты говоришь. И я согласен.

   - А кого я имел в виду?

   - Конечно, Хелга. Так?

   - Так.

   - Бароны будет недовольны. За несколько лет из простых дворян и в графы. Зато пример другим будет. Верность и честность того стоят.

   - Бароны, говоришь, будут недовольны? Несколько человек всего-то. Сейчас у нас баронетов не станет. Замков-то сколько освободилось! Кстати, у тебя на твоих коронных землях не найдется какого-нибудь захудалого замка? Но хорошего.

   - Для кого?

   - Есть тут один дворянин. Твой, кстати, ларский. Впрочем, с сегодняшнего дня он уже мой.

   - Опять загадками говоришь. Хотя, нет. Теперь я знаю ответ. Эйгель, так?

   - Точно.

   - Он как раз перед моим отъездом из Ларска снова за листьями собрался.

   - Значит, вернется к концу осени и зимой снова уедет?

   - Но уже бароном...

   В трактире при постоялом дворе, что располагался на пересечении дороги, ведущей из Гендована на юг и дороги, соединяющей восточные гендованские земли с западными и далее уходящей на запад, до самого Лакаска, в этот зимний вечер постояльцев было немного. В центре зала сидел молодой баронет, младший сын гендованского барона, чей замок находился в двадцати верстах к югу. Милорд Венц, так звали этого заносчивого и требовательного аристократа. Его отец был богат и поэтому у баронета никогда не иссякали деньги в кошельке, и он мог позволить нанять двух солдат, которые сидели с ним за одним столом и вместе с хозяином доедали молочного поросенка, запивая лучшим в трактире вином.

   Зимний день короткий, вот и сейчас за окном быстро темнело. Со стороны двора раздался шум, кто-то въезжал, желая остановиться на ночлег. Выглянувший в дверь слуга подбежал к Буберу, хозяину трактира, и громко зашептал. Хозяин скривился - приехал тот молодой дворянин, с которым у Бубера месяц назад произошла неприятность.

   Этот ларский дворянин несколько раз в году останавливался на его постоялом дворе. Богатым его не назовешь - обычная одежда, да и заказывает блюда попроще. Но с ним всегда было тридцать солдат, а значит, дворянин выполнял какие-то поручения ларского графа. За одним столом с ним всегда сидел напарник, молодой ничем не примечательный парень. С первого взгляда можно безошибочно сказать, что из простолюдинов. Но тот вел себя с дворянином как равный.

   Проблем у Бубера с этими постояльцами никогда не было, но лишь до последнего их посещения. Месяц назад они приехали с запада, разместились, как обычно сделали заказ. Серко, маленький негодник-раб понес им кувшин с вином. Запнулся, упал, разбив кувшин и расплескав вино по полу. Бубер, стоявший неподалеку, конечно, разгневался на принесшего ему убыток раба. Подскочил к негодяю, ударил в ухо, тот полетел в самый угол трактира.

   - Крату, - неси плеть! - закричал Бубер. - Запорю!

   Подскочивший слуга протянул Буберу плеть, хозяин размахнулся над сжавшейся в ужасе маленькой фигуркой и... сам же полетел на пол.

   Когда он поднял кверху голову, то увидел рядом с собой того дворянина, гневно сжимающего кулаки, а за его спиной виднелся его напарник, бледный и с остекленевшим взглядом, застывший за обеденным столом. Рядом показались и солдаты, держащие руки на рукоятях мечей.

   Бубер со страхом взирал на всех и ничего не понимал. А дворянин развернулся и подошел к мальчишке-рабу, все еще скорчившемуся в углу трактира. Подошел, поднял и, взяв на руки, понес к своему столу. Солдаты вернулись на свои места, оставив двоих рядом с Бубером.

   - Как тебя звать, малыш?

   - Серко, господин, - дрожащим голосом произнес негодник.

   - Надо же. Почти как Серри. Серри, - обратился дворянин к своему напарнику, тронув его рукой, - да очнись ты. И что же мне теперь делать? - продолжил дворянин, повернув мальчишку к себе спиной, на которой отчетливо виднелись следы недавних плетей.

   - Ты, как тебя? - спросил дворянин все еще сидящего на полу хозяина.

   - Бубер, господин.

   - Сколько стоит мальчишка? Я его покупаю.

   Бубер быстро пришел в себя. Потрогав голову, где от удара наливалась большая шишка, ответил.

   - Золотой.

   - Такие и десяти серебрянок не стоят.

   Бубер, смекнувший в чем дело, уже ответил с вызовом.

   - А это мой раб. Хочу запорю, хочу милую. А барон Юркель, чей замок в версте отсюда, за порядком следит, меня в обиду не дает. А ему сам наш герцог покровительствует.

   - Вот как? - дворянин задумался. - Значит, говоришь, покровительствует тебе местный барон? Ты-то сам простолюдин?

   - Это так, господин.

   - Ага. Раба своего хочешь запороть. Согласен, имеешь на это право. Серри, подожди, - сказал дворянин парню, дернувшемуся от его слов. - А за мое оскорбление я могу тебя наказать. Потому что ты простолюдин. Чернь, одним словом. Ты это понимаешь?

   - А за что наказывать, господин? Это вы меня ударили.

   - За что? А вот хотя бы за то, что мои сапоги оказались забрызганы вином. И на штаны попало.