Сергей Радин - Кодекс Ордена Казановы

— А что же вы, господа хорошие, не побежали? Чёрная охота сюда на всех парах!

— Дык, мы думали, охота за меткой пойдёт, — буркнул вставший первым. Лёхин узнал того, кто стоял тогда, в переулке, первым же к выходу. А узнал его по достаточно короткой, но агрессивно торчащей бороде.

— Так. Что за метка?

— А на кого охота?

— Вот на него.

— Вот на нём и метка. Говорят — чёрна, а уж кака всамделишна… Знать не знаем, ведать не ведаем.

— Павел, развернись! — скомандовал Лёхин, с тревогой прислушиваясь к стремительно идущей на них волне собачьего лая. Двое других разбойников лихорадочно приникли к тому самому обломку-парапету, негромко, но горячо переругиваясь. Первый постоял-постоял, да и сел рядом с ними, уже не обращая внимания на людей, принёсших с собой беду.

Павел обеспокоенно крутнулся. Взгляд Лёхина прикипел к нагрудному доспеху. В его середине что-то чернело настолько глухо, что взгляд словно проваливался в бездну.

Лёхин покачал головой.

— Сбрасывай доспех. И кидай его куда подальше. Может, собачки мимо пробегут.

— Метка на нём?

— На нём.

Через полминуты доспех загремел по камням метрах в пятнадцати от них. А детектив и Лёхин присели рядом с разбойниками. Те покосились, но смолчали. И без слов ясно: налетит собачья свора — легче защищаться впятером.

— Алексей.

— Павел.

— Ксандр, — отозвался мужик с агрессивной бородой.

— Мокий, — не оглядываясь, сказал маленький и горбатый.

— Василёк, — буркнул самый молодой и насупился, словно заранее готовясь ответить на насмешки.

Но на постороннее времени не хватало. Лёхин отдал Павлу ножи из сапог. Приглядевшись к вооружению пришельцев, Ксандр посоветовал сунуть булыжник Павла в какую-нибудь тряпку. Лёхин с треском отодрал от многострадального плаща капюшон. Получилось неплохое оружие типа кистеня.

От волны собачьего лая и воя донесло и человеческие голоса. Ко всему прочему большинство охотников держало факелы. Беспорядочный свет замелькал и зашатался по разрушенному пригороду.

Но время ещё есть. Лёхин, пригнувшись, обошёл свалку, бывшую домом. В одном месте Шишик съехал с плеча и свалился на предмет, резко отличный от обычных камней. Цепь. Лёхин взялся и вытащил. Хм, метра три, наверное. Не очень тяжёлая, но, кажется, крепкая. На одном конце кольцо, на другом — крюк с застёжкой.

Положив перед Ксандром цепь, Лёхин спросил:

— Для чего она?

— Воду из колодца таскать. Вишь — сюда дужку ведёрную цепляли, а за кольцо вешали куда надо. А потом бревно крутили да на него наматывали, чтоб ведро вытащить.

Отвернувшись от "парапетного" камня, Лёхин сел удобнее, подобрал цепь на примерную длину удобного броска. Звука вброшенной в воздух цепи никто уже расслышать не мог. Только на щёлкнувший удар обернулись и успели увидеть летевший с каменной плиты обломок. Ксандр от неожиданности только крякнул. Но крякнул одобрительно — вздохнул Лёхин, подтягивая цепь к себе.

— Почему пригород разрушен? — в полный голос спросил он у Ксандра, бок о бок рядом с ним наблюдая за видимой уже волной, несущейся на них.

— Дождь каменный прошёл, — не отрываясь от щели, проворчал тот. — Говорят, идола какого, бога ли какого-то рассердили. Вот он на наши головы наказание и наслал. В самом-то Камень-городе непогоды не было, только у нас…

Он и не заметил, как оговорился. Лёхин впервые подумал, что разбойником Ксандр стал не по своей воле, не потому что разбогатеть в одночасье захотелось. "Только здесь, у нас…" Наверное, дом Ксандра тоже превращён в обломки.

— Собаки в охоте сильно злые?

— А как им злыми не быть? На человека натасканы. Смотри, чтоб много не кусали. Зубища у них — не приведи Господь! Такие, что долго не заживает.

Лёхин ещё хотел спросить, кто верховодит Чёрной охотой, но не успел.

Двойная волна: нижняя — собаки, верхняя — всадники, — предстала перед ними отчётливо и уже не набегала, а разом хлынула в разрушенный пригород.

Как и предполагал Лёхин, всадники вынужденно придержали коней, но собаки мчались ровно, без малейшего сомнения. Лёхин скосился на Павла. Тот задумчиво смотрел в свою "амбразуру", на краю которой лежали два ножа, и так же задумчиво покачивал кистень-булыжник.

44.

Очередной перенастрой зрения. Лёхин с изумлением понял, что вокруг словно налысо бритых псов (морды — вообще черепушки, обтянутые мягким, промасленным целлофаном!) крепко держится зеленоватое свечение. Ничего себе: собаки — это преображенные крысы-призраки? Или призраками они являются лишь в мире Лёхина?.. Не только. К Павлу, в колодец, отбирать оружие тоже приходили крысы. А может, здесь мир такой, что есть и крысы, и псины — зелёные призраки?..

За всеми сиюминутными событиями и переживаниями Лёхин не сразу додумался до, в общем-то, давно напрашивающейся мысли: а почему он и Павел остановились здесь, в руинах бывшего дома? А не побежали дальше? Ответ, конечно, есть. Шишик потребовал, чтобы они прыгнули именно сюда. Он, видимо, посчитал, что люди не успеют добежать до спасительного местечка. А здесь помогут Ксандр и компания.

Сторонние размышления исчезли. Стремительные, полупрозрачные в темноте псы пролетели две стены с чёрными дырами окон. Оглушительный рёв собачьих глоток бил в голову… Как во сне, Лёхин увидел стиснутый вокруг топорища кулачище Ксандра, и в голове, среди болезненно рвущего мозги единого вопля, ясный голос сказал: "Ваш выход, маэстро! Квинтет! Соло для цепи!"

Словно по-другому и быть не должно: только лежал боком, почти загипнотизированный многоликой смертью, — и не то подпрыгнул, не то взлетел, нутром понимая приглашение ясного голоса к соло.

Он ещё поднимал глаза и нащупывал опору под ногами, а первые три пса уже почти падали на него. Он коротко и экономно дёрнул цепью. Кольцо на одном конце цепи врезалось в оскаленную пасть горизонтально летящим диском. Крюк с другой стороны весомо упал на плоскую башку второго пса. Третьего Лёхин принял на выскочившие из наруча ножи и чуть не упал под его тяжестью.

"Шевелись! — отстранённо приказал себе Лёхин. — Тебе сказали — соло! Не фиг гусарствовать!"

Первого пса добил Ксандр, второго — Павел, булыжником.

А Лёхин, единственный стоя, приплясывал на месте и учился на ходу действовать цепью. Он убивал, ранил, сбивал — четверым, таившимся внизу, оставалось пока лишь следить, чтобы ни одна псина не дышала.

Какими бы натасканными ни были псы, но всё-таки быстро сообразили, что на эту точку сопротивления напрямую лучше не прыгать. Что уж их остановило: человек ли со свистяще-шуршащей и щёлкающей цепью в руках, груда ли мёртвых тел вокруг этой точки, но свора начала обволакивать небольшой островок с людьми, уже не стремясь пробраться вовнутрь. Лишь отдельные особи, разогнавшись, вскакивали на "парапет", откуда их сбивала стремительная металлическая змея… В звенящем от лая и визга воздухе Лёхин мельком глянул на "однополчан". Встретился глазами с Ксандром — и тот мгновенно встал спиной к спине.