Яна Алексеева - Сестра Рока

Задохнулась, закашлялась. Судороги вывернули наизнанку желудок, освобождая его от темной, мутной жижи, которой я невольно нахлебалась.

Вода уже не захлестывала с головой, а сильным, но равномерным потоком обтекала, доходя только до груди. И я почти уже спокойно решила искать проход дальше. Только в ушах еще стояло рычание бешеной стихии, пощадившей меня. Находящейся рядом, бьющейся о скалы перед щелью так, что гул и грохот заглушали даже мысли.

Не утонула, не утонула… и не забывай, кому еще теперь обязана жизнью. В долгах как в шелках…

Но если застряну здесь, какой будет толк в этом безумном прыжке, безнадежном, проигранном сражении? И в милости реки?

Вперед?

Ноги свела сильная судорога, я бы упала, если б не поддержали обнимающие меня камни.

Холодно…

И в сумраке не разобрать, что там, впереди.

Я протиснулась боком дальше, помогая непослушному, ничего не чувствующему телу руками. Внезапно дрожащая ладонь, ощупывающая камни впереди, насколько хватало длины, провалилась в пустоту.

Я рванулась, оставляя на неровностях камней остатки одежды и кожу, но не чувствуя боли. Лаз резко расширился, вытянутые вперед руки больше ничего не находили. Ни камней, ни сводов… только вода, вода… плещется? Будто у берега. Тихо-тихо, нежно…

Но от попытки сделать еще один шаг меня отговаривал страх потерять последнюю опору. Может, попробовать двинуться вдоль стены? Камни, к которым я устало приваливалась спиной, были единственной реальностью в непроглядной тьме. Камни, вода, движущаяся где-то на уровне груди и щиплющая исцарапанную кожу, и гулкий вой течения, несущегося за скалами.

Ну же! Вперед!

Закусив до боли губу, я широко распахнула глаза.

Бесполезно! Не вижу ничего, не чувствую ничего. Ни магии, ни жизни впереди нет. Но… я не уверена. Потому что дыхания Степи тоже нет… Только мое, тяжелое, судорожное, прерывистое…

И оружия тоже больше нет.

Вперед!

Медленный шаг сквозь толщу воды…

Онемевшие ноги запнулись о какой-то выступ. Колени подогнулись, и я с головой ухнула в воду. Снова…

Забарахтавшись, едва не захлебнулась, но нащупала подъем. Медленно вползла по неровным уступам. Вода плеснула напоследок и вытолкнула меня в темную пустоту, которая в первый момент ожгла холодом не меньше, чем ледяное течение реки.

Рухнув на ровную, гладкую поверхность, я прошептала тихо-тихо:

– Ну боги… Достаточно ли крови я пролила для того, чтоб мне дали наконец отдохнуть?..

Звук голоса разнесся далеко-далеко и вернулся сотнями отраженных осколков. И я, провалившись в еще более непроглядную тьму, чем окружающая в реальности, не успела осознать этого.

Разноцветные мыльные пузыри, взбитые яростными усилиями – я стирала измазанное в грязи платье, – плыли верх. Легкий ветерок уносил их в синее до рези в глазах небо. Разбрасываемые мелкими и крупными шариками короткие радуги играли в волосах и разбивали небольшой дворик на десятки ярких радостных отражений.

Но красота и радость пригожего летнего дня гасли под гнетом обиды от резких слов, брошенных в лицо сворой бывших друзей.

Безотцовщина! Бескланница!

Всхлипывая, я яростно полоскала в корыте ткань.

Меня оттолкнули, вываляли в придорожной грязи и бросили на произвол судьбы.

Но почему, почему?

Ведь у меня есть отец…

Просто… Просто он еще не вернулся!

Но он приедет, обязательно!

– Что случилось, милая? – раздался позади меня такой знакомый, такой любимый голос.

– Мама! – Я развернулась, задев корыто, и бросилась в ее объятия, зарылась в пышную юбку. Знакомый запах благовоний окутал меня, успокаивая. Ласковые руки обняли за плечи, поглаживая.

– Мама… они, они… – И я разрыдалась, сквозь всхлипывания и подвывания пытаясь донести до единственного родного существа смысл произошедшего.

Меня предали!

Обидели!

Унизили!

И не только меня!

И тебя, мама!

– Шшш, успокойся, солнышко. – Тихий мамин голос обволакивал, нежил и дарил надежду. – Они были неправы. Ты ничуть не хуже и даже лучше всех этих зазнаек…

– Ой, мама, – я оторвалась от юбки, посмотрев вверх, – они сказали неправду?

– О чем?

– Ну, – я смущенно потеребила мамин пояс, – ну… про то, что я не-за-кон-но-рож-ден-ная?

Выговорив по слогам сложное слово, окончательно смутилась.

– Да, неправду! У тебя есть отец, милая. Но не наша вина в том, что его здесь нет. И еще… однажды он вернется.

– Правда-правда? – с надеждой заглядываю в прозрачно-серые материнские глаза.

– Правда-правда! – торжественно заверяет она. – Ну а теперь пойдем достираем!

Сон прервался неожиданно. Будто занавес задернули – и спектакль прервался на середине. Сон… это совершенно точно сон. Из тех, что не вызывают боли, не вытаскивают на белый свет тоску, прячущуюся глубоко в душе. Жаль, такие приятные воспоминания меня посещают редко.

Вот за это надо сказать богам отдельное спасибо.

Больше не за что.

Налитое тяжестью тело неподвижно лежит на холодной поверхности. Под щекой – подозрительно гладкий камень. Будто полированный. Ничего не болит. Странно. В памяти – отрывки воспоминаний. Разговоры… танцы… опасности… смерти… взрыв… полет-падение. Вода. Ничего не болит. Странно. А должно бы… Все было. Удары, ссадины. Сорванные ногти и сломанные ребра.

А где я нахожусь?

В самом сердце Горы Королей…

Ну… или в печени, если соотнести это образование с человеком.

Вот ведь… еще и шучу. Я глубоко вдохнула влажный, застоявшийся воздух.

Вставать, не вставать?

Лежу, не открывая глаз, и вслушиваюсь в неживую пустоту. Приятная прохлада нежным сквознячком овевает полуголую спину. Шум течения убаюкивает.

Что дальше? Подниматься? А есть ли смысл? Идти искать выход? Куда? Откуда? Да и есть ли он? Попытаться вернуться в Замок? Зачем? Ради чего? Разве что только ради того, чтоб полюбоваться на ошарашенные лица придворных, наверняка уже похоронивших верей-аали? И Черного принца с ней заодно… Глупо. Есть ли выбор у того, кто вопреки всему должен идти по проложенной дороге?

А кстати, выжил ли милорд принц?

Неспешные мысли просачиваются сквозь душу и уходят в неведомые глубины, как вода сквозь песчаный фильтр. Сейчас можно не торопиться. Куда спешить?

Кто же сотворил такие мощные чары?

Внутри только вялое любопытство и ни капли подлинного, горячего желания пойти и найти виновника очередных смертей. Вот если подвернется на пути, то тогда да, не пожалею… А специально тратить на него силы неохота.

Да… скорее всего, погибли все, кто находился в том крыле здания… Немного жаль. Совсем капельку. Но, может, кто-то успел бежать?

Равнодушный, холодный, как сковывающая тело темнота, анализ.