Екатерина Белецкая - Настоящие

Находясь в Сети, они не говорили, общаться образами и мыслями было гораздо удобнее и привычнее, чем вербально. Первой одновременной мыслью у них было — вывести корабль в реал и разбираться там, потом они в одно мгновение отказались от неё — сейчас не было возможности проводить такую операцию, даже на фоне соглашения между Индиго и Маджента. На всякий случай они поставили в известность об объекте пару экипажей, мгновенно получив ожидаемый ответ — короткую благодарность, и, забрав то, ради чего вошли, тут же покинули неприятную зону.

Жалость. Не смотря ни на что, ни один, ни второй до сих пор не разучились чувствовать жалость и отчаяние от собственной беспомощности, происходившей не по причине отсутствия возможности помочь, а от того, что они не имели на помощь права. Сколько раз, выведя такой вот мёртвый корабль, они говорили друг другу — всё, никогда больше. К сожалению, после реакции Блэки осталось слишком много «наследства», и они через какое-то время опять выводили. Приходилось.

Вышли в тот же момент в одном из миров сообщества Дэкра-ни-те, с которыми несколько раз работали именно в этой сфере. Мир принадлежал расе Гайкоцу, в своё время сотрудничал с Окистом через Транспортную Сеть, и сейчас Лин и Пятый ни секунды не сомневались в успехе начатого дела.

Через два часа по локальному времени они уже снова входили в Сеть. Ждать в Дэкра-ни-те полгода никак не входило в их планы.

«У нас есть время помочь мальчишкам, — заметил Лин. — Может, всё же…»

«Не думаю, — отозвался Пятью. — Лучше понаблюдаем».

— Смотри! — Радал дёрнул Каина за рукав. — Видел?!

В самой глубине дома, там, где находился зал с топчанами, наметилось некое движение. Нечто слабо шевельнулось, дёрнулось и снова затихло.

— Что это? — севшим голосом спросил Каин.

— Пошли посмотрим, — неуверенно предложил Радал.

— Может, не надо? Лучше останемся, — робко возразил Каин, которому почему-то сделалось совсем страшно. — Мы лучше тут…

В доме явно что-то происходило. Снова им почудилось, что в полутёмном зале движение, а через секунду они поняли: нет, не почудилось. В зале раздался приглушённый, но уже вполне явственно слышимый шум, звук падения, а потом длинный, отчаянный крик.

Каин и Радал, не произносившие этого слова уже много лет, не сговариваясь, одновременно прошептали:

— Мама…

Крик повторился. — И тут же эхом зазвучал второй голос.

Радал и Каин переглянулись. Радал с трудом подавил желание бежать очертя голову куда угодно, только прочь от этого места, от этих криков. Сейчас два голоса… А когда их будет восемь? Нужно было, наверное, пойти и посмотреть, что происходит, но Радал понял, что не в силах этого сделать. Ноги не несли.

И тут Каин, который всегда был осторожнее на порядок, чем Радал, решительно встал и сказал:

— Я человек или крыса? Пошли! — и решительно зашагал в сторону дома.

Картина, которую они застали, оказалась следующей. Часть топчанов с телами оказалась перевёрнута, в самом дальнем углу скорчилась человеческая фигура, и… живых больше не наблюдалось.

— Куда они делись? — недоумённо спросил Каин. — Понял. Вон куда!

Он ткнул пальцем в сторону окна.

Радал на цыпочках подошёл к окну и с опаской в него заглянул, уже готовясь увидеть там что угодно: чудовищ, ожившие скелеты, мертвецов с обвисшими клочьями кожи. Сейчас бы он уже ничему не удивился. Только внутри по-прежнему плавал липкий сгусток страха.

За окном никого не было.

— Слушай, я понял, — уверенно сказал Каин. — Они в лес сбежали. Точно.

Радал повернулся к нему.

— Как же мы их там найдём? — Он посмотрел на одного из оживших «прутьев». — И этот… слушай, вот если бы он побежал тоже, может, он за ними побежит? И мы следом.

Лин и Пятый изнемогали от хохота, настроение стремительно улучшалось. Конечно, ситуация, если разобраться, к веселью вовсе не располагала, но, если посмотреть с другой стороны…

— Ты его спугни, — предложил Лин. — Ой боже мой. Нет, какая я сволочь. Мне стыдно, но я не могу остановиться.

— Лин, заткнись, — попросил Пятый. — Нам ещё всё это хозяйство переть через Сеть обратно, если помнишь.

— Помню, помню, — отмахнулся Лин.

Слава богу, они нормально успели. Перед последним, самым трудным рывком можно было хотя бы час немного отдохнуть в закрытом пространстве.

А корабль монады они всё-таки вывели.

Не сговариваясь.

Взяли и вывели.

Человек смотрел на них совершенно безумными глазами. Он был молод, едва за двадцать, болезненно худ, светловолос и кареглаз. Только вот с головой у бедняги был явно непорядок. В глазах не читалось ничего, кроме ужаса, ни тени мысли, ни намёка на то, что этот человек вообще в разуме.

— Как же его вести? — недоумённо спросил Каин. Он протянул к человеку руку, но тот отпрянул от мальчишки как от прокажённого. — Что с ним делать?

— Слушай, — осенило вдруг Радала, — это же он НАС боится. Ты только подумай! Мы от них трясёмся, а они от нас. Эй! Давай! Идём с нами!

Он шагнул к «прутику».

Тот шарахнулся, ударился о выступ в стене, упал на пол и замер, скорчившись. Каин присел рядом, потрогал его за плечо.

— Не бойся, — попросил он. — Пожалуйста. Никакого ответа.

— Он, наверное, вообще не понимает. Ну что делать? Хоть бы на ноги его поставить!

Радал подёргал человека за руку.

— Давай его поднимем, — предложил Каин. Вдвоём они с трудом поставили человека на ноги.

Только теперь они сумели разглядеть, что вместе с телом у того восстановилась и одежда. Если это можно было так назвать, восстановилась. Серая заляпанная майка без рукавов и серые же шорты до колен. Вещи очень старые, изношенные до предела, хотя и сделаны из какой-то скользкой на ощупь синтетики. Босой.

— Ну и рванина, — констатировал Каин. — На помойке он жил, что ли? Слушай, смотри, вроде не падает больше. Давай ты его веди тогда, потихоньку, а я посмотрю, куда остальные делись.

Они постепенно переставали бояться. В несчастном, полубезумном человеке, трясущемся крупной дрожью, но (уже прогресс!) всё-таки кое-как стоящем рядом с ними, не было ничего ужасного. Радал осторожно потянул его за руку, и тот послушно сделал шаг, потом ещё шаг, уже увереннее.

— Веди, — подбодрил его Каин. — Отведёшь, сразу возвращайся.

— Давай, — кивнул Радал. — Если что, кричим друг другу. Ну пойдём, пойдём, не бойся.

Он повлёк человека за собой, стараясь не спешить, чтобы не испугать его ещё сильнее. Как будто с совсем маленьким ребёнком.