Алексей Иванов - Знамя химеры

Наконец, миновав несколько роскошных залов, они достигли своей цели.

Перед дверьми с выложенным золотом и платиной мэллорном – мифическим прадеревом эльфов – замерли недвижимыми статуями друг против друга вечные противники-соратники Кипарисы и Тигры – личная гвардия императора. Их набирали из двух одноименных младших домов, подчиненных императорской династии с незапамятных времен. Первые славились своим умением сражаться в тесном, сомкнутом строю и были единственным отрядом тяжелой пехоты у недолюбливающих доспехи и ближний бой эльфов. Тигры же были известны как непревзойденные мастера боевого шеста, бойцы-одиночки, презирающие всяческие доспехи.

– Светлый лорд! – коротко поприветствовал Артиса один из Кипарисов, видимо, главный в этой десятке. – Прошу вас подождать, мы доложим о вашем приходе. Доложи! – приказал он стоящему у самых дверей обнаженному по пояс Тигру, который мгновенно скрылся за узорчатыми створками.

Через пару мгновений вернулся:

– Император ждет вас, светлый лорд.

Двери широко распахнулись, позволяя проникнуть в святая святых империи – рабочий кабинет правителя.

По густому и мягкому ворсу ковра нервно расхаживал милостью творца император Рассветной империи Элберт VII. Артис с некоторым удивлением рассматривал брата. Выглядел тот неважно: длинные белые волосы были всклокочены и растрепаны, на лице застыла мрачная гримаса. Свалившиеся на империю неприятности застали молодого императора врасплох.

Нельзя сказать, что Элберт VII был таким уж плохим правителем: именно в годы его правления Рассветная империя достигла вершины своего могущества. Покровитель наук и искусств, он, к неудовольствию старших домов, мало интересовался ведением новых войн, не вмешивался в дела людей и гномов. Но то, что годится для времени мира и благоденствия, совершенно не подходит для времени смут, в которое со скоростью летящего с горы камня катилась империя.

– Оставь нас, – кивнул на дверь любовнице Элберт.

Та помедлила. Было видно: ей очень хочется остаться.

– Пошла вон, имперская шлюха!

Пожалуй, впервые Артис видел брата в такой ярости. Не привыкшая к подобному обращению, Лориэнь, кинув на императора убийственный по своей злости взгляд, выбежала из комнаты, оставив братьев наедине.

– Будешь? – Не дождавшись ответа, Элберт подошел к небольшому столику, на котором стоял кувшин с вином и несколько хрустальных фужеров, в блеске и особом сиянии которых без труда угадывался безумно дорогой гномий хрусталь. Его легко узнать с первого взгляда: достаточно лишь посмотреть через фужер, и преломленный свет заиграет сотнями искр и лучей, словно гномьи мастера заключили в свое творение кусочек радуги. Стекло и хрусталь приносили гномам отнюдь не маленький доход, а секрет их создания хранился в строжайшей тайне.

Налив себе полный бокал, император залпом его выпил. Судя по блеску в глазах, этот бокал был у его императорского величества далеко не первым.

– Во что ты опять вляпался? – Оглядевшись, Артис опустился в мягкое кресло.

– Полюбуйся!

Император откинул крышку большой плетеной корзины (грязная и потемневшая от времени, она выглядела неуместно на фоне окружающей роскоши) и, брезгливо скривив губы, достал изо льда отрубленную голову.

– Нашли сегодня. Этот мятежник просто смеется надо мной!

– Ты так уверен, что это дело рук принца Леклиса? – скептически спросил Артис, равнодушно рассматривая мертвое лицо герцога Уриэля. Жалости к нему он не испытывал.

– А кто же еще? – Император бросил голову обратно в корзину и нервно прошелся по покоям. – Это он! Все он! Достойный потомок своего предка, предавшего собственный народ!

– Не делай поспешных выводов, брат. Эта выходка с головой совершенно бессмысленна.

– Я уверен: это – знак объявления войны!

– Войны? – Артис неспешно наполнил один из бокалов янтарной жидкостью и, посмотрев через него на свет, отпил легкий глоток. – Мой старый друг многое рассказал мне о принце, не думаю, чтобы он стал извещать нас о своих планах. Если бы он хотел войны, мы узнали бы об этом по зарницам от горящих на восточных границах городов.

– Разумеется, твой старый друг – один из этих предателей-гномов? Им нельзя доверять!

– Я доверяю горному народу больше, чем старшим домам.

– Значит, ты с ними заодно! Ты хочешь отнять у меня трон! – Похоже, император был на грани истерики.

– Очнись, Аманмир! – Называя брата его прежним именем, Артис слегка возвысил голос.

– Да как ты смеешь?!

– Ах, простите, забылся! – Он сидя отвесил шутливый поклон. – Очнись, твое императорское величество Элберт VII, и начни думать головой. Мне не нужен твой трон. Он должен был принадлежать мне по праву рождения, но я сделал свой выбор и не жалею об этом. А мятеж… Ты так до сих пор и не понял, что это герцог Уриэль предал нас. У меня есть достоверные сведения – он был в сговоре с драконами. Я думаю, это они стоят за всем тем, что происходит сейчас в империи. Есть, правда, сведенья о некоем маге, но мне кажется – он лишь пешка детей Падшего.

Император молчал очень долго и все больше и больше мрачнел.

– Прости меня, брат, за те злые слова, – нарушил он затянувшееся молчание. – Ты прав, всегда и во всем прав. Но что делать мне? Послать извинения людям и гномам: «Простите, мы случайно истребили несколько тысяч ваших сородичей»? Это уж точно вызовет мятеж.

– А все, что происходит в семи королевствах и на востоке, называется как-то иначе?

– И снова ты прав, – тяжело вздохнул император.

– Все еще можно исправить, брат, – мягко, но настойчиво проговорил Артис. – Нам не нужна война с Восточным королевством. Все наши силы брошены против гоблинов.

– Мы можем увести оттуда пару армий старших домов и отправить их на восток, – оживился Элберт.

Артис лишь отрицательно покачал головой:

– За зиму гоблины оправятся от поражения, и их орды вновь кинутся вперед. Боюсь, наши силы там и так слишком малы. Вся надежда на гномов: они в спешном порядке формируют и обучают новые легионы. А Восточное королевство – это щит против драконов, пусть своевольный и неподконтрольный – но щит. И в наших интересах, чтобы этот щит был как можно прочнее. По крайне мере, до той поры, пока мы не сокрушим гоблинов.

– Хорошо, что ты предлагаешь?

– Отправь к ним посольство. Сними обвинения в мятеже и возложи всю вину на герцога Уриэля и Дом восходящего солнца – ведь в этом есть доля правды.

– Не думаю, что этого хватит для возвращения Восточного королевства в лоно империи.

– Сделаем примирительный жест первыми. Может, мы и не станем вновь союзниками, но, по крайней мере, не будем врагами. Нам нужна стабильная и сильная граница на востоке. Я сам готов возглавить посольство.