Джон Толкиен - Хоббит, или Туда и обратно

— А еще лучше глотнуть чего-нибудь покрепче — и на боковую после плотного ужина!

— Пока продолжается осада, с этим я тебе помочь не могу. Правда, на часах я давно уже не стоял, так что, если хочешь, могу покараулить вместо тебя. Все равно сна ни в одном глазу…

— Славный вы малый, уважаемый господин Бэггинс! Охотно принимаю ваше предложение! В случае чего разбудите меня первым — ладно? Я прилягу слева от входа — тут, рядышком…

— Иди, иди! — напутствовал его Бильбо, — Подниму тебя ровно в полночь, и ты сам разбудишь следующего часового.

Как только Бомбур скрылся, Бильбо надел кольцо, закрепил на стене один конец веревки, скользнул вниз — и был таков! В его распоряжении было почти пять часов. Насчет Бомбура он мог не беспокоиться: после случившегося в лесу спать Бомбур мог в любое время суток, потому что всякий раз надеялся досмотреть тогдашние волшебные сны. А другие гномы были заняты поисками Аркенстона, так что едва ли кто-нибудь из них, даже Кили или Фили, надумал бы подняться на стену, тем более когда не их очередь стоять на часах.

Было совершенно темно. Бильбо миновал небольшой отрезок восстановленной дороги и спустился к реке; тут идти стало совсем трудно. Наконец он кое-как добрался до излучины, где ему предстояло переправляться вброд — ведь он вознамерился пробраться в лагерь эльфов! Река на броде была довольно широкой, и не так-то просто оказалось маленькому хоббиту переправиться через нее в темноте. Он уже почти достиг противоположного берега, как вдруг оступился на скользком камне и с громким всплеском плюхнулся в ледяную воду! Едва он успел, дрожа и отфыркиваясь, выкарабкаться на берег, как из темноты вынырнули эльфы с яркими фонарями в руках — они хотели выяснить, что за шум у воды.

— Это не рыба! — сказал один из них. — Лазутчик, наверное! Прикройте-ка фонари! Лазутчику они помогут больше, чем нам, — особенно если это то маленькое странное существо, которое, по слухам, находится в услужении у гномов! — И вовсе не в услужении! — негодующе фыркнул Бильбо и тут же громко чихнул.

Эльфы немедленно повернулись на его голос.

— Светите сюда! — потребовал Бильбо. — Здесь я, раз уж вам так хочется!

Бильбо снял кольцо и поднялся из-за валуна. На мгновение эльфы опешили, но тут же схватили его.

— Ты кто? Гномий хоббит? Что ты тут делаешь? Как ты миновал наши посты незамеченным? — забросали они его вопросами.

— Я — господин Бильбо Бэггинс, — ответил хоббит. — И, если угодно знать, товарищ Торина. Я отлично помню, как выглядит ваш король, чего он, наверное, не может сказать обо мне. Но Бард наверняка должен меня помнить! Именно его я и желаю видеть.

— Вот как! — удивились эльфы. — И какое же у тебя к нему дело?

— Каким бы оно ни было, добрые эльфы, дело это мое личное. Но если вы и впрямь хотите поскорее вернуться в свой лес из этого неприветливого и бесприютного края, вы немедленно должны отвести меня к костру, где я мог бы обсохнуть, — ответил Бильбо, стуча зубами от холода. — А потом предоставьте мне возможность побеседовать с вашими владыками. У меня на все про все два часа времени.

Вот как вышло, что через два часа после побега из Горы Бильбо уже грелся подле жаркого костра перед большим шатром, а рядом сидели и с превеликим любопытством поглядывали на него король эльфов и Бард. Хоббит в эльфийской кольчуге, завернутый в старенькое одеяло, — такое встретишь не каждый день!

— Видите ли, господа, — начал Бильбо самым деловым тоном, — дела идут хуже некуда. Лично мне все это надоело. Мне давно пора домой, на Запад, — там народ еще не разучился внимать голосу разума! Но у меня в этом деле есть кое-какой личный интерес, если быть точным — одна четырнадцатая часть прибыли, причитающаяся мне согласно договору, который я, к счастью, сохранил[106].

Из кармана потертого жилета, который хоббит носил поверх кольчуги, он извлек помятое, сложенное в несколько раз письмо Тррина — то самое, что гномы оставили на каминной полке под часами еще в мае месяце!

— Одна четырнадцатая часть прибыли, подчеркиваю, господа, — продолжал хоббит. — Но лично я готов самым внимательным образом рассмотреть все ваши требования, более того — согласен вычесть из общего дохода сумму, которая по справедливости причитается вам, и лишь после этого отсчитать свою долю. Однако я, в отличие от вас, знаю Торина Дубощита как облупленного! Уверяю вас, он будет сиднем сидеть на этой куче золота и голодать до тех пор, пока вы не уйдете отсюда!

— Вольно ему! — ответил Бард. — Пусть голодает, коли так!

— Так-то оно так, — кивнул Бильбо. — Я вас вполне понимаю. Но, видите ли, зима-то уже на носу! Скоро выпадет снег и все такое прочее… Думается, даже эльфам с едой придется туговато. А кроме того, грядут и другие трудности. Что вы, к примеру, слыхали о гномах Дайна из Железных Гор?

— Да что-то такое слыхали, давно, правда. Но при чем здесь Дайн со своими гномами? — спросил король эльфов.

— Так я и думал! Похоже, у меня есть для вас важные новости. Дайн, изволите ли видеть, находится всего в двух днях пути отсюда, а с ним — пять сотен свирепых гномов, которые не забыли еще страшной войны с гоблинами[107]. Слыхали о такой, наверное? Когда они подоспеют, у вас могут быть большие неприятности.

— Зачем ты нам все это рассказываешь? Ты что, предаешь своих товарищей или хочешь нас запугать? — мрачно спросил Бард.

— Дорогой Бард! — воскликнул Бильбо срывающимся голосом. — Не спеши с выводами! Нельзя же подозревать всех и каждого! Просто-напросто я хочу избавить все заинтересованные стороны от ненужных неприятностей. Поэтому я намерен сделать вам одно предложение!

— Что ж, послушаем! — сказал Бард.

— А лучше посмотрим! — воскликнул Бильбо. — Вот!

С этими словами хоббит достал Аркенстон и сорвал с него старую тряпку.

Даже король эльфов, которому было не привыкать к разного рода волшебным и диковинным вещам, и тот остолбенел! Сам Бард примолк от восхищения! Аркенстон сиял у них перед глазами, словно шар, полный света, в блистающей сеточке морозных звезд.

— Это Аркенстон Траина! — нарушил молчание Бильбо. — Сердце Горы! А кроме того — сердце Торина! Аркенстон ему дороже целой реки золота. Я отдаю его вам. Полагаю, он поможет вам сторговаться с гномами.

Не без дрожи в руках и не без сожаления Бильбо передал Барду волшебный камень, и тот принял его в ладони, словно завороженный.

— Но как он попал к тебе и какое право имеешь ты отдавать его? — преодолев смущение, спросил он наконец.

— Ну… — замялся Бильбо. — Он, конечно, не то чтобы совсем мой, но, видите ли, я осмеливаюсь рассматривать его как свою долю. Впрочем, можете смело называть меня грабителем — гномы-то нисколько не сомневаются, что я самый настоящий грабитель! Но лично я никогда себя таковым не считал. Как бы то ни было, грабитель я более или менее честный! По крайней мере, я возвращаюсь в Гору — пусть гномы делают со мной что хотят! Надеюсь, этот камень вам пригодится.