Даниил Аксенов - Арес

Картина на дороге поражала воображение. Лошадь барахталась на тропинке, пытаясь подняться. Всадник перелетел через ее голову и приземлился, по всей видимости, не очень удачно. Он слегка шевелился, но не пытался встать на ноги.

«Оглушен», – догадался Виктор.

Антипов быстро подбежал к мужчине. Тот был одет в кожаную куртку с нашитыми железными пластинами и пыльные черные штаны. Новобранец сорвал с пострадавшего ремень и, заведя его руки за спину, скрутил их. Гнедая лошадь тем временем встала на ноги, вид у нее, как показалось бывшему студенту, был ошарашенный. Она сильно прижала уши, раздула ноздри, а глаза раскрыла так широко, что было видно белки.

Виктор оттащил всадника в заросли, а потом, осторожно приблизившись к животному, взял за узду. Он старался не делать резких движений, потому что чувствовал неуверенность в обращении с лошадьми. Если бы на его месте был человек более опытный, то поступил бы точно так же. Благородные животные в таком состоянии опасны, способны в любую минуту рвануться в сторону, укусить или ударить копытом. Поэтому интуитивно Антипов все сделал правильно. Он отвел лошадь в чащу, к своей кляче, а сам вернулся к вражескому гонцу.

Это был первый пленник Виктора за обе его жизни. Что с ним делать, Антипов толком не знал, но подозревал, что Средние века отличаются от современного ему мира даже по отношению к узникам. Здесь частенько за пленников брали выкуп, а там – за них просто начислялась зарплата. Напрашивался интересный вывод. Если правитель получает от заключенного деньги за то, чтобы он стал свободным, – это Средневековье. А если правитель получает деньги от свободных людей за то, чтобы среди них не было заключенных – это современное общество.

Глава 21

Захваченный гонец был молодым мужчиной с редкой черной бородой, небольшим загнутым носом и близко посаженными глазами. Когда Виктор вернулся, тот уже пришел в себя и настороженно смотрел на воина барона, прищурив веки. Кожаный красный шлем бывшего всадника сдвинулся и наполз на брови. Антипов решил помочь пленнику и освободил его голову, рассудив, что теперь уже защищаться будет не от кого.

– Неплохой шлем, – дружелюбно сказал сын лесоруба. – Но у меня лучше. Железный.

В доказательство своих слов он постучал себя по макушке. Раздался приглушенный металлический звук. Пленник молчал, только пытался принять положение поудобней – видимо, лежать на спине на связанных руках было не очень приятно.

– А вот твоя куртка получше моей, – кивнул Виктор на железные пластины, нашитые поверх одежды лежащего. – Хотя у меня вообще никакой нет, только накидка.

Если говорить не о чем, но хочется, то лучше говорить о пустяках – хороший принцип.

– Что ты сделал с лошадью? Почему она упала? – Пленник наконец соизволил вступить в разговор. Его голос был хриплым и недружелюбным.

«Он не успел заметить веревку», – догадался Антипов.

– Споткнулась, – сказал он. – Когда кто-то пробегает мимо меня, он часто спотыкается.

Мужчина нахмурился, отчего его черные брови сделались еще гуще.

– Почему?

– Судьба такая. Но тебе этого не понять. – Виктор был не прочь поболтать с представителем вражеского лагеря, но подумал, что неплохо вернуть ловушку на место. А вдруг второй гонец пожалует?

Антипов направился к дороге и вновь замаскировал веревку, закрыв ее травой. Вернувшись, он подобрал упавшую палку и положил ее рядом с дубом на случай, чтобы вовремя ею воспользоваться. Теперь можно продолжить беседу.

Виктора в его действиях извиняла лишь неопытность, да еще, пожалуй, волнение. Он не стал сразу же обыскивать пленника, забрал только меч, а потом, когда тот пришел в себя, стало вроде поздно. Лежит связанный – все в порядке.

Однако новобранец ошибался. Порядка никакого уже не было. Когда Антипов обошел два дерева и приблизился к тому месту, где лежал мужчина, то с удивлением обнаружил, что тот приподнимается. И даже более того – его руки свободны и одна из них сжимает длинный тусклый нож в пол-ладони шириной.

Незнакомец услышал шум, резко обернулся и, осклабившись, прыгнул на своего пленителя, когда тот только выглянул из-за ближайшего ствола. Видимость оставляла желать лучшего из-за кустарника и высокой травы. Противников разделяло небольшое расстояние – метра два. И прыжок бы удался на славу, если бы левая нога воина вдруг не подломилась. Тот сумел с трудом удержать равновесие, схватившись за дерево.

Виктор быстро отпрянул назад. Произошедшее явилось большим сюрпризом.

«Что за фигня? – подумал он. – Как этот тип освободился? Какой шустрый!»

Между тем пленник не оставил попыток добраться до тела своего недруга. Он сделал быстрый шаг здоровой ногой, и нож просвистел совсем недалеко от лица Антипова. Сын лесоруба с перепугу выхватил свой меч, но придержал удар. Его противник, похоже, повредил ногу при падении с лошади и не мог нормально двигаться.

– Слышь, ты, брось нож! Брось, кому я сказал! – Виктор достаточно быстро освоился с обстановкой и не хотел доводить дело до кровопролития.

В ответ на разумное предложение незнакомец резко присел и едва не чиркнул ножом по бедру новобранца. Но, к счастью, вновь потерял равновесие и уцепился за дерево. Антипов отпрыгнул и, бросив оценивающий взгляд на недоброжелателя, который, видимо, был отличным воином, метнулся назад в кусты. Неизвестно, что подумал о нем пленник, но сын лесоруба решил подойти к делу основательно и вернулся вскоре, сжимая в руке щит, оставленный под дубом. Теперь расклад был ясен. Виктор собирался принять нож на щит и снова оглушить незнакомца. Бросаться с голым мечом на противника не хотелось. Так легко попасть под удар.

– Брось нож, в последний раз говорю, – произнес Антипов, как ему хотелось надеяться, предупреждающим тоном.

Незнакомец недобро зыркнул и еще крепче сжал оружие. Он успел подняться и теперь стоял, прижимаясь спиной к дереву.

Виктор выставил вперед щит и начал осторожно приближаться к несостоявшемуся пленнику. Тот попытался принять стойку, слегка присев и расставив руки в стороны.

Новобранец подошел по всем правилам, не отклонясь ни на йоту от канона, который преподал ему Нурия. Противник атаковал стремительно, но щит оказался на месте. Нож стукнул по нему, Антипов размахнулся и хотел было нанести удар рукоятью меча по голове, но мужчина уклонился. Его равновесие снова было неустойчиво, и Виктор, воспользовавшись ситуацией, ударил правой ногой чуть выше бедра. Неприятный тип упал, так и не выронив ножа, и, быстро перекатившись, начал подниматься, опираясь на другое дерево.

– Бросай нож, мужик, не доводи до смертоубийства! – Новобранец не на шутку рассердился. – Ты же ранен, ходить не можешь! К чему все это? Бросай нож!