Дмитрий Билик - Ключ Отца

Первое впечатление старик производил более чем благоприятное: крохотное, точно слепленное из остатков теста лицо, длинные, явно знававшие тяжелый физический труд, пальцы с подушками мозолей, и вместе с тем прямая благообразная осанка. У меня почему-то создался образ старенького батюшки, которого на селе каждая облезлая собака знает. Таких уже нет и вряд ли когда-нибудь они снова будут.

А вот его соседка производила ровно обратное впечатление. Маленькая, чуть выше Хло, ящерица с вытянутой головой и острыми зубами. Конечно, тут сыграло роль то, что у меня изначально было предубеждение насчет голгор, спасибо Латрону. Но все же, даже взгляд, в котором проскальзывали вполне человеческие эмоции, напрягал, а мелкая серая чешуя лишь завершала образ.

— Кирилл, знакомься — Василий, наши кличут его дядя Вася или просто Вася, — старик на удивление крепко пожал руку. — Он вроде мозгового центра, наш аналитик. А это заведующая боевым крылом, Лилия, она же Адара.

— Очень приятно, — кивнул я.

— Ну это ненадолго, — подал голос Вася, и я узнал в нем одного из собеседников Олега в "Пьяной Сове". Адара отреагировала молниеносно, ткнув собеседника локтем под дых. Смех старика сменился глухим кашлем.

— Давайте ближе к делу, — Олег прекратил не успевший разгореться конфликт… или, мне показалось, но дядя Вася даже не попытался ругаться с обидчицей, лишь, криво усмехнулся.

— Значит так, первое, — метаморфоза со стариком приключилась удивительная. С него мигом слетела вся веселость, а лицо обрело практичное равнодушие чиновника. — Выявлена причастность трех кланов к нападению на столицу: аргентинский, чешский и южно-корейский. Плюс наемники, но это так, по мелочи. До сих пор составляем перечень имен, но большая часть уже в черном списке у кланов.

— Как я понимаю, ни один из кланов даже в сотню сильнейших не входит? — спросил Олег.

— Совершенно верно, — кивнул Василий. — Брали темных, отработанный материал, которыми не жалко пожертвовать. Второе. Как и говорил Кирилл, Ущелье Дрезгов зачищали. Из источников, приближенных к Амалгеусу, главе "берсерков", стало известно следующее: клан базируется в вольном городе к северо-востоку от Ущелья. Поэтому и видели вы их не со стороны портала.

— А что за вольный город?

— Понимаешь, — вмешалась Адара. — Драманы же по сути дикари. Тысячи лет жили по своим законам, а тут пришла Империя. Большинство примкнуло к сильной руке, возникли новые города, дороги… Но остались и те, кто решил жить по обычаям своих предков. Такие драманы-ортодоксы. Они вроде индейцев в США: у них своя земля, свои правила, чужому запросто в резервацию, то есть вольный город, не попасть. Как это "Берсеркам" удалось, ума не приложу.

— Ладно, Вася, — вмешался Олег. — Расскажи Кириллу об Ущелье.

Старик повернулся ко мне и вкрадчиво продолжил.

— В общем, прошли наши роги Ущелье Дрезгов. Взад и вперед. Никакого выхода в данж или другую локацию. Нет там Ключа.

— Быть не может.

Я достал свой походный журнал в кожаной обложке и раскрыл на странице мировой карты. Адара впилась глазами в большую часть раскрытой локации Шипастого Леса, а мне пришлось спешно прикрывать ее локтем. Дружба дружбой, а табачок врозь.

— В сердце древнего острова есть дверь в покои Отца, — продекламировал я строку из книги "Артефакты Отца". — Смотрите, — пришлось прочертить две невидимые линии пальцем. — Ущелье Дрезгов как раз посередине острова. Центрее некуда. Так?

— Может, имеется в виду как-то иносказательно? — пожала плечами Адара. — Сердце же тоже не посередине тела.

— Думаю, не в этом случае, — покачал головой Олег. — Тем более "Берсерки" пришли именно сюда. А уж им, думаю, сливают информацию с самого верха. По крайней мере, есть такая теория.

— Вот и я думаю, неслучайно. Ясно одно, что-то пошло не так, но вход там есть. И надо его найти. Не мытьем, так катаньем.

Снаружи послышались крики и шум. Несколько миротворцев подскочили и направились к выходу. Света поднялась.

— Пойду тоже посмотрю.

— Только осторожнее.

— Да что мне будет, это же игра, — улыбнулась она и вышла.

Я прикусил язык. Да, решил проявить излишнюю заботу и поставил себя в дурацкое положение. Это для Кирилла Артьемьева Верравия — мир без права на ошибку. Такой же реальный, как и тот, из которого я попал сюда. Для всех остальных — просто игра.

— И что, у тебя серьезные планы на дочку мясного магната? — спросил Олег.

— Я вообще парень серьезный, — отмахнулся я. — А почему мясного магната?

— Так отец ее Терентьев Денис. У него птицефабрик и свиноферм по России как собак нерезаных. А денег и влияния еще больше. Метил в Совет Федерации, пока с дочкой неприятность эта не вышла. Теперь все больше дома, окружил ее такой заботой — любое желание по щелчку.

— Какая неприятность? — спросил, а у самого в груди похолодело. Сердце почувствовало, что ничего хорошего не услышу.

— Ну так авария. Она с матерью домой возвращалась. Та умерла на месте, а Тереньтева-младшая позвоночник повредила. С тех пор и не ходит… — Олег посмотрел на мое вытянутое лицо. — Думал, ты знал.

Каким-то неведомым чувством я обернулся и застал вернувшуюся побледневшую Свету. Не знаю, это ли был невиданный прием разработчиков, считывающий эмоциональное состояние игрока, или еще что, но кровь действительно отхлынула от лица возлюбленной, превратив ее в подобие призрака.

— Света, стой!

Но крик повис в пустоте. Лишь на гнилой пол второсортной таверны оседали разноцветные искры. Расконнект.

Голос Матери

Создатели игры проявили нечеловеческое трудолюбие и фантазию, пытаясь приблизить все к реальной жизни. Как я не надеялся, что попытка напиться приведет лишь к затуманиванию сознания, но бесплатным бонусом достались еще тошнота и головокружение. Хло безропотно принял роль многострадальной жены алкоголика и молниеносно менял жестяные тазы, от грязного вида которых меня снова мутило. В самом начале моего Марлезонского балета фейра пытался подлечить меня магией, но поплатился за инициативу испачканной рвотной массой одеждой, поэтому более попыток не предпринимал.

В принципе, я догадывался, что в этом "Вопле Василиска" пить, тем более есть, значит не уважать собственное здоровье. Но чувство самосохранения тихонечко рассосалось в грязном трактире. Олег, кстати, говорил, что они наведут тут порядок, заведение взяли в аренду всего лишь на днях и еще толком ничего не делали. Вообще говорили "миротворцы" много и о разном, стараясь хоть как-то отвлечь меня, но слушал я вполуха, поражаясь своей узколобости и неспособности сопоставить несколько простых фактов.